"Фантастика 2024-143". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
– Мастер Аринга пыталась отобрать Трикси. По подлому, обманом, права не заявила.
Удивлённым Оро-Ич не выглядел; он поощрительно склонил голову к плечу.
– Слушаю.
Прервал он Тейта только однажды, в самом начале, когда в рассказе всплыл червь сомнения. Я и пискнуть не успела, как меня выдернули из уютного подушечного гнезда, разложили на полу и прочно зафиксировали. По спине прокатилась волна мурашек – от беспомощности и инстинктивного, неодолимого страха. Сохранять спокойствие и не двигаться – немыслимо, невозможно… однако вырываться, пожалуй, было бы ещё глупее. Мне только и оставалось, что лежать, как послушная девочка, и тихо сопеть в желтоватый мох. Впрочем, ничего дурного мастер не сделал. Он осторожно погладил едва поджившие раны на шее и на запястье, причём голыми руками, а не щупальцами, как обычно, затем провёл ладонями вдоль всего тела, от макушки до пяток, и констатировал:
– Следы остались, но не более того. Влияние Аринга утратила. Маронг воистину хорошо показал себя.
– Загляну потом к Кагечи Ро, он вычистит остатки, – откликнулся Тейт невозмутимо и мимоходом притронулся к моему лбу, точно успокаивая.
– Это будет разумно, – одобрил Оро-Ич, отпуская меня.
Я вернулась на своё место, украдкой потирая ушибленное плечо. С запозданием пришло понимание: просто так мастер бы не набросился. Значит, была вероятность, что вместе с червём сомнения Аринга подсадила ещё какой-то сюрприз. Например, не для меня, а для моих «лекарей» и «спасителей» – начнёшь ковыряться, а оно рванёт. Или магический часовой механизм сработает. Или «сюрприз» отреагирует на лицо избранной жертвы.
Ох… Жутковато ощущать себя ходячей бомбой.
И, кстати, всё это косвенно подтверждает, что у Аринги разногласия были именно с мастером Лагона. Не в него ли она метила? Через меня – в Тейта, через Тейта…
– Разумно, – повторил мастер уже с заметной иронией и… одобрительно?
Будем считать, что плюс от него я заслужила. Надеюсь, зачтётся мне в дальнейшем.
Когда рыжий дошёл, собственно, до стычки с Арингой, перед глазами замелькали, как диафильм, картинки – склеенные в произвольном порядке образы из того дня. Похоже, Оро-Ич перетряхивал воспоминания. И вряд ли только мои, потому что Тейт вдруг запнулся на полуслове, а продолжил потом без энтузиазма. Когда он умолк, мастер взглянул на него, улыбаясь, как языческий истукан.
– Как, по-твоему, Танеси Тейт, жива ли Аринга?
– Не знаю, – честно ответил рыжий. – Нормальные люди и обычные маги не выживают, если у них отнять половину тела и прижать камнем. Но мастеров нормальными и обычными не назовёшь. И потом, столько айров в одном месте – это странно.
Оро-Ич на мгновение склонил голову к плечу, затем обернулся ко мне:
– А что скажешь ты, Бланш Трикси?
Я коротко вздохнула, прижала хвост своей гордости и с сожалением констатировала:
– Исходя из того, что мне уже довелось увидеть, четыре ученика просто физически не могут уничтожить мастера. В лучшем случае – отвлечь, задержать и убежать. Исключение – если сам мастер захочет умереть, а Аринга явно такого желания не выказывала. Значит, нам просто повезло, что мы выиграли достаточно времени, чтобы отступить, – заключила я, затем вспомнила недавние размышления о бомбах замедленного действия и добавила: – Возможно, Тейт правильно поступил, когда сразу увёл нас на несколько уровней выше. Возвращаться, чтобы добить её, было бы слишком… опасно?
Договаривая фразу, я запнулась, а потом увела интонацию вверх. Получился вопрос вместо утверждения. Мастер наверняка понял это, но всё же ответил:
– Ты воистину верно оценила свои силы, Трикси. С той разницей, что возможно всё, и даже величайший из мастеров может пасть от руки худшего ученика. Тот, кто забывает об этом, гордыней своей обречён на смерть. Тот же, кто помнит, однако делает неверные выводы, проживёт не дольше.
В ушах у меня зазвенело. Эти слова показались вдруг очень-очень важными, причём не для мастера Оро-Ича и не в абстрактном смысле, а в самом прямом, насущном.
– Неверные?..
Взгляд желтоглазого инкуба стал лукавым.
– Да, Трикси. Например, такой: раз нет совершенной безопасности и абсолютной силы, то и доверять нельзя никому и никогда. Долго ли ты простоишь на одной ноге? А далеко ли уйдёшь?
Тейт бросил на меня странный взгляд; если бы не эмоциональный фон, пропитанный чистым беспокойством и заботой, можно было бы принять это за выражение ревности. А потом подался вперёд, втиснулся между мной и Оро-Ичем и ткнул пальцем в синее щупальце:
– Вы потому столько ног отрастили, мастер?
Честно говоря, я успела мысленно перебрать с десяток страшных кар за дерзость и перепугаться, но этот непостижимый змей лишь усмехнулся и хорошенько щёлкнул рыжего щупальцем по лбу, возвращая в гнёздышко из подушек:
– Неверно, Танеси Тейт. Потому я набрал столько глупых учеников.
Ох…
Как удар под дых.
Не знаю, что там понял и почувствовал рыжий, а у меня от одной шутливой фразы к горлу подкатил комок, а голову повело сильнее, чем от всех прежних инкубовских штучек. Я очень, очень хотела бы… Нет, не броситься ему на шею, конечно – мы и с мамой-то обнимались очень редко, среди псиоников-эмпатов прикосновения если не табу, то очень редкое исключение из правил – но хотя бы сесть рядом, как с Эрнаном, чувствовать тепло тела и знать: меня поддержат. Что бы ни случилось, меня не используют и не обманут.
Но после бегства от свободных, после охоты на меня, предательства Аринги, того жуткого видения с Тейтом… Боюсь, даже если бы я каким-то чудом вернулась домой, то больше не смогла бы ощущать себя в полной безопасности даже с родным дядей. Вела бы себя как прежде, но за всеми щитами и куполами думала бы о чём-нибудь неприятном.
Например, вспоминала бы насланный сон о лаборатории с отравляющим газом и думала бы, может ли он воплотиться в реальность.
– Но у вас же нет учеников, – ворчливо откликнулся рыжий; я осознала, что погрузилась в мысли совсем ненадолго, на секунду, не больше. – Я имею в виду, личных.
– Не дерзи, Танеси Тейт, – мягко произнёс Оро-Ич, прищурившись. Между губ промелькнул чёрный змеиный язык. – Не трать моё время и задавай правильные вопросы.
Рыжий замешкался почему-то, и я рискнула встрянуть:
– Скажите, мы поступили с Арингой законно? То есть нам не полагается никакое наказание?
– Вы поступили по праву, – ответил мастер. – Вы достойны не порицания, но награды.
Тейт мрачно глянул исподлобья.
– Но фиг нам её дадут, да?
Оро-Ич медленно сомкнул веки и мягко произнёс:
– Я не могу открыто благоволить никому из вас. Особенно в миг опасности и горя.
Рыжий что-то понял – куда быстрее, чем я со своей телепатией, куда полнее. Что-то жестокое, кровавое; взрывы, люди в чёрных балахонах – свободные. И поверх этого – сожаление, чувство вины, гнев.
Бездна в глубине его разума на сей раз не распахнулась, но дохнула на меня холодом.
– Что с остальными? – резко спросил он. – С теми, кого бросила Аринга?
Густые белые ресницы дрогнули, и за ними сверкнуло нечто изжелта-оранжевое, как пламя в ночи, только ярче и страшнее.
– На лагерь напала семья свободных. Либо он был плохо сокрыт, либо некто провёл врага.
В груди похолодело. Я вспомнила, что Тейт рассказывал о свободных, когда только-только выдернул меня из их лап: если поймают, то запытают. Бессмысленная жестокость дикого мира, как тогда показалось. Теперь это виделось по-другому: терроризм, акт устрашения.
– Кто-то выжил? – хрипло спросил рыжий.
Мастер распахнул глаза, выражение лица его было нечитаемым.
– Хатани Тикка, подмастерье, явила высокое искусство и сумела бежать, забрав с собой троих учеников. Направляющая удар, Атекки Айка, впала в ярость и убила двоих свободных, была ранена, однако сумела добраться до Лагона. Её преследовали трое. Мастер Эфанга допрашивает их.
Я онемела.
Больше двух десятков жертв. И хорошо, если они умерли быстро, в бою. Айка, мелкая вредная девчонка, сражалась как взрослая, убивала… Через что она прошла?