"Фантастика 2024-143". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
— Да! — довольно кивнула девушка — Да, да! Я хочу видеть, как она расправляется с этими негодяйками! Кровь! Брызги крови! Потоки крови! А вы видели, какие у нее глаза?! Голубые! Дикие! Она рычала, я слышала! И такая красивая…если бы я была мужчиной — я бы ей овладела! Вы герой, советник Сирус. И похоже, на самом деле очень любите своего властителя. Если бы я была мужчиной — не смогла бы отказаться от такой красотки. Потрясающая! Поразительная! Вся в крови! Исхлестанная! И ей все равно! Грызет врага, как настоящий зверь!
Девушка тяжело дышала, губы ее прыгали, а глаза расширились так, что казалось — она приняла хорошую порцию сладких грибов, возбуждающих и делающих мир красивее. А может и приняла…
Гелла наклонилась к Императору, что-то шепнула ему на ухо, и обладающий острым слухом Сирус, сидевший практически рядом, у локтя Императора, ясно услышал:
— Милый…я так тебя хочу! Я горю! Ты меня возбуждаешь, ты лучший из мужчин в мире! С тобой рядом невозможно сидеть спокойно! Тут есть какая-нибудь комнатка? Я хочу с тобой уединиться.
Император наклонился, и с улыбкой шепнул, не особо заботясь о том, чтобы сохранить «тайну»:
— Гелла, дорогая…мы же сегодня уже это делали…ты меня заездишь, безумная кобылица! А как же следующий бой твоей любимицы?
— Пусть отложат, пока мы не закончим. А эти — она кивнула на выходящих на арену обычных бойцов — мне не интересны. Мы их видели уже сто раз. Или тысячу.
И уже громко, обращаясь к Файлеру:
— Господин Файлер…мы с моим господином желаем часок отдохнуть. Не могли бы вы найти нам уютную комнату с широкой постелью?
В свите переглянулись, другие жены сделали недовольные, неприязненные физиономии. Геллу ненавидели так, как можно ненавидеть человека тот, у кого он отнял последний кусок лепешки. Борьба за место подле императора не стихала никогда. Жены иногда умирали, с их детьми случались несчастные случаи — шла нормальная политическая жизнь.
— Конечно, конечно благородная госпожа! — поклонился Файлер — Сейчас вас проводят, дайте только немного времени, чтобы подготовить комнату. Там будет и что попить, и выпить, и угощение — все для вашего удовольствия! Может, есть еще какие-то пожелания? Я буду рад их исполнить! Просто счастлив! И ваше величество, примите мою благодарность за оказанную мне честь. Я буду еще усерднее трудиться на благо Империи и вашего величества!
— Все для нашего удовольствия — радостно засмеялась Гелла, и смех ее был подобен звону колокольчика — Замечательно! Пожелания? Хмм…а знаете, господин Файлер…есть пожелания. Пусть Волчица выступает в том виде, в котором ее создали боги. Не надо золотой краски. С краской красиво, но…не так возбуждающе. Кажется, что она и правда сделана из золота. Хочу посмотреть на цвет ее кожи. Мне рассказывали, что она бела как снег. Белее ее волос! И знаете что… (задумалась) пусть она выглядит как настоящая наложница. Макияж, и…дайте ей прозрачную тунику! Пускай она…будто только что вылезла из постели мужчины, удовлетворенная и теплая, и тут на нее нападает мерзкая преступница, желающая ее убить! И вот еще что…дайте ей двадцать золотых. Пусть возьмут из казны. И еще…
Гелла задумалась, потом решительно сняла с рук по одному золотому браслету, украшенному разноцветными камешками. Их у нее на руках было столько, что каждый, кто видел такое, задавался вопросом: как же она носит такую тяжесть каждый день?! Руки Геллы были совсем не мускулистыми, скорее наоборот. Но она будто не замечала их тяжести.
— Вот. Отдайте ей. Пусть носит не снимая! Скажите, что это взамен ее золотой краски.
— Но моя госпожа! — удивился Файлер — Она же рабыня! Рабыня не может иметь своего имущества! Все, что на ней, и она сама — принадлежит хозяину!
— Файлер, не спорь! — нахмурился Император, с обожанием глядя на раскрасневшуюся подругу — Сказали тебе, значит исполняй. Дарую ей эти браслеты, и пятьдесят золотых! И чтобы дошли до нее…знаю, я вашу шайку. Ха ха ха… Пусть секретарь это как-нибудь оформит. Ну я не знаю — как! Вы занимаетесь крючкотворством, не я! Ну сделайте ей какой-нибудь особый статус, чтобы могла владеть хоть чем-нибудь. Что, Я за вас думать должен?! Сказали вам, значит, делайте. Давайте, давайте! Где тут у вас комната? Я что-то утомился. Милая, сделаешь мне массаж? У тебя такие ласковые руки…и язычок…
Глава 18
— Давай! Быстрее!
— То есть? Это как так?
— Да вот так! Желание жены императора!
— Да….
— Заткнись! Не дай боги, кто-то услышит! Сказано — в натуральном виде! И еще — срочно ищи ей тунику! Прозрачную!
— То есть?!
— Да что ты заладил — то есть, то есть! Тунику! Для постели! Чтобы будто она вылезла из-под мужчины! Теплая, и забрызганная!
— Забрызганная?! О боги…
— Да это я так! Забудь! Ищи тунику!
— Да где ее искать-то?! Я откуда знаю, где ее взять!
— У нас девки, черт тебя задери! Собери всех и потребуй тунику! Денег посули! Пять золотых!
— За тряпку?! Пять золотых?!
— Боги…Эллерс! Ты как был, так и остался идиотом с арены. Тебе только железками махать! Пошел, быстро, принес тунику! Не найдешь — я с тебя штраф сдеру — месячное жалованье! Где хочешь бери! И сюда — мага, быстро! У нас времени до удара колокола, может чуть больше. Не знаю, сколько она на нем ездить будет! Тьфу! Забудь, что я сказал! Бегом!
Файлер взглядом проводил ошалевшего Наставника, и не обращая внимания на поклоны встречавшихся в коридоре людей, быстрым шагом прошел к комнате, где лежала Волчица. Осмотрел ее от пяток до макушки, удрученно помотал головой — так все было продумано, так красиво! Золотая статуя, что может быть прекраснее! Это же гораздо лучше, чем просто голая задница! И вот поди ж ты…не оценили.
— Лежи, лежи, не вставай — ухмыльнулся Файлер — Не трудись! Ты сегодня и так потрудилась. Едва задницу не порвали. Дурища… Это был полный провал!
— Не нойте, а? — тоскливо попросила Настя, и снова закрыла глаза — Ты-то еще… Этот старый осел мне печень выел, теперь ты начинаешь. Надоели, паразиты! Глисты в теле здорового общества…
— Мда…так меня еще никто не называл. Даже жена — ухмыльнулся Файлер — На вот, надень.
Он положил на плоский живот Насти два браслета, та вздрогнула, схватилась за них рукой. Подняла, недоуменно посмотрела на мужчину. Файлер пожал плечами:
— Это подарок Первой Благородной Супруги Императора, главы его гарема. Ей очень понравилось твое дурацкое выступление, и то, как тебя излупила эта ловкая девка. Супруга, и его величество даруют тебе эти браслеты, с требованием никогда их не снимать, а еще — пятьдесят золотых. Золотые позже принесу. Их вообще-то лучше хранить в банке, не дразнить людей. Люди слабы, за пятьдесят золотых нашим бойцам надо год проливать пот и кровь. А крестьяне так вообще золота не видят.
— Рабы ведь не могут владеть имуществом, и деньгами в том числе — подняла брови Настя — Мне говорили об этом.
— Император повелел своим законотворцам сделать какой-нибудь указ, чтобы тебе было даровано право владеть имуществом. Не знаю, как это будет сделано, но…это его право, Императора.
Файлер внимательно посмотрел в глаза Насте, и криво усмехнувшись, сказал:
— Не обольщайся. Сегодня ты в фаворе, завтра надоешь, и тебя забудут. И еще — не думай, что тебя отпустят на волю. Раз им нравится то, как ты расправляешься со своими противниками — они будут смотреть на тебя часто, очень часто. Столько, сколько захотят. И значит — ты будешь тут жить…неопределенно долго. Это в наших общих интересах. Ты уже сегодня принесла столько прибыли, сколько Арена приносит за месяц. Все пришли смотреть, как будут убивать постельную рабыню стоимостью в семьдесят тысяч золотых. Это все равно как поглядеть на то, как поджигают поместье такой же ценой. Да, кстати — ты стоишь столько, сколько стоит хорошее поместье с приусадебной землей, площадью достаточной, чтобы прокормить и это поместье, и тех, кто на земле будет работать. Так что ты понимаешь — отсюда никуда не уйдешь. Но! Жить будешь хорошо. А может даже и долго. Доживешь до той поры, когда станешь неинтересна публике, и сумеешь себя выкупить. Не знаю, что они там напридумают с законами, но сдается мне, есть только один способ узаконить твой статус — это подписать с тобой контракт на бессрочную службу в Арене. Или…ну…лет на тридцать, к примеру. Отработала — и пошла свободным человеком. Как тебе? Нравится?