"Фантастика 2024-143". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Устроились в кабинете — бывшей комнаты прислуги, которую переоборудовали под рабочее место, поставив стол, глубокие кожаные кресла и несколько книжных шкафов. А ещё на столе стоял блестящий новенькой краской экран персональной ЭВМ, и лежала клавиатура. Глушков уже оценил удобство набора текста, который можно править уже после набора, и распечатать одним движением.
Устроились в креслах, и когда Глушков разлил коньяк в две крошечные рюмки, и пригубили душистый напиток, Виктор Геннадьевич, кивнул:
— Рассказывайте.
— Да собственно всё. — Побиск развёл руками. — Когда меня посватали в это информационное управление, я честно говоря соблазнился большим окладом. Но когда нас собрали, оказалось, что какая-то светлая голова задумала собрать при Верховном Совете настоящий аналитический центр. Собрали и военных и гражданских, но в основном ребят и девчонок лет до тридцати. Я там самый старый. И задачи интересные. Но когда я глянул на аналитику нашего начальника — то вот верите, пот прошиб. На первом и втором уровне анализа он вообще, как дома, на третьем вполне уверенно, и на четвёртом, вполне спокойно, но вот чувствую, что он ему не очень интересен. Слишком много шумов. О конкретике рассказывать не могу, сами понимаете — секретность, но в целом уровень анализа — превосходный. Но что куда важнее, он оперирует понятиями которых знать не мог. Если бы это был любой из моих учеников, то и тогда бы я удивился такому бешеному росту, и уровню самосознания…
— Так кто же он, ваш посланник? — Усмехнулся Глушков.
— А разве я не сказал? — Побиск удивился. — Это же этот, молодой парень, которого телевизор недавно показывал. Герой Советского Союза.
— Да… — Виктор Геннадьевич покачал головой. — А я вам ещё одну забавную историю расскажу. Пару лет назад, на ВДНХ, встретился мне юноша, который эдак целенаправленно ковырялся в выставочной вычислительной технике. Меня тогда знаете, что заинтересовало? Его выражение лица. Ну вот как мы бы посмотрели на умственного инвалида. Сочувственно, грустно, и даже где-то болезненно переживая эту несправедливость. Так и он смотрел на новейшую вычислительную технику, которой мы по праву гордились. А после в разговоре, буквально разнёс всю мою концепцию ОГАС, буквально двумя фразами.
— Какими же? — Удивился Кузнецов.
— Да просто объяснил, что создавая узловые точки системы не имея самой системы сбора и организации первичных данных тупо и бессмысленно. Вот поставили мы по ЭВМ в каждое министерство. А откуда там возьмутся данные для обработки? Нет же периферийной системы, и сетей передачи и обмена данными. И каждая машина имеет свою систему команд и даже вольтаж на плате. А любая система начинается с чего? Со стандартизации отдельных элементов, входящих в структуру. И вот представьте себе моё изумление, когда вот это всё, мне объяснял совсем ещё пацан! Да, конечно я знал это всё. Но словно морок на меня тогда напал. Всё носился с этими вычислительными комплексами. А оказалось, что стране нужны вот такие персоналки. — Он кивнул на стоящий на столе монитор. Умыл он меня тогда, чего уж там. Я после, сидел в гостинице часа четыре, весь разговор записывал, а после ещё и перечитывал раз пять. А после вдруг это назначение министром… Но вот чувствую, что без этого парня дело не обошлось. Я его конечно искал… Глушков снова плеснул в рюмки. — Но вот он сам нашёлся. И как! Открываю Огонёк, а там его лицо и статья, как он самолёт спас. Начал аккуратно наводить справки, а там из КГБ сразу звонок. «А чего это вы товарищем Николаевым интересуетесь? А с какой целью?» Ну я сразу сдал назад. Но того что узнал, мне хватило. Так что я могу лишь согласиться с вами. Товарищ крайне интересный и хорошо бы его к нам поближе. Может ему чем помочь?
— Помочь… — Кузнецов рассмеялся. — У девочки одной ухажёр надоедливый завёлся, а ей вот совсем некому пожаловаться. И в милицию обращалась и ещё куда, но видимо совсем отчаялась, и она обратилась к Виктору Петровичу. А тот не грустя, при нас набирает номер, и так в трубку говорит: — Товарищ Чурбанов? Добрый день, Николаев мол говорит. Полюбезничал немного, и поделился бедой этой девушки. Ну и собственно всё. А утром эта девчушка рассказывала, как к ней домой приходил начальник райотдела, извинялся, и клялся, что больше она этого приставучего деятеля не увидит, а если что пусть сразу к нему обращается и всё такое. А ещё говорят, что он своему секретарю купил квартиру и машину. Ну и чем мы можем помочь человеку, который свободно звонит заместителю министра Внутренних Дел, и может свободно выложить тысяч тридцать?
— А вот это уже ваша забота Побиск Георгиевич. — Глушков развёл руками. — Судя по всему, Виктор тоже сторонник технического и социального прогресса, и оставлять такого человека без внимания с нашей стороны — преступно.
Глава 13
Время лечит. Главное не умереть раньше, чем выздоровеешь.
Сов. Секретно. Бюллетень Верховного Совета СССР.На основании доклада Информационного Управления, снять функции разработчика системы Спираль. с ОКБ Микояна.
Обязать Минавиапром, Минсредмаш, и Совет Генеральных Конструкторов создать объединённую группу по работе над проектом Спираль, назначив генеральным конструктором тов. Г.Е Лозино-Лозинского.
…Разделить проект на три участка: Разгонный самолёт, сбрасываемый стартовый ускоритель, аэрокосмический аппарат. Ответственным за разгонный самолёт назначить тов. В.М Мясищева, ответственным за разгонный блок — тов. В.П. Мишина, ответственный за аэрокосмический аппарат тов. П.О. Сухого…
Со скрипом и хрустом, аналитический отдел набирал обороты. Многое было в необычным, для руководителей министерств и ведомств, которые просто не знали, как пользоваться новым инструментом. Но на всякий случай имелись инструкции и руководства. Совсем короткая, для тех, кто «и так всё знал», чуть длиннее, когда знающий понимал, что что-то недопонял, и уже вполне приличная брошюрка где расписывалось всё что требовало уточнения, когда знающий вдруг решал, что стоит всё же понять, ч чем он имеет дело. Виктор изначально не стал замыкать управление в рамках поставщика информации для сверхэлиты. Политбюро или Президиума Верховного Совета. В стране было огромное количество предприятий и ведомств, категорически не вписывающихся в новые условия хозяйствования. Например, планово-убыточные предприятия, делавшие какие-то мелкие копеечные детали, а государство взамен покрывало все их расходы, в том числе и социальные. С одним таким предприятием — Тульским Заводом металлоизделий, пришлось разбираться конкретно, и в итоге на стол министру Местной Промышленности лёг не просто план оздоровления предприятия, но и рекомендации что вообще делать с такими производствами, и требование сообщать регулярно о проделанной работе. И министр выкинул бы пакет не читая, но под документом стояла подпись Георгадзе, что резко меняло дело. Не какой-то там неизвестный Николаев, с крошечным аппаратным весом, а Секретарь Президиума, который одним росчерком пера мог отправить министра на пенсию. Так что покряхтев от натуги, министерские чиновники всё же принялись за дело, на основании рекомендаций.
А вот Министр автомобильной промышленности не внял, и когда прошёл контрольный срок ответа, на стол заместителю Председателя Совмина — Вице-премьеру Николаю Тихонову, который собственно и курировал работу Информационного Управления, легла докладная записка.
Получив пространный доклад на тему Минавтопрома, с анализом цен, уровня качества автомобилей и отдельных комплектующих, Николай Александрович Тихонов — вызвал министра и долго с ним беседовал, после чего предложи ему самому либо устранить самые вопиющие проблемы в отрасли, либо подать в отставку. Министр естественно выбрал первое, и со всем задором ринулся исправлять то что сделал он сам и его «эффективные управленцы» в попытке постричь одного барашка пять раз за сезон. Они ухудшали сортность стали которая идёт на кузова, они же стали оптимизировать производство так, что ни одна машина не обходилась без брака, и уже с завода требовала вмешательства механика. И это касалось всех автомобилей, включая вроде бы люксовые Волги. Проблем в отрасли было огромное количество, но перспектива заведовать гвоздильной фабрикой в Верхоянске, очень мотивировала Александра Тарасова, и буквально через три дня было созвано расширенное заседание коллегии Министерства, где заслушали не только директоров заводов, но и главных инженеров и главных технологов. И не для всех вызванных «на ковёр» дело ограничилось выговором.