"Фантастика 2024-143". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– Вот и ответ на вопрос, кого мы подобрали, – слабо улыбнувшись, заметил мастер. – В сторону, Диккери-кан. Сперва я осмотрю её. Это может быть и ловушка.
Ригуми понадобилось минуты полторы, чтобы убедиться – «сюрприз» нам достался не от свободных. Дальше девушку передали Кагечи Ро, чтобы он привёл её в чувство. Я следила за приготовлениями вполглаза; нить связи с Итасэ почти физически ощутимо вибрировала от ноющей боли и стыда, и отрешаться от чужих впечатлений было всё сложнее.
Первое, что сделала Мика, когда очнулась – оглушительно завопила. Уже традиция, да. А ведь бедняга Кагечи Ро на сей раз даже фиолетовые манипуляторы выпустить не успел – так, пару лишних глаз открыл на лбу.
Диккери, уже не слушая никаких предостережений, протиснулась к подруге и рухнула на колени. Стиснула в объятиях, забормотала, всхлипнула в плечо…
– Я живая, – удивлённо произнесла Мика, невидящим взглядом обводя нас поочерёдно, и только дойдя до Шекки, вздрогнула и испуганно сжалась.
Хоть какие-то реакции. Внезапно Диккери перестала всхлипывать, извернулась и уставилась ей в глаза.
– Что произошло?
– Не знаю, – растерянно откликнулась Мика. Сейчас, когда лицо уже не было таким восково-бледным, она казалась куда моложе – действительно, девочка-подросток, только более худая, чем её подруга, и болезненно серьёзная. – В груди закололо что-то… Диккери! – Мика прерывисто вздохнула, поморщилась, заморгала часто и беспомощно. – Твоя бабка… она…
– Старуха?
– Да, она… Она была с теми людьми, – пробормотала Мика едва слышно. – Как равная. Она положила мне руку на грудь, стало больно, и…
– Похоже, она тебя спасла, пусть и весьма занятным способом, Мика-кан, – мягко произнёс Ригуми и глянул искоса на меня. – Интересно. Что ещё ты помнишь? Расскажи коротко, времени нет.
– Ничего не знаю, – потупилась она. – Я хочу в деревню. Пойдём? Ну пойдём же?
Диккери заколебалась. И неудивительно: с нами она сейчас шла по инерции; после неудачной стычки на холме Ригуми попросту сгрёб всех себе под крылышко и потащил – так, на всякий случай. Да, бойцом девчонка оказалась даже лучшим, чем я, но лезть в логово к свободным она была психологически не готова.
– Но как же Пайн? – неуверенно протянула Диккери.
И тут Мике словно башку снесло.
Секунду назад передо мной была обычная девушка, худощавая и нервная, а теперь – зверёныш. И этот зверёныш в мгновение ока взвалил Диккери на плечо, взвился в прыжке… И мягко опустился обратно.
– Успокой её, – приказал Ригуми, даже не взглянув на Кагечи Ро, но тот словно того и ждал – выдвинулся решительно к барахтающимся девчонкам. – Какие у тебя стали интересные руки и ноги, Мика-кан. «Жидкий айр»? Где-то я уже видел подобное.
Диккери замерла. Выражение лица у неё стало беспомощным.
– Это Пайн сделал?
Дубль два – Мику подкинуло на месте, и только Айка на пару с Кагечи Ро сумели её успокоить… Конечно, я сейчас соображала медленнее обычного, но не настолько, чтоб не уловить закономерность.
У Тейта мозги тоже работали, впрочем.
– Пайн, – громко произнёс он, глядя на всхлипывающую девчонку, которую удерживала Айка. И – ноль реакции. – Повтори, – обратился рыжий к Диккери.
– Пайн, – послушно произнесла та.
На сей раз рывок Мики удалось пресечь в зародыше.
Лиора, которая до сих пор наблюдала со стороны с видом утомлённой царицы, протянула:
– О, как это работает, теперь, пожалуй, понятно. Непонятно только – зачем, – сощурилась она. – И как Пайн связан с твоей бабкой. Или прабабкой. Как её зовут, к слову?
– Аламати, – откликнулась Диккери придушенно. Я машинально потянулась успокоительным импульсом – именно к ней, а не к Мике, которая уже находилась в полубессознательном состоянии от перенапряжения. Там требовалась помощь не эмпата, а хорошего биокинетика без комплексов.
– Как дерево? – вырвалось у меня.
Диккери невольно улыбнулась.
– Наверное. Я не спрашивала, откуда у неё имя – старуха есть старуха.
– Старая, как дерево аламат. Вечная, как аламат. Способная выживать, как аламат. – Ригуми перебирал версии, кажется, искренне наслаждаясь процессом. Жаль, Шекки летел слишком быстро и сейчас как раз порядочно отдалился от мастера – я бы не отказалась получше рассмотреть выражение его лица. Думаю, было бы похоже на то, с каким дорогой братец Тони корпел над очередной статьёй в «Псионик-экстрим» о нестандартном применении пирокинеза. – Такие имена дают не родители, – загадочно добавил он. – Что ж, когда встретимся, я попрошу её назвать полное имя.
 
Шекки зашёл на новый круг, на сей раз – поверх голов. Я рассеянно оглядела нашу разномастную спасательную команду, стараясь сконцентрироваться на связи с Итасэ. На связи…
И тут у меня словно шестерёнки в мозгах провернулись, зацепились – и заработали.
Свободные искали Пайна в деревне ещё до того, как он там появился – раз.
«Старуха» была единственной, кто не противился связи Диккери и приблудного мага – два.
Первой свободные забрали «старуху», но не как пленницу – три.
«Старуха» из всех пленников выделила именно Мику, над которой явно поработал Пайн, и сумела убедить свободных избавиться от неё – четыре.
У «старухи» было очень странное имя, «Аламати». Ригуми сказал: «Такие имена дают не родители».
И ещё – Аламати не старела и явно владела какими-то магическими фокусами.
И ещё – вряд ли Пайн случайно наткнулся именно на эту деревню.
И ещё – они наверняка были связаны, давно и неразрывно, однако узы их тяготили.
И…
– Шаа-кан, – наклонилась я, глядя на мастера; Шекки заложил вираж и спустился ниже, словно реагируя на невысказанное желание. – Аламати и Пайн могли учиться у одного мастера?
И тут черты лица у Ригуми Шаа смягчились, брови слегка выгнулись, глаза – такие красивые и молодые сейчас – распахнулись, а с губ сорвался удивлённый выдох, что-то вроде шелестящего «хо-о-о», оборванного на половине. Наверное, подобное и называют мигом триумфа. Я даже возгордилась собой – до того, как неловко соскользнула боком с химеры и едва не упала.
Тейт вовремя перехватил меня и ругнулся.
– Вполне возможно, – склонил голову к плечу Ригуми, возвращая самообладание. – Ро-кан, я хочу, чтобы ты ещё раз осмотрел Мику и выяснил…
Что там должен был выяснить Кагечи, я так и не узнала, потому что меня скрутило. Точнее, скрутило Итасэ, но и отголосков, долетевших по связи, хватило, чтобы выбить дух.
– Под гору, – прохрипела я, обвисая на руках у рыжего и жмурясь. Летели мы сейчас куда-то или в воздухе зависли – не знаю; чувство направления пропало напрочь. – Быстрее.
Шрах, ещё немного – и я сама без всякой магии буду кидаться на свободных.
– Ро-кан, усыпи Мику, мы оставим её здесь, – послышался голос Ригуми, приглушённый, словно доносившийся через ватное одеяло. – Хотелось бы посмотреть, куда она собиралась отнести Диккери; думаю, там мы нашли бы и Пайна. Но времени нет. Вернёмся за ней, когда закончим со свободными.
Кажется, кто-то заспорил, заплакал. Диккери закричала, что не останется, ей вторила Мика…
Спокойно, Трикси. Твоё дело – слушать Итасэ. Да, вот так…
Кровь на губах была как настоящая. Переносицу дёргало, тянуло, дышать становилось всё труднее. Ноги и нижнюю часть живота сковало ледяное онемение, физически ощутимая плотная корка бесчувственности. Она медленно поднималась вверх, к рёбрам, и…
«Разберёшь его потом. Они скоро будут здесь…» 
«Развлечение…» 
– Трикси?
Из чужих чувств я вынырнула, как из гриппозного кошмара, в холодном поту и обессиленная, глотая сыроватый сладкий воздух. Тейт поглаживал меня по голове и плечам. Подушечки пальцев у него были твёрдые, суховатые, горячие, и от этого почему-то дыхание перехватывало. Не так, как от мук Итасэ; иначе, очень хорошо.
– Всё в порядке, – отозвалась я, разлепляя глаза. Справа и слева высились тёмно-серые скалы в красноватых буграх, как в язвах. Свет падал немного сбоку, под углом. – Мы где?