"Фантастика 2024-143". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
«Ливрейный» тихо сказал, перед тем как впустить ее в комнату:
— Входишь, проходишь десять шагов, останавливаешься, стоишь, ничего не говоришь, и ничего не делаешь, пока тебя не заметят, не обратят на тебя внимание. Потом исполняешь все, что тебе скажут. Сделаешь лишнее движение — умрешь. Все что увидишь, или услышишь — тайна. Скажешь где-то на стороне лишнее — умрешь. Иди.
И открыл дверь.
Так Настя и сделала. Десять шагов, и встала, как вкопанная, вытаращив глаза. Да и было из-за чего таращиться: на кровати, постанывая и тяжело дыша, занимались сексом обнаженная девушка и нагой мужчина. Настя вначале не поняла, кто это такие — девушка стояла на четвереньках, на локтях, опустив голову до матраса, прогнувшись, приподняв зад, мужчина держал ее за бедра, и резко, сильно насаживал на себя — с громкими, сочными хлопками, будто кто-то изо всех сил бил в ладоши. И его голова была опущена, будто он старался рассмотреть, что же такое сейчас с такой яростью имеет.
А потом девушка подняла голову, посмотрела Насте в глаза, и та невольно глубоко и судорожно вздохнула, узнав — кто это такая. Благородная Супруга, это была она. Потная — по лицу и плечам стекали капли, волосы слиплись — глаза туманные, губы влажные, а в уголке рта справа белела то ли пена, то ли…
Наконец, Гелла задергалась, издала долгий, протяжный стон, и бессильно, тряпичной куклой упала на постель, мужчина кончил вместе с ней — тоже простонал, и медленно опустился на правый бок, закрыв глаза, тяжело дыша высоко вздымающейся грудью.
И так они лежали несколько минут, совершенно не обращая внимания то, что перед ними стоит Настя, покрытая потеками засыхающей крови и уже высохшего пота, вымотанная после боя и совершенно не мечтавшая смотреть на эту живую порнуху. Ей бы сейчас помыться, попить чего-нибудь холодного, и со всего размаха брякнуться на лежанку в своей каморке, гордо именуемой «комната».
Настя подождала минуты две, оглянулась по сторонам, справа от себя увидела столик, уставленный закусками, кувшинами и хрустальными бокалами. Недолго думая шагнула к столу, налила из кувшина нечто, пахнущее фруктами в бокал синего стекла, и медленно, с наслаждением выпила содержимое, от всей души надеясь на то, что сейчас ей в живот не воткнется арбалетный болт. Но похоже что голая грязная девица не выглядела опасным преступником, угрожающим Великим, потому никаких действий со стороны невидимых стрелков не последовало. Тогда Настя налила еще, и еще…пока в животе не забулькало, как в закипающем термопоте.
После этого ей как на грех захотелось есть — да так захотелось…у Насти проснулся настоящий волчий аппетит. Она обшарила взглядом стол, увидела на тарелке что-то вроде нарезанного дольками сушеного мяса, попробовала — ей понравилось. Копченое, с острыми приправами — самое то для усталой, замученной нарзаном гладиаторши! Будет чем подкрепить силы!
Она успела уничтожить больше половины содержимого огромной тарелки, прежде чем услышала шорох справа от себя. Обернулась, и застыла с открытым ртом: перед ней стояла Супруга, улыбаясь, и совершенно простецки уперев левую руку в голое бедро.
— Ну что же ты перестала есть? — захлебываясь смехом спросила Гелла — Ты ведь не все с чашки умяла! Продолжай, продолжай, в высшей степени забавное зрелище! Милый, ты это видел? Дикарка, самая настоящая дикарка!
Император, который вольготно расположился на постели, и совершенно не смущаясь вывалил свое «хозяйство», тоже довольно улыбался, и неверяще мотал головой:
— Твоя новая рабынька очень забавна, дорогая. Другая тут же бы пала ниц, мечтая, чтобы ее не казнили прямо сейчас за такое бесстыдное нарушение этикета! А эта…она даже не смутилась! Ты ее балуешь, милая! Эдак все рабыни будут себя вести подобным образом!
— Но она же — не все! — снова улыбнувшись, с придыханием сказала Супруга — Она красива! Она очень красива, и экзотична! Посмотри, как она прекрасна! Кровь на обнаженном теле придает ему особую красоту, не правда ли?
— Да она тебе чуть глаз не выбила яйцами этого животного! Ее казнить мало! — не унимался Император, а Настя стояла не дыша, чувствуя, как холодеет внутри. Только сейчас она вдруг осознала, насколько…ничтожна, по сравнению с этими…нет, не людьми — небожителями. Они могут решить ее судьбу одним движением пальца. Р-раз! И нет Насти. И чем больше она это понимала, тем больше внутри нее росло чувство протеста — не поддаваться! Не сдаваться — ни за что, и никогда!
— Госпожа хотела, чтобы я отрезала ему яйца — я исполнила приказ — спокойно ответила Настя, глядя в глаза сумасбродной девчонке, которую судьба забросила на самый верх социальной лестницы этой Империи.
— Да, она права…я приказала ей отрезать яйца у этого мужчины — кивнула Гелла, не отводя взгляда от Настиных глаза, и было в этом взгляде что-то завораживающее, гипнотическое. Будто смотрела не обнаженная девушка, достойная обложки самого лучшего из глянцевых эротических журналов, а огромная, прекрасная, и очень опасная ядовитая змея!
— Меня это так возбудило! — глубоким грудным голосом сказала Супруга, и мягко, пальчиками провела по животу Насти, опуская руку все ниже и ниже — А тебя, милая, ЭТО не возбудило? (ее пальцы коснулись Настиных нижних губ, и легко по ним заиграли) Я чуть не кончила прямо на месте! Тебе нравится, да? Нравится? Я красивая?
Настя едва не ударила по руке Геллы, ее тело напряглось, но не от сексуального возбуждения, а от того, что ей хотелось отбросить руку девушки. Она не хотела, чтобы пальцы Геллы проникали туда. Она сама не понимала — возбуждает это ее, или вызывает отвращение. Скорее второе — Настя не хотела ласк ни мужчин, ни женщин. Более того…она их боялась. После того, что сделал с ней Сирус, лишив девственности так грубо и больно, пользуясь ее абсолютно беспомощным состоянием, мысль о том, что кто-то будет трогать ее ТАМ, а тем более в нее проникать, вызывала у Насти если не ужас, то глубочайшее отвращение.
А тем временем ласки девушки сделались все более активным, более жесткими, наконец, она приказала задыхающимся, срывающимся голосом:
— Расставь ноги пошире! Ну! Скорее!
Настя будто во сне, стараясь не думать о том, что происходит — подчинилась, и тогда Гелла схватила ее за бедра и опустилась на колени.
* * *Когда Настя пришла в себя, то увидела лицо Геллы между своих бедер. Оно было испачкано бурым, а розовый язычок скользил между пухлых губ, облизывая и их, и палец, который Гелла держала перед собой.
— Вкусная…и пахнешь…зверем! Волчица! Животное! Прекрасное, сладкое животное! — сказала Супруга, и умильно улыбнувшись, подмигнула девушке правым глазом — Хорошо тебе было?
Настя похлопала ресницами…она не помнила — хорошо ей было, или нет, но…через секунду вспомнила. И то, как она стонала, с силой вжимая в себя голову Первой Леди Империи, и то, как тело били судороги, и то, как она едва не упала, выгибаясь, опираясь локтями на стол и снеся с него два драгоценных хрустальных фужера, валявшихся сейчас на полу грудой стеклянных кружев. Черт подери эту девку — она же трахнула Настю!
— Хорошо… — с трудом, хрипло ответила Настя, и тут же глупо, сама того от себя не ожидая, спросила — Что это было?! Я чуть не умерла!
— Ах-ха-ха! — Гелла упала на пол, и по-детски задрыгала ногами, открывая Насте вид на безупречно депилированные прелести — Постельная рабыня спрашивает, что это такое было! Девочка, сколько раз ты была с мужчинами?! И нет знаешь, что такое оргазм?!
— Ни разу… — растерянно ответила Настя, и смех супруги императора тут же стих, будто ее заткнули кляпом. Император тоже замолк — он следом за супругой тоже начал хихикать.
— Стоп! — серьезно сказала Гелла, и посмотрела на супруга — Как это не была? Ты чего врешь? Что за вранье?!
— Не была — набычилась Настя, сводя брови — Меня продали девственницей. И с Сирусом не была. Ни с кем не была.
— Врешь! — Гелла легко, как гимнастка вскочила на ноги — Я видела, ты не девственница! Я бы точно почувствовала! Как смеешь врать?!