"Фантастика 2024-143". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Здесь уже собрались все, кого император пожелал видеть. Даже Арро приехал — и я, заметив это, тихонько махнула ему рукой. Правда, водник не оценил: видимо, моё появление вместе с претемнейшим ему не понравилось. Долго ещё он будет дуться?
В другом кресле сидел Кадан, а рядом с ним — отец, который что-то тихо и гневно ему втолковывал. Увидев меня, оба напряглись и припечатали негодующими взглядами. Похоже, Энгус полностью на стороне сына — а это плохо.
Ближе всего к столу сидел принц Рошин — перед ним мне пришлось изобразить книксен, хоть, честно говоря, хотелось запечь его до хрустящей корочки. Мой вид и отметина на коже, кажется, совершенно его не озадачили. Он как будто вообще ничего не заметил!
Лишь на яростный взгляд Двэйна он вопросительно приподнял бровь — вот и все эмоции.
Среди всех я отметила только одного незнакомого мужчину: она стоял у окна, наблюдая за тем, как все располагаются. С виду как будто секретарь. Окинув всех взглядом, он утвердительно кивнул своим мыслям, затем куда-то отлучился, но вернулся довольно скоро и громко, со всем почтением объявил:
— Темнейший князь, Властитель Объединённых земель, Верховный Страж Хаоса, его императорское величество Тиэрнан Первый.
Все встали, а я едва не села обратно, потому что ноги от волнения так и норовили подкоситься. Тем более под тяжёлым взглядом Рошина.
Но как только его темнейшее величество вошёл, я тут же позабыла о принце. Честно говоря, если бы была расположена к обморокам, обязательно рухнула бы без чувств от впечатления, которое производил монарх. В первую очередь — своей несомненно яркой внешностью холодного аристократа с крепкими корнями, красавцами и красавицами во многих поколениях предков. Каждая черта его была выверена природой до идеальности: безупречно точёные нос, скулы, твёрдая, но вместе с тем удивительно чувственная линия губ. Пронзительные глаза каждого в кабинете словно бы иглой ткнули.
Уже этим он мог привести любую даму в трепет. Но ко всей прочей эффектности от его одежды, волос и кожи словно бы струился полупрозрачный чернильный дымок. Особенно это было заметно в движении, когда тот расстилался в зыбкий шлейф, следующий за хозяином.
— Мама, — мысленно икнула я.
“Пресветлые Небеса! Мне плохо! — застонал Гугл. — Столько темноты в одном месте одновременно! Меня мутит!”
— Тебе и правда плохо или ты прикидываешься? — уточнила я.
“А как ты думаешь! Я порождение света. А у этого императора силы больше, чем у всех остальных тёмных, кто тут собрался! Смотри! Тьма из него так и прёт!”
Птиц издал невразумительный звук страдания.
  
Глава 21
 
Его величество Тиэрнан Первый опустился в кресло, и все присутствующие сели.
— Не слишком-то я люблю межличностные склоки, — вздохнул император, разглядывая бумаги, которые лежали перед ним на столе. — И мог бы поручить это дело дознавателю, но некоторые обстоятельства всё же вынудили меня рассмотреть этот случай лично. Дорх Гард, — он повернулся к Энгусу. — Вы знали, что финансовые дела вашего сына настолько плохи?
— Нет, ваше величество, я не знал, — тот помотал головой. — Но я уверен…
Тиэрнан поднял руку, прерывая его оправдания.
— Я так полагаю, никто не знал. Какой, однако, неприятный сюрприз.
— Я не хотел впутывать отца в свои проблемы, потому что собирался решить их своими силами, — вступился Кадан. — И не хотел, чтобы пострадала его репутация!
— И поэтому надумали решить всё воровством? — император усмехнулся.
— Вовсе нет! — надулся Гадович. — Всё это пустые обвинения!
— Неужели… А вот Двэйн Ардер, Привратник и один из самых доверенных моих магов, в своём письме утверждает обратное. 
— О шишке никто не знал! — вновь завопил Кадан. — И как мог узнать я? Это чистой воды подлог! Меня оклеветали!
— Не правда! — не выдержала я. — Позвольте, ваше величество… О шишке знала моя сестра. И воздействием через метку дорх Гард выведал у неё то, что она не собиралась говорить!
Монарх даже не взглянул на меня.
 
— Да, лиэса О’Кин написала об этом в своих показаниях, — кивнул он. — Но она лишь предполагает. Самого момента она не помнит. Впрочем, если было воздействие через метку, это не удивительно. Вы же помните, дорх Гард, что подобное недопустимо в отношении леот или будущих леот?
— Конечно, я помню! — гордо вскинул подбородок Кадан. — И не применял…
— Он и на меня пытался воздействовать! — снова заговорила я. — Скажу честно, я всегда была против того, чтобы становиться леотой. Потому что меня никто не спрашивал и не готовил к этому. И поэтому настойчивые попытки дорха Гарда заставить меня принять такое положение всегда заканчивались ссорами. Во время одной из них он пытался подчинить меня через метку! И в тот день, когда была украдена шишка — тоже. Я уверена.
Тиэрнан наконец пристально на меня взглянул. Мантия тьмы вокруг него раздражённо колыхнулась.
— У вас самой немало тайн, лиэса О’Кин, — проговорил он жёстко. — Вы укрывали шишку арморума, которая считается ценным и редким артефактом. Вы скрывали метку Кадана Гарда, утверждая, что она у вас не появилась. Всплески вашей силы опасны и непредсказуемы. 
— Это не имеет отношения к тому, что Кадан Гард украл шишку, — заметил Двэйн. От звука его голоса все насторожились. — Да, решение Лиэсы О’Кин скрыть наличие у неё шишки нельзя назвать правильным. Однако в свете необходимости пройти через ароморумный лес к Вратам Ингимона и скорейшего решения проблемы с ними, шишка арморума уже помогла нам и поможет ещё. 
— То есть ты против изъятия шишки у Эйлин О’Кин? — уточнил Тиэрнан. — Но это противоречит правилам. Закону!
Претемнейший ничуть не оробел от его грозного возгласа.
— Я против. В ходе наблюдений я уже понял, что с духами арморумного леса у Эйлин установилась особая связь. Возможно, именно они выбрали её как носительницу их семени. Они очень умны. И опасны, если с ними не договориться. И в этом отдельном случае я считаю, что шишка должна остаться у девушки. Под моим надзором, естественно.
— Всё это понятно, ваше величество, — вновь напомнил о себе Кадан. — Но я уверен, зная о ценности этого артефакта, лиэса О’Кин просто использовала его и близкое знакомство с Арро Снорком, чтобы оклеветать меня и довести до этого!
Он обвёл кабинет взмахом руки. 
Император взял со стола один из листов и внимательно пробежался по строчкам взглядом.
— Хм… Ваши слова подтверждают леоты Двэйна Ардера. Конфликты, ссоры… Прилюдные угрозы “сжечь в пепел” и обещания “я никогда не буду вашей леотой”. К тому же близкие отношения с Арро Снорком, который имеет доступ ко многим деловым контактам отца…
— Всё это было лишь ответом на недостойное поведение дорха Гарда и его вопиющие попытки меня подчинить! — отрезала я. — Я уважаю себя и не готова была терпеть такое отношение. Да, я бываю импульсивна, но никому ни разу не причиняла вреда намеренно! Что же до шишки… Я посчитала, что должна сохранить её, ведь то, что я нашла её в лесу во время короткой остановки, означает, что это было не случайно.
Император приподнял брови, слушая меня, а Рошин усмехнулся.
— Позвольте, ваше величество! — заговорил Арро, храня невозмутимый вид. — Со своей стороны скажу, что всё сказанное дорхом Гардом и леотами — лишь домыслы и сплетни. Между нами с лиэсой О’Кин никогда не было никаких отношений, кроме приятельских. Мы в одном отряде и вынуждены общаться. Однако это не означает ничего большего. Да, Эйлин попросила меня помочь забрать шишку из Лиги артефакторов. Добровольно они её не отдали бы. И я мог это сделать. Шишка оказалась там не по её воле. Я разговаривал со сведущими людьми. И они утверждали, что шишку туда передал именно Кадан Гард.
— Это ложь! — рявкнул тот.
Но отец резко дёрнул его за рукав, призывая замолчать — и он сник. Несколько секунд в кабинете стояла почти полнейшая тишина. Только скрипело перо, когда секретарь императора что-то строчил в толстой записной книге.