"Фантастика 2024-143". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Плохо.
Уже не говоря о том, что Тейт ни разу не упоминал мою фамилию.
– Да, мастер, – ответила я, стараясь копировать произношение рыжего.
Чешуйчатую помесь осьминога с пауком это изрядно позабавило. Знать бы ещё почему.
– Приложи руку к груди, у сердца – так будет вежливей. Голову можешь склонить к плечу, если хочешь проявить высокую степень уважения. Когда-то давно такой жест означал, что ты готов подставить свою шею под удар господина, но, к счастью, немногие помнят эти времена. Подойди ближе, Трикси Бланш. Мы будем говорить.
Говорить? Очень хорошо. Поговорить я совсем не против.
Похоже, какое-либо представление о приватности и о личных границах здесь отсутствовало, потому что стоило сделать пару шагов, как мастер выкатил одно из щупалец и, обхватив меня под грудью, поднял на добрых два метра. Чешуйки оказались шелковистыми и горячими, да и пахло от него не по-змеиному кисло, а чем-то пряным и дурманящим, вроде благовоний. Но всё равно стало не по себе. Он бесцеремонно повертел меня, разглядывая с разных сторон, затем пересёк террасу, выбирая более светлое место.
Я продолжала болтаться в чешуйчатой петле, и это начинало нервировать.
Он словно подслушал последнюю мысль и усмехнулся.
– Мы похожи, Трикси Бланш, – сказал мастер, усаживая меня на одно из своих щупалец так, что наши лица оказались почти на одном уровне. Получалась беседа глаза в глаза; весьма опасно, учитывая, какое гипнотическое действие оказывал его взгляд. – Ты сильный маг. Но прискорбно неумелый.
Так. А вот подобного рода недоразумения следует устранять как можно скорее.
– Не маг, а псионик, – поправила я тихо. Надеюсь, он это не сочтёт за дерзость.
Мастер заинтересованно улыбнулся. С такого близкого расстояния было видно, что зубы у него острые и длинные, чем-то напоминающие острые иглы. Наверняка и ядовитые… Жуть какая.
– Покажи, что ты имеешь в виду.
Занять правильную позу для концентрации, расположившись на гладком щупальце, – всё равно что медитировать на автомобильной покрышке, балансирующей на ребре. Щиколотки я кое-как скрестила, но равновесие позорно потеряла. Если б не упругая петля, сомкнувшаяся на талии, точно полетела бы на пол.
Который это по счёту переход на сверхчувства за последнее время? Без отдыха и нормального питания?
«Соберись, Трикси», – приказала я себе сурово. На околице сознания мелькал то образ дяди Эрнана, почему-то в камуфляже и с тугой повязкой на светлых волосах, то личико дорогой кузины с презрительной гримаской. Интересно, как бы они себя вели на моём месте?
Так, отставить глупые мысли.
Сосредоточиться…
Заморачиваться со второй и третьей ступенью я не стала, сразу вышла на четвёртую. Сперва сформировала жёсткий, плотный купол, внутри которого воздух едва ли не потрескивал от напряжения. Затем спрессовала его в нечто вроде буравчика – и осторожно направила на мастера.
Тот ободряюще склонил голову к плечу.
Ну, сам виноват.
Несколько секунд всё шло прекрасно. Импровизированный буравчик уткнулся в невидимый щит, начал углубляться. Я почти воочию видела сетку из трещин на чужом экране, ощущала колючие электрические разряды за ним и какое-то движение… а потом вдруг поняла, что валяюсь на мягком полу и голова у меня гудит, точно ведро, по которому ударили разводным ключом.
Мастер Лагона улыбался, как древний идол, и ласково поглаживал меня щупальцем – по плечам, по коленям и щиколоткам. Золотистые глаза пламенели.
– Прекрасно, – констатировал он, заметив, что я пришла в себя. – Но ведь это не все твои дары, верно? Покажи мне.
«Издеваетесь?!» – захотелось крикнуть.
На зубах у меня что-то хрустнуло. Да уж, контроль ни к шраху… Но дилемма та ещё: рассказать о своих способностях или придержать козырь в рукаве?
Есть ли вообще такое понятие, как «козырь в рукаве», когда мы говорим об общении с эмпатом и, скорее всего, телепатом высшей ступени?
Чешуйчатый выгнул брови – на сей раз обе, уже достижение – и мелодично рассмеялся. По спине опять забегали сладкие мурашки.
– Разумеется, нет, – бессовестно ответил он прямо на мысли. Комитета по этике и нравственности на него нет. – Будь благоразумной, Трикси Бланш. Я не враг тебе хотя бы потому, что вражда подразумевает относительное равенство. Покажи мне то, что я хочу видеть.
Я только вздохнула:
Похоже, выбора у меня нет.
– Слушаюсь.
– Воистину благоразумно и достойно поощрения, – проникновенным голосом похвалил мастер Лагона.
Свой неуклюжий биокинез я продемонстрировала, затянув несколько полузаживших порезов на руках. На то, чтобы избавиться от солидной гематомы на локте, сил уже не хватило. Из теоретически доступных трёх ступеней конструирования и моделирования удалось выйти лишь на вторую: кое-как я воссоздала объёмный портрет рыжего и заставила его подмигнуть.
Мастера это развеселило. Он расхохотался, обхватив себя руками, и снова усадил на щупальце, бережно поддерживая за плечи.
– Ты знаешь, чем маг отличается от простого человека? – спросил вдруг мастер.
Меня пробрала дрожь.
Секунду назад он заливисто смеялся, а теперь опять глядел на меня в упор дивными золотистыми глазами. Любопытно всё-таки, в нём больше от осьминога, паука или змеи?
– Гм… маг умеет творить заклинания? – предположила я осторожно и тряхнула головой, отгоняя мысли, совершенно лишние в присутствии мощного псионика.
Кыш, кыш. А то ещё обидится.
– Неверный ответ, – и мне достался несильный шлепок по виску, почти как Тейту раньше. – Человек – тот, кто следует за изменениями мира. Маг – тот, кто их направляет и создаёт. И не всегда с помощью заклинаний. В стародавние времена, милая Трикси, в Лагон допускали только тех, кто мог сдвинуть с места гору. Любым способом, не обязательно одним из самых очевидных.
«Любым способом», о да. Чем-то напоминает выпускной экзамен в школе псиоников. Согни ложку взглядом. Или смоделируй иллюзию, которая выразительно согнётся. Или заставь зрителей поверить, что черенок искривляется. Или вызови у всех приступ головной боли, отвлеки и незаметно согни ложку руками.
– Совершенно верно, – одарил меня мастер очередной обворожительной улыбкой. В районе желудка поселилось приятное тепло. Готова спорить, что если б я стояла, то ноги бы подломились. – Соискатели бывали весьма изобретательными.
– А сейчас? – В голосе проскользнула кокетливая хрипотца.
Я мысленно влепила себе оплеуху и перевела взгляд так, чтобы смотреть на стену за плечом у мастера, а не в его змеиные очи.
– А ныне единственное условие – умение войти в Лагон. Любым способом, – произнёс он мягко. – Тебя провёл Танеси Тейт как добычу. Я же предлагаю тебе стать ученицей. Но не в мастерской внимающих и поющих, ибо слушать и говорить ты научишься сама. И не среди созидающих совершенство – слишком многое нужно изучить прежде, чем какой-либо мастер допустит тебя к преобразованию живого и к таинству исцеления. Но в мастерской овеществлённого ничто тебе будет самое место.
Так. Слишком много новой информации. Но, похоже, с эмпатией и биокинезом – то есть «внимающими-поющими» и «созидающими совершенство» – я пролетаю. А вот конструирование и моделирование вполне сошло за «магический» навык. Даже термин, «овеществлённое ничто», близок к нашему понятию «структурированная иллюзия».
Но подвох таится в другом.
Думай, Трикси, думай…
«Тебя провёл Тейт как добычу. Я же предлагаю стать ученицей…»
Ага. Вот оно. Огроменный такой подводный камень, на который я чуть не налетела со всего маху из-за усталости и гипнотического блеска золотых глаз. Мастер Лагона предлагал мне относительное равноправие с другими учениками, статус и – косвенно – своё покровительство.
Главный вопрос – почему? Вряд ли из чистой благотворительности.
Его я и озвучила.
– Потому что таково моё желание, – ответил невозмутимо чешуйчатый и скользнул щупальцем по моим плечам. Снова пахнуло благовониями, голову повело… – Случайный каприз по имени Трикси Бланш.