"Фантастика 2024-143". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Я буду хранить его, как умею, даже если мир прикажет обратное.
Софья Ролдугина
Уроки Лагона. Бей или умри
Охотники за мирами
© Ролдугина С., текст, 2024
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024
Глава 1
Удар в спину
Действует чужими руками, неразборчив в средствах, регулярно ворует чужих учеников. В шраха не верит. А зря.
Мы вернулись в Лагон спустя почти два месяца, аккурат к лету.
На побережье смена сезонов означала, что днём теперь шпарило солнце, а ночью лили дожди, и потому духота стояла круглые сутки, однако в горах всё осталось по-прежнему. Немного потеплело, воздух повлажнел – и только. Единственное, пожалуй, что радикально изменилось – это манера одеваться. Шарфы на плечах учеников стали тонкими, почти прозрачными. На смену плотным трико, к которым я привыкла, пришли несуразные костюмы с куцыми рукавами и штанинами. Одним из немногих, на ком подобное смотрелось неплохо, был Лао…
А другим – Тейт. Впрочем, сейчас мне казалось, что он даже в лохмотьях неотразим.
– Что, любуешься? – оглянулся рыжий, точно почувствовал, что мой взгляд слишком задержался на его голых ногах.
Я поспешно отвела глаза в сторону.
Отсюда, с кромки кольца, опоясывающего внутренние территории, вид открывался сюрреалистический: похожий на лоскутное одеяло пейзаж по одну сторону и одичалая долина по другую. Я не понимала, почему Тейт так жаждет показать мне окрестности с этой точки, пока не поднялась сама. Здесь болезненно явной становилась обманчивая природа Лагона, обнажалась фундаментальная истина, на которой он стоял: внутри всегда сокрыто больше.
Фактически мы стояли на холме. Если посмотреть строго направо, можно было увидеть его половину, склоны с клочковатой травой и подножье, переходящее в равнину. Но если глянуть налево… Здесь, в Лагоне, этот холм точно бы размазывался до самого горизонта, превращаясь в оборонительную стену.
Пространственный парадокс – как два кольца, где одно вписано в другое, но притом внутреннее больше внешнего.
– Любуюсь, ага. Видом, – плавно взмахнула я рукой, обводя панораму: цветастые луга, заросли сизоватой травы, каверны, рощи, хаотические нагромождения камней и ручьи – яркую крышу Лагона, под которой кипела настоящая жизнь – в подземельях. – Как ты думаешь, мастеру Ригуми понравилось бы?
– Не-а, ему нравятся женщины, – бесстыже ухмыльнулся Тейт и поправил сбившийся набок венок из белых ароматных «колокольчиков» – ароматных, но ядовитых.
Ему самому, впрочем, многие яды были нипочём, а вот красивое и яркое он любил. Плести венки я научила его дня два назад, верней, показала разок. Тейт оценил броский, необычный для Лагона аксессуар и теперь щеголял с цветами на голове, откровенно рисуясь.
– Вообще-то речь о пейзаже, – отвела я глаза в сторону, смутившись вдруг.
– Вообще-то речь обо мне. Пялилась-то ты всё это время на меня, – ответил он в тон. И посерьёзнел: – Когда вернёшься в мастерскую? Сегодня пойдёшь?
– Даже не знаю… – задумалась я. – С одной стороны, долгие получились каникулы. С другой – я и в дороге много занималась. Вообще хочу сначала навестить кофейное деревце и посоветоваться с Итасэ, что делать дальше, а уже потом решать. А почему ты спрашиваешь? Что-то запланировал на сегодня?
В мысленном фоне проскользнул размытый тревожный образ; казалось, Тейт сам не может его ни ухватить, ни сформулировать толком.
– Да так, – прозвучал уклончивый ответ наконец. – Тебя Лиора искала, кстати. Хотела перекинуться словечком или что-то типа того.
Это меня удивило. В последний раз мы виделись несколько дней назад, когда только-только вернулись в Лагон… Но именно что виделись, а не разговаривали. И в целом за последние два месяца полноценные беседы можно было пересчитать по пальцам одной руки. Лиора отстранилась; не превратилась снова в снисходительную, надменную блондинку, а словно бы спряталась, как улитка в раковину.
И вот ещё что странно. Когда мы делили добытые на берегу припасы, чтоб сдавать их в общие кладовые Лагона, она записала свою долю на меня.
– Не благодари. Твоих трофеев хватит лишь на сто пятьдесят дней, – бросила через плечо Лиора. – А я обеспечена на два года вперёд и ни в чём не нуждаюсь.
Будь на моём месте другой человек, который обедал бы исключительно в бесплатных столовых для учеников, объяснение прозвучало бы логично. Однако у Тейта были неплохие личные подвалы, которые он наполнял самостоятельно, выбираясь в горы, когда ему заблагорассудится. Так что правильнее было бы переписать долю на Маронга, если уж Лиоре она не нужна.
– Странно, – вздохнула я, подводя итог размышлениям.
– Странно, – согласился Тейт задумчиво. – Ты тоже заметила, что она в последнее время какая-то, ну, виноватая?
Вот как. Значит, не одной мне кажется, что с нашей хладнокровной красоткой что-то не так.
– Вроде того. Попробую выяснить, что именно.
Тейт уселся на самый край обрыва, подгибая под себя ноги.
– Давай. Она будет ждать у Митчи после заката. Сама найдёшь дорогу? Я сегодня хочу послушать странника. К Таппе вернулся ученик, десять лет путешествовал. Говорят, все острова обошёл. Жаль пропускать.
– Конечно, найду, – склонила я голову к плечу, прикидывая, как удобнее спуститься. Горки наподобие водных у меня получались неплохо, но съезжать с такой высоты… Небезопасно, пожалуй, тормозить-то нечем. Значит, сделаю ступени и поручень для подстраховки – медленно, зато надёжно. – Только тогда пойду домой прямо сейчас, нужно переодеться и захватить деньги. И сначала всё-таки загляну в мастерскую, Итасэ должен быть там… А ты позволишь мне вечером посмотреть твои воспоминания? Я бы тоже хотела послушать рассказы путешественника.
– Не вопрос, – хмыкнул Тейт. – А ты изменилась, Трикси.
– В каком смысле? Не понимаю.
Вместо того чтобы нормально ответить, эта рыжая чума расхохоталась – и прицельным пинком спихнула меня с обрыва. Защититься я не успела, куда там рефлексам среднего во всех отношениях псионика против мага из ложи направляющих удар! Зато отыскала самый быстрый и наименее энергозатратный способ спуститься с обрыва – тонкая труба от верха до низа. Воплощаешь из ничто, хватаешься и скользишь… Ну что же, экстремальный опыт – лучший учитель.
Кажется, я начала проникаться местными образовательными традициями – настолько, что даже не обиделась на Тейта за пинок.
Кратчайший путь домой пролегал мимо зарослей хотты – высокой травы, которая весной цвела красивыми лиловатыми метёлками. Сейчас на ней появились усыпанные семечками голубые шары величиной с детскую голову. Судя по учебным свиткам, одолженным у Кагечи Ро, из созревших прокалённых зёрен готовили каши и похлёбки. А вот молодые сладковатые початки можно было запечь целиком – и получился бы неплохой десерт. Съедобный для «добычи» из другого мира, что немаловажно… После путешествия воплотить прямо на ходу две-три ступеньки для меня было делом ерундовым, как для кузины Лоран – накрасить губы за рулём любимого красного «трэвела»: уже даже не навык, а привычка. Щурясь от солнца, я забралась выше, чтобы выбрать початок понежнее; сладковатый травяной запах стал более сильным. Метрах в пятнадцати отсюда, в глубине зарослей, послышался отзвук чужого сознания – девушка, похоже, из мастерской Ригуми Шаа. Имени я не помнила, но ярко-розовые, как жвачка, волосы трудно было не признать. Они издали просвечивали сквозь бумажно шелестящую листву. Девушка увидела меня и крутанула запястьем над головой в приветственном жесте, я ответила тем же и снова нырнула в заросли – в полумрак и прохладу.
