"Фантастика 2024-143". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Практически это был поход на тот свет – императорской четы, защищающей ее раньше, - наверняка уже нет в живых, а Сирус ни за что не даст ей ускользнуть от зверской смерти. И будет ли у нее вообще возможность достучаться до Согдума…
– Это вряд ли!
Настя не хотела ни кровавых поединков, ни рабского ошейника на своей шее, ни бесконечной ругани Файлера или нового «хозяина», ни мерзкой работы палача, - ничего из прошлой жизни! И «не хотела» - это не точно сказано. Каждая клеточка ее тела, каждое воспоминание о диких унижениях и невыносимой боли, каждая звенящая нотка свободной души, – все это тут же поднималось и обрушивалось девятым валом, смывая даже гипотетические мысли о возвращении в рабство.
Она тянула с принятием решения, зная, что все равно не оставит ни Сируса без наказания, ни мир – без плохонького, но бога. Хочет этот мир измениться, или нет, - ему придется это сделать!
Ладно, она подумает над этим потом, а сначала найдет жену Варда, учителя детей Бираса.
Неожиданно поиски жены учителя затянулись. Настя думала, что за пару часов обойдет в плаще невидимости все столичные бордели, заберет всех недавно туда попавших женщин в Крепость, и среди них обязательно окажется жена Варда. Но бордели оказались переполнены порядочными женщинами, которых при новых законах воровали и продавали в рабство или в бордель все, кому не лень. Женщин воровали на улицах, в родных домах, на базарах и в трактирах. Нужна тебе женщина, - иди и бери, пользуйся сам, продавай другому, - ничего тебе не будет, если, конечно, сможешь с женщиной справиться.
Вместо затасканных шлюх с потухшими глазами теперь в борделях мужчины выбирали или нежных домашних девочек, или цветущих молодых хозяюшек. Зачастую такая хозяюшка совсем недавно была настоящей хозяйкой слуги, который обманом или насилием продал ее в публичный дом за жалкие гроши:
- А пусть теперь его обслуживает, фря такая! А плохо обслужит – получит! Ходила, панталонами шуршала! За мужчину его не считала!
Отцы оплакивали похищенных дочек, как мертвых, даже не пытаясь их разыскать и выкупить. Порченый товар хорошему жениху не всучишь. Единственная надежда, что дочку продали в рабыни богачу, - тогда можно было и не плакать над ее судьбой.
Воровали и маленьких детей, по заказу. Заказчик присматривал себе красивого ребенка у соседей или знакомых, как в лавке, и скоро получал свою новую игрушку. Но игрушек никогда не бывает достаточно. Детей стали прятать, только это мало кого спасало.
В мире без любви редко кто из мужей выкупал свою жену из рабства или борделя. Зачем теперь ему такая жена? Да еще, наверняка, и больная! – хозяева борделей перестали раскошеливаться на врачей-магов. А зачем лечить? Девок теперь полно, эти сдохнут, - других за гроши притащат. Богачи, которые могут наказать за подцепленную болезнь, в бордели не ходят, - у них есть свои гаремы. А простые имперцы - перебьются.
Настя нашла дом главы Клана Бирас случайно, разгуливая в плаще невидимости по улицам города. Снять плащ и расспросить прохожих она не могла, хотя ей очень хотелось похулиганить. Прижать где-нибудь в безлюдном переулке служанку и допросить, - и пусть потом та рассказывает, как ее поймала сама Царица Пустоши! И как она, служанка, чудом ушла! Все равно никто не поверит!
На огромных роскошных воротах красовалась надпись: «Дом Райль Бирас Бергель-Норах, главы Клана Бирас». Пройти мимо охраны во двор вслед за слугой не составило труда, и Настя словно очутилась в поместье Сируса. Все было похожим – и дом, и парк, и бассейн, и даже главный атрибут каждого уважающего себя садиста – изукрашенный кровью и калом пыточный столб, на котором висела окоченевшая жертва.
Для полного сходства дома Бираса с домом Сируса не хватало только бродящих с содранной кожей рабынь. Ну, у каждого садюшки - свои погремушки.
Заглядывая в окна, она обнаружила Бираса не в спальне, а в кабинете, - смотрите-ка, богатые не совокупляются беспрерывно, а иногда занимается делами.
«Дело» заключалось в только что доставленном хозяину красивом нарядном мальчишке.
- Господин Бирас, товар доставлен в полном порядке! Горису уже пятнадцать лет, но он еще чист и невинен, и прекрасен, как юный бог! Он хорошо образован и стоит каждого золотого, который Вы за него заплатили!
Бирас отослал доставщика нетерпеливым жестом и запер дверь кабинета.
- Вы ответите за мое похищение! – голос мальчишки дал петуха. – Мой отец скоро найдет меня и накажет вас!
- Ты в другой империи, мой юный друг! В империи Денгар при новых законах никто! Никого! Никогда не находит! А если находит, то только свою смерть! – Бирас с предвкушением разглядывал новую игрушку, расстегивая свою рубашку. - Так что смирись и будь пай-мальчиком! Сопротивляйся, мне это нравится, но – будь осторожен! За каждую царапину на моем теле ты будешь жестоко наказан!
- Я буду драться! И кусаться! Не смейте прикасаться ко мне! – мальчишка вздернул подбородок, чтобы казаться повыше, но остался тем же тощим юнцом против рослого мужчины, распаленного своей похотью и сопротивлением жертвы.
Скоро все было кончено. Бирас лежал в отключке после удара по затылку тяжелой вазой, а рядом валялся в глубоком обмороке юный Горис из соседней империи, сраженный видом злобной Царицы Пустоши без плаща.
***
Когда ее насиловал очередной клиент, Сонра всегда думала о том, что бы она делала сейчас, если бы они с Вардом остались на свободе.
Вот утро: она пожарила мужу картошку с луком, с хрустящей золотистой корочкой, как он любит, налила холодного молока в тут же запотевший стакан и пришла будить Варда. Муж улыбается, не открывая глаз, хватает ее в охапку и страстно овладевает ей, не обращая внимания на все ее попытки отбиться. Попытки, впрочем, сразу слабнут под горячими поцелуями, и скоро она забывает, что картошка сейчас остынет, а платье помнется. Они молоды, они любят друг друга, и жизнь прекрасна и удивительна!
Сонра зажала рот рукой, чтобы не закричать от боли: очередной посетитель с размаху грубо вошел в ее попку, разодрав поджившие за ночь раны. Кричать она не будет, - крики только раззадоривают грязных козлов и приносят им еще больше удовольствия.
Вот вечер: Вард вернулся с работы и уселся в свое любимое кресло, рассказывает, как прошел день. Она хлопочет с ужином, стараясь не проходить близко от него, но забывается, - и вот он хватает ее, хохоча, и усаживает себе на колени:
- Попалась!!!
Вард занимался с ней любовью часто и подолгу, но всегда с такой нежностью, что у нее никогда ничего не болело. Он очень любил ее, а она не понимала – за что? Ведь она не была красавицей, и у нее не было такого блестящего образования, как у мужа.
- Ты сияешь! – сказал он ей однажды. – Сияют твои глаза. Сияют твои губы. А как сияют твои волосы!
Видно, это сияние и разглядел однажды Бирас, походя овладев ей в комнатке учителя, где она задремала в ожидании мужа. Она решила не говорить ничего Варду, а уговорить его разорвать контракт об обучении хозяйских детей и уйти из дома Бираса в этот же день. Но муж все понял сам.
- Где твое сияние, Сонра?
Она изо всех сил постаралась не заплакать, боясь, что Вард, бросившись защищать ее, попадет в беду, но не смогла сдержать слез.
Муж прижал ее к себе так сильно, что хрустнули все ее косточки. Потом он бережно поцеловал ее заплаканные глаза, - сначала один глаз, потом другой, - пригладил тяжелой рукой ее растрепанные волосы и ушел. Больше она Варда не видела.
Нет, видела. Он пришел к ней во сне, когда она была уже три недели в борделе - высокий, красивый и веселый. Что-то долго и радостно ей рассказывал, но она не поняла ни одного словечка, как ни старалась. И от этого расплакалась. Муж замолчал, ободряюще улыбнулся, обнял ее и поцеловал ее глаза. От ощущения его горячих губ на своих веках она проснулась. И поняла, что муж приходил к ней попрощаться навсегда. Варда больше нет.
Спасения ждать было неоткуда.