"Фантастика 2024-143". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Я, как могла, иллюстрировала рассказ иллюзиями; представление, по моему скромному мнению, получилось неплохое – сюрреалистическое, фантазийное, особенно мне удались винторогие козы со зловеще горящими глазами. Но разве Итасэ проймёшь!
– О, значит, это съедобно, – ответил он равнодушно. – Приглашу кого-нибудь созидающих совершенство, нужно проверить. Наконец-то хоть какая-то польза.
– Мне другое интереснее, – произнесла я, скосив глаза на Итасэ. Он сорвал одну ягоду и теперь вертел её в пальцах, явно подумывая о том, чтобы попробовать на зуб. – Почему оно так быстро выросло? До первого урожая проходит три-четыре года. И дерево такой высоты – в принципе редкость. Аномалия.
Мимо нас проскользнул ученик. Остановился в отдалении, поглядывая в сторону ниши, но так и не решился влезть в разговор подмастерья с чужой добычей – и ретировался.
М-да, добыча… Я надеялась, что избавилась от этого клейма.
– Обычно творение, воплощённое из ничто, откликается на желание создателя. Но тут другой случай. Творением была ягода, а дерево живёт само по себе. – Итасэ говорил несколько отстранённо, точно имел в виду не кофе, а что-то большее… что-то очень личное. Обычно гладкие, прямые серые волосы колыхались вокруг его головы, как густой дым, превращая бледный профиль в потустороннее готическое видение. – Дерево связано с тобой. Возможно, здесь и кроется разгадка. Оно принесло плоды, много и неожиданно. А что там с твоим обучением, Трикси-кан? – спросил он вдруг, и уголки губ у него дрогнули.
От неожиданности я несколько раз моргнула.
Это что, была дружеская острота? В исполнении Итасэ?
Не верю.
– С обучением у меня пока, к сожалению, только цветочки, – вздохнула я. – Но скоро начну снова приходить в мастерскую, честное слово.
– Не торопись, – неопределённо качнул головой Итасэ. – Позволь новым умениям войти в твою кровь и в мысли, – добавил он и вдруг прикусил ягоду кофе. Вздёрнул брови, поморщился – и потом выражение лица стало растерянным. – Надо же. Снаружи горько, а внутри – сладко. Действительно, создание многое перенимает от создателя.
Сказал – и ускользнул, развеялся, как клок тумана на ветру. Я только и успела, что развернуться и захватить его краем купола.
– Подожди! Мне ещё кое-что надо спросить, чуть не забыла… Из мастерской есть другой выход?
От Итасэ ощутимо повеяло недовольством. Но тут же в своде ниши разверзлось отверстие – сквозное, до самой поверхности.
– Один кат, – прошелестела чёрная дымка.
Я почти успела, попутно поставив новый рекорд по воплощению из ничто ступеней и бегу по винтовой лестнице. Но проход всё-таки схлопнулся слишком рано, и нога увязла по колено в земле.
Кажется, некоторые люди просто не способны меняться слишком сильно – или становиться добрее.
Туннель, открытый Итасэ, вывел меня в заросли хотты почти в полукилометре от основного входа. Загадочной преследовательницы и след простыл. Возможно, она следила за главным спуском в мастерские, поджидая на расстоянии, но тем хуже для неё. Купол, раскрытый на триста метров, не выявил ничего и никого подозрительного, и я, успокоенная, отправилась к Митчи.
«Надо было захватить к ней кофейных ягод», – промелькнула запоздалая мысль.
Перламутровых лепестков для обмена у меня осталось не так много, однако новый уникальный напиток – в любом случае деликатес, независимо от того, понравится он магам или нет. Всегда можно сыграть на новизне… Ладно, сначала покажу ягоды Кагечи Ро, пусть протестирует их. Если окажутся безопасными для местных – тогда и попробую обменять рецепт кофе на два-три ужина у Митчи. Конечно, она и сама неплохо разбирается в редких растениях и способна оценить риски, но созидающий совершенство определённо справится лучше.
Заросли внезапно закончились, однако светлее не стало: солнце окончательно перевалило за кромку. Температура ощутимо снизилась – впору пожалеть о коротких рукавах летнего костюма. Плечи покрылись гусиной кожей, но не только от холода. В сумерках звуки разносились дальше и слышались яснее; за холмом кто-то истерически смеялся, и звук изредка переходил в захлёбывающиеся стоны и странный металлический скрежет.
 
Мне хотелось верить, что это голосит потерявшийся айр.
Пока я выбралась с внутренних территорий Лагона, совсем стемнело. Розоватые светильники разгоняли темноту – то кружились над самой головой, то улетали вперёд, то отставали. Точь-в-точь мои мысли, которые перескакивали от туманных намёков Итасэ – позволить умениям впитаться в кровь и в разум, как так? – к вымахавшему кофейному дереву…
Если б только зациклиться на пустяках! О ком совершенно не хотелось думать, так это о Лиоре, однако именно на ней я и застряла.
Тогда, у побережья, она сказала, что не хочет возвращаться в Лагон. Однако странности начались куда раньше, в горах. Дурные сны, слабость… После экстремальных водных горок Маронга ментальная защита неё расстроилась, и в какой-то момент наружу прорвалось вязкое, мучительное беспокойство. Оно было напрямую связано со мной, и ещё – с Тейтом, но больше уловить не получилось. Лиора снова закрылась, плотнее, чем прежде, и причина её тревог так и осталась тайной.
Может, обида?
Нет, не похоже. Привкус от эмоций совершенно иной, и Тейт говорил скорее о чувстве вины. Да и вообще, насколько я знаю Лиору, мучиться из-за обид она не станет – скорее, придёт в ярость, изощрённо отомстит и отстранится.
Ладно. О мотивах можно гадать бесконечно – и бесплодно. Лучше последовать принципам дяди Эрнана: «Рассуждай логически, действуй рационально, ожидай худшего». Точка отсчёта, переломный момент – вот то единственное, что я могу определить, глядя со стороны.
С этого и начнём.
Сразу после самой первой стычки с Арингой и возвращения в Лагон мы почти не общались. Но в те редкие встречи она выглядела спокойной. Да, утомлённой путешествием, немного растерянной из-за новых отношений с Маронгом – но не более того. Потом было судилище, где Маронга подловили на лжи, и он оказался в опасности. Затем сумасшедшие по темпу занятия в мастерской Ригуми Шаа и прорыв. После – приглашение провести несколько недель у океана, сборы, переход через горы…
Нет, раньше.
Шаги у меня замедлились; тропинка вилась под ногами, но сознание едва-едва отмечало нужные ориентиры, словно автопилот включился.
Раньше, да… И такое чувство, что я уже рассуждала на эту тему. Лиора изменилась после суда, но до похода. Какой она была, когда мы только собирались? Спокойной – или уже встревоженной? Не могу вспомнить… А если дело в Маронге, в проблемах, которые возникли у него из-за искажённых свидетельских указаний? Нет, его вроде бы отбил Ригуми Шаа. Да и когда Тейт предложил позвать к океану Лиору с её проблемным кавалером…
Стоп.
Вот оно.
Мы с рыжим пригласили Лиору и Маронга не только из дружеских чувств. Я хотела временно утащить подругу подальше от Эфанги. Она обучалась именно в его мастерской, а Эфанга слишком заинтересовался моими способностями на суде. И Ригуми Шаа предупреждал о том же: такие люди ничего не забывают и никогда не отступаются от цели.
Мог ли мастер использовать ученицу, чтобы перетащить меня в свою команду?
Запросто.
Смирилась ли бы с этим Лиора?
Никогда.
Отважилась бы она противостоять своему мастеру открыто?
Судя по обычаям Лагона – вряд ли.
Ещё одна важная деталь: моё двойственное положение. И ученица, и добыча; первый статус даёт защиту, второй – подставляет под удар. Ригуми Шаа прямо говорил, что Эфанга не упустит такой удобный шанс. Ученицу со свободной волей сложно заставить сменить мастерскую, не нарушая местных традиций, но можно ведь просто украсть добычу. А значит, под ударом оказывается уже Тейт.
Вот и один из вероятных вариантов.
Второй – примитивный шантаж. В любом мире этот грязный способ добиться желаемого пользуется неизменной популярностью. И если Эфанга как-то втянул Лиору в свои игры… Неудивительно, что она плохо спит и мучается чувством вины. И тогда даже идиотский эпизод с припасами встраивается в схему до отвращения ловко.