"Фантастика 2024-143". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Что ж, привычное обострение купированной аристократичности. Я понимающе усмехнулась, прислушиваясь к его гневному ворчанию. Этот Уэн Мактал и правда та ещё заноза в известном месте. И отчего-то к Молану О’Кину он испытывал прямо-таки патологическую неприязнь. Кажется, целью его жизни было унизить и обездолить его ещё больше, чем это уже сделал император и законы тёмных.
– А я говорила тебе, – ворчливо отозвалась Брона. – Надо было купить долю Малачи, тогда сейчас ты был бы в более выигрышном положении!
– Вряд ли, – папенька вздохнул. – Доля Малчи была крохотной. И Мактал предложил ему более высокую цену.
Не знаю, какой из Молана О’Кина был аристократ, а вот делец явно никудышный. Нет, он старался, но выходило чаще неудачно. Я пыталась помогать ему в конторе, приводила в порядок бумаги, учётные записи и письма. Мне даже нравилось чувствовать себя полезной. Но Молан неохотно на это соглашался, а недавно и вовсе запретил мне появляться на руднике, ссылаясь на то, что девице не место среди грубых рудокопов.
По дорожке, ведущей в Розовую беседку, я дошла почти бегом. Чета О’Кин сидела на скамье в тени, а бабуля – чуть в стороне, в нарочно поставленном для неё кресле. Холодный взгляд ба мрачно скользил по лицу невестки, красноречиво показывая её к ней отношение.
– Дорогая! – тут же просветлела Нэсса, стоило только мне ступить на порог беседки. – Как ты прогулялась?
Она выразительно мне подмигнула. Если бы не бабуля, в этом мире мне приходилось бы гораздо сложнее. Она раскусила меня если не на раз-два, то очень скоро: слишком хорошо знала старшую внучку, чтобы поверить в резкую смену её характера и поведения. Поначалу я испугалась, но потом поняла, что так лучше. Без поддержки и связей мне пришлось бы труднее.
– Очень… продуктивно и насыщенно. – Я подошла и чмокнула её в слегка дряблую щёку.
Нет, бабуля для своих лет выглядела ещё ого-го: стройная, с идеально прямой спиной и всегда аккуратно убранными в причёску волосами. Но порой она всё же сетовала на годы, которые «не щадят полную жизненных сил и жажды новых открытий женщину». К сожалению, в городке Скриос, населённом почти сплошь ссыльными из других княжеств, негде было разгуляться с открытиями. На что Нэсса ворчала особенно сердито.
– Тебе надо чаще выбираться из этого ядовитого гнезда, – с совершенно невинным видом заметила ба. – Цвет кожи будет лучше. Да вообще всё будет лучше. Даже пищеварение.
Брона бросила на неё колкий взгляд и вновь повернулась ко мне.
– Что-то случилось, Эйли?
Её ласковый тон не смог усыпить мою бдительность: матушка на взводе. Скорей всего, сегодня прислали ещё несколько счетов, которые следовало оплатить ещё вчера. Это всегда приводило её в крайнее расстройство.
Я негодующе потрясла в воздухе письмом, а затем бросила его ей на колени.
– Может быть, это вы с отцом объясните мне, что случилось? Почему нас с Айне так настойчиво и вовсе не любезно приглашают в Гитмор? Вы вообще знаете, что там написано? Нас словно в приют для сирот забирают.
Молан страдающе покосился на жену, которая опустила на письмо самый надменный взгляд, на которой была способна. Его она тренировала годами опалы рода О’Кин, чтобы насмешки сразу застревали в горле злопыхателей. Не знаю, как насчёт злопыхателей, но мне от него точно становилось нехорошо.
– Я думала, ты достаточно взрослая, Эйли, чтобы понимать. Пора принимать ответственность…
Я хмыкнула.
– Видимо, я недостаточно взрослая, чтобы вовремя ставить меня в известность о том, что решает, между прочим, мою судьбу!
– Во-первых, – степенно возразила Брона, – твою судьбу до твоего замужества определяю я…
– Мы, – вставил её муж довольно резко.
– Да, мы с отцом, – с явным неудовольствием согласилась та. – Вряд ли ты забыла, в каком положении сейчас находится наша семья. Но мы не можем вечно расплачиваться за опрометчивые поступки вашего дяди и скитаться, как отщепенцы.
– Очень справедливое замечание, – слишком покладисто согласилась бабуля, но тут же добавила: – Учитывая, что скоро нам нечем будет расплачиваться даже за этот дом. Но всё же Эйли имела право узнать заранее. Я лично предпочла бы выбирать сама, к кому ложиться в постель.
В постель?! Какую постель? Что, вот так запросто?
Я панически уставилась на невозмутимо попивающую чай Нэссу. Со своим опытом и количеством мужчин, которые в своё время пали жертвами её красоты, она, конечно, могла рассуждать столь цинично. Но, похоже, ей просто нравилось донимать жену племянника.
– Чтобы она успела придумать какую-нибудь возмутительную выходку, которая всё порушит? – Брона фыркнула. – Последнее время она просто невыносима! А всё ваше! Ваше влияние!
– Так влияла бы на неё сама сколько угодно, – хмыкнула ба. – Но ты забросила дочь, а теперь изображаешь экзальтированную невинность!
Брона пропустила замечание мимо ушей.
– Знали бы вы, скольких усилий и унижения нам стоили переговоры с Привратником. О том, чтобы он согласился хотя бы взглянуть на наших дочерей и принять их в леоты для своего сына.
– Леоты? – глупо переспросила я. – Вы что, издеваетесь?!
Да нет… Этого не может быть! Чтобы дочерей одного из старших магических родов отдали в леоты – а по сути, любовницы – кому-то из тёмных? Ещё чего! Такое развитие событий мне вообще никак не подходило!
Высшие тёмные маги, или как их называют – дорхи, не женятся. Это едва не с пелёнок усваивают все девушки, которые имеют хотя бы малый шанс к ним приблизиться. Однако это обстоятельство никого не расстраивает. Ведь всегда можно попробовать стать леотой!
Они этакие вечные невесты, в чём-то даже соратницы. Помогают дорхам поддерживать балансирующие на грани Хаоса силы. Правда, для более крепкой связи им нужен совершенно определённый уровень близости с магами.
Совершенно. Определённый. Если вы понимаете, о чём я.
А я, как выяснилось, даже интрижку себе позволить не могу в этом мире. Никаких сильных душевных и уж тем более телесных привязанностей. Иначе путь домой мне будет заказан.
– Вот только не надо так морщиться, Эйли, – вздохнул Молан. – Ты должна понимать, что только из положения леот вы сможете возвыситься. А там и ваши дети…
– Бастарды, – хмуро заметила Нэсса. – А морщиться мне хочется уже от вида твоего кислого лица. Твоя жена обрекает девочек на унизительное положение подстилок. Да знал бы Бриан! Он всё тут обратил бы в пепел!
Признаться, мне тоже уже хотелось… и в пепел, и хорошенько побуянить. Но я держалась – из последних сил. Не буду окончательно портить образ Эйлин, к которому все привыкли.
– Бриан мёртв! – вскипел Молан. – А я жив. К счастью.
Его голос дрогнул от горечи. Судьба старшего брата, который в своё время оказался замешан в бунте против власти тёмных магов, до сих пор уязвляла его. Тогда гнев императора сметал всё на своём пути – и родственников бунтарей заодно. Кого нельзя было казнить – лишали имущества, титулов и отправляли жить в самые неблагоприятные земли. Как Скриос, например.
– Жив, потому что умеешь лизать нужные тёмные зад…
– Тётушка! – укоризненно воскликнула Брона. – Не думаю, что Эйлин стоит это слышать!
Кто бы из них знал, что в своей жизни и в своём мире «Эйлин» наслушалась гораздо больше, чем могло выдать весьма изобретательное воображение ба.
Нэсса обидчиво нахохлилась.
– Если заткнуть уши, ни тёмные, ни их задницы никуда не пропадут, – философски заметила она.
Все помолчали, остывая, я лишь переводила взгляд с одного лица на другое. И так всегда: сначала ссорятся, бросаются обидными словами, а затем извиняются друг перед другом. Дела семейные. Разве что жена Молана вполне искренне недолюбливает Нэссу. С ними за почти целый год я успела познакомиться неплохо. Они даже чем-то напоминали мою семью, невольно оставленную в другом мире.
– Тёмные всегда хорошо устраивают жизнь своих леот, – уже спокойнее продолжил отец. – Берегут их. И хорошо выдают их замуж.