"Фантастика 2024-143". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– Здесь опасно, – сообщил на бегу он. – Но надо разобраться с твоими ранами. Тут недалеко есть хорошее место…
До этого «недалеко» ему пришлось бежать целый час. Полагаю, верхом на Шекки мы добрались бы раз в пять быстрее, но Тейт не хотел выпускать меня из рук.
А я не возражала.
Всю дорогу и потом, пока рыжий обрабатывал мои травмы, обустраивал лагерь в низине между пузатыми деревьями и готовил ужин, мы молчали. Шекки дремал, свернувшись клубком, на границе светового круга от костра. Ночь обступала нас – настороженная, опасная, наполненная незнакомыми ароматами…
Шрах, когда-то придётся заговорить!
– Тейт, – позвала я, и в горле пересохло, несмотря на только что опустошённую пиалу шерги. – Тейт, кем был для тебя Ингиза?
Не знаю, кому из нас было страшнее – мне, когда я задала вопрос, или Тейту, когда он осознал смысл сказанного.
– От кого ты о нём узнала? – пробормотал он, глядя в огонь. Прогоревшая ветка треснула – и выпустила в небо сноп искр.
– От всех понемногу, – призналась я. – Понимаешь, я пыталась… пыталась понять, почему тебе стало так больно. Тогда, после поединка. Но мне не было известно о тебе ничего, кроме нескольких образов, которые я случайно считала из твоей памяти.
– Но имя ты откуда-то взяла.
Я помедлила с ответом.
– Итасэ подсказал. Теперь-то я вспоминаю, что первым об Ингизе упомянул Лао, давно, когда стало известно, что Аринга связалась со свободными.
Тейт обхватил колени, подтягивая их к подбородку, и произнёс глухо:
– Ингиза отличался от неё. Он вообще был другим.
– Каким?
– Лучшим во всём. – Тейт произнёс это с такой болью, что я инстинктивно свернула купол, отгораживаясь от его эмоций. – Добрым. Очень хорошим. У меня тогда здесь никого не было… Вообще никого. Я его очень любил. Наверное, мне нужен был старший брат, ну, семья, что-то вроде этого.
– А… твои родители? – я сглотнула.
Он взглянул на меня исподлобья:
– Ты знаешь, что я не отсюда? – Я согласно склонила голову набок. – Ну, да, это ж не секрет. Многие знают, кто поумней. Я попал сюда вместе с мамой. Кажется… С женщиной, которая обо мне заботилась. Но у неё в ухе была какая-то штука, чтобы слышать на расстоянии.
Он захлебнулся словами – зажмурился, пытаясь задавить воспоминания. Но мне не надо было заглядывать в его память, чтобы иметь представление о том, что он, семилетний мальчишка, увидел сразу после перемещения в другой мир. Высокотехнологичные устройства взрываются при переносе – это, наверное, было едва ли не первым, что я узнала, попав в Лагон. И если такое устройство находилось в ухе у матери Тейта, значит, она…
Крепкая шерга показалась мне почти безвкусной.
– Это было страшно, – просто сознался Тейт. Из костра к небу взмыла ещё стайка искр – и отразилась в его глазах. – Так страшно, что я даже это почти забыл. Хорошо, да? Мне и Оро-Ича хватило, у нас дома таких не водилось, с щупальцами и прочим. Наверное. Я не помню. Мы с мамой… с той женщиной держались за руки, когда всё случилось, поэтому никто не знает, кто из нас должен был стать добычей Оро-Ича, она или я. Мастер тоже не знал, ну, и он вообще не любит с маленькими детьми возиться, они скучные. А Ингиза любил, он говорил, что у него было много сестёр, а братьев – ни одного. Ну, вот зато появился я.
Мне не хотелось слушать дальше. А ему – рассказывать. Но почему-то мы продолжили.
– Получается, Ингиза тебя… э-э, воспитывал?
Тейт неожиданно улыбнулся:
– Ингиза меня всё. Кормил, баловал, учил, ругал, держал за руку вначале, когда я спать не мог, смешил, удивлял и лечил. И воспитывал тоже, – длинно выдохнул он и пальцами поворошил багровеющие угли. Потом задумчиво уставился на собственную ладонь: – Но вот этому не учил, кстати, я всегда это умел. Ну, а остальное у меня почти ничего не получалось. Ингиза говорил, что просто не время. Вроде как до пятнадцати лет почти никто магией заниматься не может, сил маловато, не хватает ни на что. Но у меня-то силы было завались! И рядом ещё Ингиза, у которого всё вообще выходит с первого раза. Представляешь, ага? Посмотрит на чужой фокус – раз, и уже сам делает. Мне уже в голову всякое дурное лезло тогда, что я какой-то испорченный, может, потому что не отсюда… Слушай, а ты знаешь, что было потом? Тебе рассказали?
 
По спине словно кубик льда соскользнул. Я зябко передёрнула плечами.
– Про его смерть? Только в общих чертах. Что он якобы выкрал тебя, увёл к свободным, а потом ты вернулся один. Причём резонанс у тебя произошёл.
Наверное, я произнесла это как-то странно. Тейт встрепенулся и подозрительно глянул на меня, затем ползком обогнул костёр и сел рядом:
– Трикси, – позвал он тихо. – Вот прям сейчас обернись и внимательно посмотри на меня. Скажи, я похож на жертву насилия?
– Ну…
– Как думаешь, меня вообще можно заставить сделать что-то неприятное? Ну, не считая всякой занудной работы? – спросил Тейт и улыбнулся краешками губ. В глазах у него полыхало пламя – отражённое, но от этого не менее пугающее. У меня вырвался нервный смешок. – Ну, вот, сама же понимаешь, что это ерундень полная. Не было никакого резонанса, в смысле, как специального ритуала, ну, настройки на кого-то. Просто я… понимаешь, я убил Ингизу.
– Которого сильно любил.
– Да, – вздохнул Тейт, опуская ресницы. – Которого любил. Который был старший, и семья, и всё такое. Наверно, поэтому я изменился. Ну, и вообще, нельзя вечно быть добычей. Со временем мир берёт своё, перекраивает, изменяет, а я тогда пробыл тут уже четыре года. А Ингиза… – Тейт рвано выдохнул и обхватил колени руками, пряча лицо. Теперь его голос звучал невнятно. – Я не знаю, что тогда произошло. Ингиза взял меня в горы. Он и раньше так делал, много раз, но тут мы пошли очень, очень далеко, и почему-то вышли к свободным. Ингиза совсем не испугался. Он сказал: «Верь мне и делай, что прикажу». Улыбался всё время… А его окружили, кто-то ругался, кто-то смеялся от радости. И мы вдвоём пошли вниз, в пещеры, там нас ждал какой-то важный дядька. Меня все называли «добычей молодого господина», то есть Ингизы, и я испугался. Ну, мне одиннадцать лет было, мелкий совсем был… Разговоры становились всё страшнее. Куда меня спрятать, когда использовать, можно ли через меня дотянуться до мастера Оро-Ича… И вообще много мерзкого. Ты не смотришь мне память? – спросил он вдруг.
– Нет, – ответила я честно.
Пожалуй, мне сейчас попросту не хватило бы на это сил. Пиала с шергой, которая стояла на коленях, накренилась, и на штанах появилось пятно, но я даже поправить её не могла.
– Вот и не смотри, тебе не надо… В общем, они больше говорили. Но и трогали тоже, как вещь, как что-то неживое. И я… Понимаешь, Трикси, я засомневался, – произнёс он едва слышно. – И подумал, что, может, Ингиза предал Лагон. Что он правда предал. И что со мной сделают что-то плохое. А потом Ингиза вдруг стал спорить с тем важным дядькой, я не понял, почему, и отступил ко мне. И тихо сказал: «Сожги всех». Я ему ответил, что не справлюсь, ну, потому что я это не контролирую, а он… знаешь, что он сказал?
Я облизнула пересохшие губы, ощущая противный солоноватый привкус.
Конечно, я знала.
– «Я тебе верю, Танеси Тейт, пожалуйста, прости».
– Ага, – дёрнул плечом он, не распрямляясь. – Вот зачем было это дурацкое «прости»? Я не понял, почему он так сказал, до сих пор не понимаю. А потом на нас вдруг кинулись со всех сторон, и Ингиза положил мне на плечо руку, слишком резко. И я спустил эту силу, – наконец поднял голову он. Глаза у него стали чёрные и жуткие. – На всех. И на Ингизу тоже. На месте пещер появился кратер, в кратере был только огонь и я. И больше никого. Понимаешь? Совсем никого. И его тоже. И я всё думаю, Трикси, – наклонился ко мне Тейт, шепча почти беззвучно. – Что тогда произошло? Ингиза меня использовал, он хотел убить Оро-Ича через меня, через его добычу? Или нет? Или всё случайность, глупые обстоятельства?