"Фантастика 2024-143". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Я растерянно оглянулась. Голова кружилась похлеще, чем после иллюзии Аринги.
– А… Маронг как же? Вроде его очередь сторожить?
– Пусть тоже отдыхает, – махнул рукой Тейт. – Я всё равно уже выспался, а ему силы не помешают.
Лечь и отключиться после такого разговора было нереально. И всё же я так и поступила. Уняла бешеное сердцебиение, выровняла дыхание, свернулась клубком на лежанке, ещё тёплой после Тейта, и отключилась.
Мне приснился кошмар. Первый настоящий, сюжетный кошмар в этом мире. Будто бы мы с рыжим сидим в обнимку на полу холодной белой комнаты, где одна стена стеклянная. А за ней ожесточённо спорят двое, мужчина и женщина. Эрнан Даймонд, высокий и пугающий, как в детских воспоминаниях, с чёрным ободком наушников поверх непослушных золотистых волос, и почему-то Аринга, едва накрашенная и с аккуратной стрижкой бизнес-леди. Они в медицинских халатах с гнилостно-багровыми бейджами на груди, слева; руки движутся точно сами по себе, рты беззвучно раскрываются. И я понимаю, что мы ещё совсем маленькие, и всё это какая-то чудовищная ошибка – белая комната, стекло, холодный пол. Хочу закричать, кажется, но рыжий дёргает меня за рукав и молча указывает вверх. Там, в потолке, отверстия, крошечные, едва заметные. А потом дядя Эрнан с Арингой вдруг успокаиваются и одновременно смотрят на нас. И я понимаю с ужасом, что сейчас через эти самые отверстия пойдёт газ. И никуда от него не деться.
«Даже если у тебя не хватит воздуха, пока я рядом, бояться нечего». 
Очнулась я с голосом Тейта в голове – взмокшая от страха, с колотящимся сердцем.
Костёр горел немного жарче. Над ним парили, проворачиваясь, маленькие кусочки мяса. Аромат стоял умопомрачительный, а на языке чувствовалась едва заметная горчинка шерги.
Лиора и Маронг шептались с другой стороны костра. Тейта и след простыл.
– Где? – мрачно спросонья поинтересовалась я.
– Осматривает пещеру, – с запинкой откликнулась Лиора. – Мм… Завтракать будешь? У нас довольно неплохой…
– Тоже кошмары? – перебил её Маронг, глядя исподлобья. Из-за освещения глаза у него были сейчас болезненно-зелёного оттенка.
Я не ожидала вопроса, поэтому сглотнула и отвернулась.
– Всем что-то снилось, – подала голос Лиора. – Почему, интересно…
– Думать надо меньше, – весело посоветовал Тейт, выныривая из узколистых кустов. – Я вот не думаю, и никаких кошмаров. Круто, да? Кстати, о крутых штуках. У нас четыре пути отхода. И нигде пока Аринги не видно. Так что завтракаем спокойно. Потом надо заглянуть подальше. Лиора? – спросил он неожиданно серьёзно.
Та согласно склонила голову к плечу.
Завтракали торопливо, нервно, с натужным весельем. Я наступила на горло своей гордости и выклянчила у Тейта его порцию сладостей, чтобы способности не подвели в нужный момент. Отчего-то эмпатия и телепатия требуют куда больше быстрых углеводов, чем все остальные псионические таланты, вместе взятые… Когда от мяса и шерги одни воспоминания остались, рыжий посмотрел на Лиору:
– В общем, прежде чем что-то планировать, нужно выяснить, где сейчас вообще Аринга. Сможешь прямо сейчас?
– Разумеется, – с достоинством ответила она и оглянулась. – Место вроде бы подходящее.
При чём тут место, я поняла не сразу. Лиора неторопливо разулась, поставила сапожки под бок к Маронгу и отошла поодаль от костра. Затем подняла руки над головой, скрещивая запястья и запрокидывая голову… и закружилась, медленно и плавно.
Больше всего это походило на танец.
Не знаю, что видели мальчики, кроме чувственных движений, и почему сидели в таком напряжении, но я была заворожена и покорена. Лиора медленно выплетала вокруг своего тела оболочки, одну за другой, и отталкивала их от себя. Оболочки раздувались, как мыльные пузыри, и каждая следующая отбрасывала предыдущую чуть дальше. Сперва это происходило беззвучно. Но когда их число перевалило за несколько десятков, послышался нежный звон.
Множество тончайших нежных коконов заполнили пещеру целиком, пронизали тьму – слой за слоем, каждый со своим тембром и частотой, а всё вместе складывалось в отрывистую джазовую мелодию. Если только бывает джаз, который играют на колокольчиках…
 
Кажется, я начинала понимать, почему этих магов называют внимающими и поющими.
Звук усложнялся, эхо разносилось всё дальше – через толщу камня, через воду и громадные пустоты. Крещендо без пределов; концерт для эмпатии с оркестром. Но, когда мелодия достигла кульминации, Лиора вдруг замерла.
И – прислушалась.
Оболочки начали съёживаться и смыкаться, всё быстрее, сливаясь в шелестящий поток. И лишь потому, что мои чувства были до предела обострены, а нервы – оголены, я различила тот образ, который мелодия принесла обратно. Аринга?..
Лиора вскрикнула вдруг и бросилась бежать. Тейт среагировал вовремя – подсёк её, сгрёб в охапку и швырнул Маронгу, крикнув:
– Держи крепче!
Я сработала на чистых рефлексах – учуяла панический страх и ударила густой, душной волной спокойствия. Лиора задышала чаще, потом перестала извиваться в руках у Маронга и постепенно утихомирилась.
– Так плохо? – спросил Тейт, улыбаясь. – Она близко?
Похоже, чем хуже ситуация, тем шире у него ухмылка. Бр-р-р, не хочу увидеть, как он рассмеётся.
Лиора дёрнула головой – то ли выражение согласия, то ли конвульсия.
– Она спустилась вниз по реке, за водопады, и попала в грот с гаюсом. Была ранена, но ушла на несколько уровней ниже. Но… – Она запнулась. – Но Аринга отчего-то почти уверена, где мы. Хочет немного отдохнуть и затем ударить. Она… – Голос сорвался. – Она не будет убивать сразу. Я никогда не…
– Тсс, – прижал Маронг палец к её губам и качнулся из стороны в сторону, не размыкая объятий. – Тсс. Мы ещё живы, и она не поймала нас. Никто никого не мучает. Это просто мысли.
– И лучше бы им просто мыслями и оставаться, потому что воображение у Аринги что надо, – хмыкнул Тейт, едва сдерживая ликование, хотя веселиться, по-моему, поводов не было, даже у адреналинового маньяка.
Впрочем, что я знаю об адреналиновых маньяках? В моей семейке таких не водилось.
– Подбадривать ты умеешь как никто другой, – ядовито отозвалась Лиора и попыталась сесть, оттолкнув Маронга. – Спасибо, теперь мне ещё больше хочется покончить с собой, чтобы избежать пыток и унижений, которые я всё равно не переживу.
В голове у рыжего промелькнула тень ярости, но только на долю мгновения. Он взвился на ноги и сиганул через костёр, а потом рявкнул на всю пещеру:
– Идиоты! – Лиора испуганно прыгнула обратно в объятия к Маронгу, тот сжал её, бледнея, и застыл. Я тоже не рисковала шевелиться. Тейт обвёл нас пылающим взглядом. – Вы, придурки унылые! Не поняли, что ли? Аринга попалась. В нашу дурацкую ловушку! В тупую, прямолинейную, наивную ловушку с шарфом! И не просто попалась, а едва не сдохла в пещере с голубым мхом, так спешила нас догнать! И понимаете, что это значит? – Тейт присел, щурясь. Языки пламени подсвечивали его силуэт из-за спины. – Её можно обмануть. Она нас недооценивает, даже сейчас. Иначе не давала бы дополнительное время и не развлекала себя мыслями о пытках, а сразу снесла бы половину горы, чтоб наверняка. Хотя что я говорю, – фыркнул он заговорщицки. – Аринга не потянет полгоры снести. Теперь особенно.
– А ты сможешь? – хрипло спросил Маронг.
– Я и гору снесу, целиком, – скромно ответил Тейт, потупившись. Рыжие волосы пламенели, неукротимо и бесстыже. – Но только вместе с нами. Так что, наверное, лучше не надо, да?
Тут я не выдержала – и рассмеялась, неудержимо, почти до слёз. Лиора с Маронгом смотрели на меня, как на душевнобольную… Нет, как на солдата на торжественном параде, вдруг выбежавшего из колонны и сплясавшего задорный степ под носом у премьер-министра.
– Беру свои слова обратно, – выдавила я из себя, отсмеявшись. – Ты не проблема. Ты самый настоящий шрах.
– Кто-кто? – искренне заинтересовался Тейт.
– Шрах. Мифическое существо, – пояснила я охотно. – Похож на маленького пустынного лисёнка с большими ушами, только у него ещё рожки есть и лапки как человеческие ладони, а хвостов бывает от трёх до семи… – Взгляд у рыжего остекленел, да и Лиора с Маронгом выглядели не лучше. – Э-э-э… Вы же не знаете, что такое лисица, – вздохнула я и, сосредоточившись, воссоздала изображение маленького шраха. Он получился почему-то не белый, а рыжий, страшно лохматый, подвижный как ртуть. – Ну вот примерно так.