"Фантастика 2024-143". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
– Получилось, – прохрипел Эрнан и растянулся на мокром песке, тяжело дыша. – Довольно сложно продраться через такую систему блоков, ничего не нарушив. Оро-Ич, как ни прискорбно сознавать… действительно великий мастер. Мне повезло, что система защиты была выстроена как временная, не особенно тщательно. Он явно рассчитывал на кого-то послабее себя… Шестая ступень, пожалуй, не выше.
Лиора выглядела получше – всего лишь как человек, которому по лицу едва не съездили шипованной битой и промазали на два миллиметра.
– Ты действуешь грубее него, – только и сказала она.
Дядя прикрыл глаза рукой.
– Чисто теоретически я должен быть уязвлён этим замечанием. Но, во‑первых, ломать – не строить… А, шрах, я же и не ломал ничего… В общем, было бы у меня часа три вместо пятнадцати минут – ты бы вмешательства не заметила, поверь.
Лиора нахмурилась.
– Чего?
– За два сета он бы справился лучше, – механически перевела я. И недоверчиво обернулась к Эрнану: – Дядя?
– Забыл про купол, – повинился он. – Не смотри так, мне нужна была перезагрузка и хотя бы короткий отдых от эмпатии. Через пару минут… катов то есть – восстановлюсь. А пока взгляните лучше на улов.
Он перевернулся на бок и тщательно разровнял рукой песок. Затем нарисовал семь странных загогулин: шесть – кучкой, а одна на отшибе.
– Вот тут был Соул в момент падения, – постучал Эрнан пальцем по запятой-сепаратистке. – Здесь, на острие – Тейт. Потом я, дальше Кагечи Ро, затем сильно правее – Трикси, перед ней Маронг, левее него – Лиора. Вот зона, в которой я ощутил исходящий сигнал, – и он обвёл большую часть рисунка дугой. – Как видите, негусто – попадают почти все, кроме Соула. У Трикси положение было хорошее, но, увы, она ничего не услышала.
К лицу кровь прилила.
– И не могла, – нейтральным тоном заметила я. – Мне, к сожалению, тогда пришлось сосредоточиться на прыжках выше головы. Не мой любимый вид спорта, но если б я не практиковала его в Лагоне регулярно, то мы бы с высокой долей вероятности разбились о воду.
– И не соревновались бы сейчас в остроумии, – в тон мне ответил Эрнан. И устало глянул исподлобья: – Отбой, Трикси. Я не собирался тебя укорять. Если мне уж кого и винить за невнимательность и халатное отношение, то себя самого. Но нам, можно сказать, повезло.
Лиора подползла к нему, походя стерев коленкой запятую-Соула, и уселась перед рисунком.
– Я тоже не услышала сигнала, – спокойно призналась она, отводя со лба мокрые пряди волос. – Да и не могла его различить – слишком тиха была песня. Но ощутила некоторое нарушение гармонии – вот в этой стороне, – и она размашисто провела дугу, отрезая ещё часть рисунка.
Область пересечения двух полукругов захватывала двух человек. Меня и ещё…
Глаза точно обожгло. Я не сразу поняла, что это Лиора транслирует в пространство свои ощущения, начисто потеряв контроль; на слипшихся белёсых ресницах дрожали капли горячей влаги…
Не дождь.
– Без паники. – Эрнан решительно накрыл её ладонь своей, повёл из стороны в сторону, затирая половину рисунка. – Выводы делать рано. Сомнения – штука весьма токсичная, жизнь отравляет только так. Подождём с решениями, пока не доберёмся до островов. Я понаблюдаю. Хорошо?
Лиора сглотнула насухо, потом яростно кивнула – не по-лагонски, по-нашему. Это было весьма… красноречиво.
И, что самое интересное, имя вероятного предателя никто не произнёс даже мысленно.
Наши мальчики вернулись с древесиной довольно быстро. И, кто бы сомневался, превратили элементарную бытовую задачу по добыче ресурсов в соревнование. Выиграл, причём безоговорочно, Игамина Маронг: он соорудил нечто вроде летающего контейнера и под завязку нагрузил упавшими деревьями и обломанными бурей толстыми ветками. Второе место занял Тейт – он приволок два исполинских ствола, выбеленных солёной океанской водой и очень крепких. Кагечи Ро притащил солидную охапку хвороста, которую по-хорошему разве что на грузовом прицепе увезти можно было.
Соул единственный вернулся налегке.
– А зачем? – вздохнул он огорчённо. – Я как увидел, сколько принесли эти двое, так сразу понял, что моё уже будет лишнее. А жаль – я нашёл хороший материал.
Дальше дело было за Лиорой – и она с головой погрузилась в работу; наверное, хотела ненадолго забыть о шокирующих результатах нашего расследования. Да и к тому же создание корабля, как выяснилось, требовало внимания, усердия и ловкости.
Клубок, который должен был стать основой корабля, состоял из двух типов нитей: весьма жёстких и шершавых чёрных – и белых, гладких и вытягивающихся, кажется, до бесконечности. Чёрные, следуя за движениями руки, вгрызались в древесину, нашинковывая её пластинами. Белые образовывали многослойный липкий каркас, к которому и крепился материал. Когда первая стадия строительства завершилась, и будущее средство передвижения стало напоминать настоящий корабль, пусть и слепленный из папье-маше, Лиора достала из вещевого мешка ещё два рулона ткани – и тщательно обернула ею всю конструкцию, включая палубу. Тонкий до прозрачности материал на воздухе быстро разбух и стал напоминать рельефом самые обыкновенные доски, только замазанные сверху чем-то.
Так в нашем распоряжении оказалась симпатичная лодка метров восемь в длину, с навесом, но без паруса. В финале Лиора торжественно установила на днище, под нос и под корму, два небольших «яйца», каждое примерно с ладонь в диаметре. И заявила:
– Теперь готово. Осталось только спихнуть его в воду.
Тейт только того и ждал.
Наблюдая за тем, как новорождённый корабль натужно сползает в океан, дядя Эрнан наконец-то проникся ситуацией.
– Чувствую себя дикарём из затерянного в джунглях племени, которому предлагают прокатиться на двухместном частном самолёте, – шёпотом сознался он. – Слушай, ты думаешь, эта штука правда поплывёт?
– Ты сомневаешься, потому что ещё не видел оружие Лиоры, – поспешила я успокоить его. – Оно сначала выглядит как небольшой шар из косточек, а потом превращается в такую огромную штуковину, которая носится по долине и всё крушит на своём пути. И никто её не может остановить, даже сама Лиора.
Дядя почему-то мой благородный порыв не оценил и выразительно позеленел.
Впрочем, скоро хреново стало всем.
Нет, наша лодка – катер, корабль? – плыла очень резво. Ни ветер, ни волны не могли сбить её с верного направления. Навес защищал от дождя, воздушные «подушки» Маронга – от резких движений, но эти бесконечные колебания… Биокинез помогал мне справиться с новоприобретённой морской болезнью, но больше ни на что сил не оставалось, даже на сочувствие. Тейт, единственный из всех не потерявший ни грамма жизнерадостности, носился везде, то и дело вопя: «Ух ты, сойнары! О, круто, там чудовище! А вы видели эту молнию, а?»
Лиору порядочно мутило, а ведь ей к тому же приходилось управлять судном; Маронг следил за тем, чтобы никто не разбил себе голову. Соул притулился у борта и, глядя в небо, про себя декламировал стихи.
Но больше всех натерпелся, конечно, Эрнан – как наименее приспособленный. Скрюченный, как старик, он лихорадочно цеплялся за поручень и мелко-мелко дышал, и облегчить его страдания не мог ни воплощённый вокруг него упругий «кокон», ни мои вялые биокинетические потуги. Но когда Кагечи Ро подошёл к нему и предложил помощь, дядя неожиданно огрызнулся:
– Убери руки!
Кагечи Ро отступил, потерял равновесие и чувствительно врезался плечом в опору навеса.
– Но я просто…
– Спасибо, не надо, – уже спокойнее ответил Эрнан. Глаза у него были чернющие. – Я… я против вмешательства в организм без особой необходимости.
Инцидент вроде был исчерпан, однако осадок остался. Похоже, не только меня точили сомнения.
Шторм закончился через несколько часов. Плаванье длилось ещё около суток с перерывами; на ночь мы пристали к небольшому необитаемому острову. Голая скала метров тридцать в диаметре, пещера да пара искривлённых, почти безлистных деревьев, на ощупь больше напоминающих металл – ничего особенного, но ощущение твёрдой почвы под ногами показалось мне необыкновенно приятным.