"Фантастика 2024-143". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
– Но ты можешь сделать такие же, – тоном искусителя заметил мастер Ригуми и почти сразу отвернулся к Итасэ, рассуждая вслух, где можно устроить очаг, а где – развесить гамаки.
Второй намёк не понадобился.
Я села чуть поодаль, на большом нагретом камне, положила перед собой цветок инлао и попыталась сотворить подобный. Работа с Итасэ научила меня по крайней мере двум вещам: терпению и умению работать с деталями. Теперь, когда не нужно было никуда спешить, сам процесс доставлял огромное удовольствие. Честно признаться, я и не надеялась справиться с цветком даже до конца путешествия, не говоря уже о привале, и просто вдохновенно лепила из ничто каждый лепесток, каждую сверкающую пылинку – так бережно, как могла, впервые ощущая себя не ученицей, а… творцом?
Потрясающее чувство, на самом деле.
Обед не отложился в памяти. Если не ошибаюсь, Лао приготовил похлёбку из того самого синего чешуйчатого зверька, которого Кагечи Ро признал безопасным даже для меня. Айка скакала вокруг и лезла под руку, затем стянула увядшую гроздь цветов и удовлетворилась этим. А я наскоро перекусила – одной из последних, не ощущая вкуса еды – и вернулась к своему цветку.
Затем мы снова тронулись в путь.
Вскоре выяснилось, что у магов и частных детективов есть кое-что общее – и те и другие лучше соображают на ходу. То сползая к хвосту колонны, то нагоняя Тейта, я наконец поймала то странное чувство невесомости и правильности – и сумела воспроизвести пьянящий аромат. Потом концентрация, конечно, ушла, но память о том, что и как делать, осталась.
Заночевали в долине, под открытым небом. Относительно, разумеется, потому что Итасэ Ран возвёл прозрачный купол, полностью отгораживающий нас от внешнего мира. Незадолго перед сном мастер Ригуми подозвал меня к костру и жестом пригласил сесть рядом с собой.
– Ты чему-нибудь научилась сегодня, Трикси-кан? – спросил он ровно, с лёгким любопытством.
А я растерялась, потому что вопрос отчего-то показался мне крайне важным.
– Да… Теперь пытаюсь понять, чему именно.
Ригуми опустил ресницы и коротко вздохнул. Рыжеватые отсветы костра бродили у него по лицу; съехавший шарф скрывал брови; полустёртая краска на губах походила на запёкшуюся кровь. Странно, что при этом он не выглядел ни пугающим, ни смешным, но очень напоминал другого мастера, Оро-Ича.
«Тейт вроде бы говорил, что именно у него Ригуми Шаа и учился», – пронеслась мысль.
Мастер поднял с земли кривоватую тень, как дядя Эрнан в походе мог бы подобрать сухую ветку, и поворошил ею угли в костре, а потом задал следующий вопрос:
– Ты никогда не составляла гармоничных прекраснозвучащих строк, наполненных смыслом и опытом?
Я замерла, пытаясь переварить незнакомый образ. Больше всего это походило на «стихи», но совершенно не в том смысле, в каком привыкли употреблять слово у нас. Стихи, заклинание, откровение? Нет, не то…
Впрочем, не важно. Ответ-то всё равно один.
– Нет. У меня, мм, нет способностей, – неловко призналась я, склонив голову.
– Жизнь долгая. Никогда не знаешь, что скрывается у тебя внутри, – философски заметил Ригуми, не особенно впечатлённый актом самоуничижения. – Но, может быть, рисуешь? Поёшь? Длишь гармонию музыки?
– Эм… – Я лихорадочно пыталась вспомнить хоть какое-нибудь благородное хобби из своего арсенала. Вирт-игры, чтение детективов и походы с небольшим уровнем экстрима в нужную категорию явно не попадали. – Увлечений, связанных с творчеством, у меня нет.
Никогда раньше не задумывалась о подобном, но сейчас мне почему-то стало за себя стыдно.
– Не важно, – качнул головой Ригуми Шаа; он выглядел задумчивым. Мимо любопытной тенью проскользнул Тейт, потоптался немного на границе светового круга и исчез в темноте. Остальных не было не то что видно, но и слышно, даже непоседу Айку. – Овеществление ничто – почти то же самое. Важно, разумеется, что получится в итоге. Но куда важнее другое. Ты поняла сегодня, что именно?
– Да, – тихо ответила я, машинально обнимая себя.
Эта погруженность в процесс, в созидание… Нечто подобное я ощущала, когда экспериментировала с эмпатическим куполом. Не ради результата, а просто потому что мне было интересно и приятно узнавать границы своих возможностей и создавать новое.
Суть магии в этом?
– Большинство свободных отрицают радость творения, – негромко произнёс Ригуми Шаа. – В том и лежит корень разногласий. Спор о судьбе людей побережья – всего лишь предлог. Магия не должна превращаться в инструмент, помогающий заполучить власть или богатство. Магия, сотворённая из гордости, только ради результата, без радости – то, что сотворило горы вокруг, Трикси-кан, и то, что населило их чудовищами и смертью. Путь тщеславия или жадности – трудный путь, потому что он превращает магию в силу. И это страшно. Ты понимаешь?
– Не совсем, – ответила я неуверенно. – Но, кажется, чувствую.
Ригуми улыбнулся:
– Это хорошо, Трикси-кан. А теперь ступай. Кое-кому не терпится затащить тебя в купальню.
Он был прав – Тейт уже извёлся, его нетерпение даже на расстоянии чувствовалось. Чуть поодаль, у самой границы купола обнаружились и все остальные, кроме Итасэ Рана. Там горел костёр, грелась в прозрачной чаше крепкая шерга со специями. Айка, разомлевшая от тепла и рассказов, дремала, положив голову на колени Лао. Маронг и Лиора сидели молча, спиной к спине; руки у них соприкасались, и пальцы были переплетены так же, как и мысли – неосознанно, из одной только голодной потребности друг в друге. Кагечи Ро смотрел в огонь и думал об океане, о жарком песке и бирюзовых волнах.
– Давай не пойдём туда, – шёпотом попросил Тейт, обнимая меня и утыкаясь лицом в шею. – Побудем вдвоём. Можно?
А меня подхватил вдруг странный порыв; я обернулась, собирая воедино всё, чему научилась за сегодня, что прочувствовала и запомнила – и протянула руку, укрепляя в спутанных рыжих волосах синий цветок, усыпанный слюдой нежной пыльцы. Повеяло пьяным и сладким ароматом.
Тейт вздрогнул и резко вздохнул. Он бережно накрыл мою ладонь своей, сминая хрупкие лепестки.
И в этот момент мы почувствовали нечто очень важное; то, что ещё только предстояло осознать.
Но я уже никуда не торопилась.
Глава 17. Влекомое течением
Обострённый инстинкт самосохранения либо интуитивное предчувствие опасности. У магов Лагона, как правило, отсутствует.
Путешествие к океану длилось почти двенадцать дней.
Ригуми Шаа словно бы нарочно избегал простых и скучных путей, но зато не особенно усложнял нам жизнь в бытовом плане. По крайней мере, через заросли, кишащие мелкими хищными айрами, продираться не приходилось, а место для ночёвки Итасэ Ран вообще превращал каждый раз в подобие курорта – с купальнями, уютными спальными местами и надёжной защитой по периметру.
Зато во время перехода впечатлений было выше крыши, и не всегда исключительно эстетических.
На седьмой день мы прошли над голубой долиной по совершенно прозрачному мосту – или, точнее сказать, по трубе. На дневной привал остановились в пузыре, парящем над самыми верхушками «деревьев». Итасэ занялся обедом, а остальным Ригуми предложил скрасить ожидание, наблюдая за тем, что происходит внизу.
– А это… кхм… оно? – с трудом выдавила я из себя малоосмысленный вопрос, отчаянно цепляясь за руку Тейта. Если бы могла, наверное, на плечи бы ему взгромоздилась. Голову вело, как в суперсовременном лифте, который быстро-быстро поднимается вверх, а потом резко останавливается.
Опустить взгляд было превыше моих сил.
– Гаюс, – с любезной улыбкой подтвердил мастер. – Наблюдай, Трикси-кан. Очень полезно… Это и других касается. Да, и тебя, Айка-кан.
Девчонка застонала и сжалась в комок, пряча голову между коленей. Похоже, напряжена была не только я; Кагечи Ро так вообще побледнел аж в прозелень.
