"Фантастика 2024-143". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Он мужика пахло спиртным, луком и чем-то копченым — это Настя запомнила на всю жизнь. А еще запомнила, как он поймал ее за косу и стал тащить наверх, к поверхности воды — светлой границе, отделяющей жизнь от смерти. Она даже воды не нахлебалась — каким-то образом умудрилась задержать дыхание и просто медленно плыла по течению на глубине около метра, глядя вверх широко раскрытыми глазами.
Одно из самых ярких и страшных детских приключений. Что было потом — она не помнит, как добиралась домой, как сумела скрыть от родни это происшествие. Черный провал в памяти, и все тут.
Теперь она вспомнила этот случай — выныривая из полусна-полуяви на «поверхность воды». Да, она будто вынырнула и вдохнула воздух полной грудью.
И тут же ощутила некоторый…непорядок. Руки и ноги ее были связаны — мягко, чем-то вроде шарфов, но связаны. И еще — она была привязана к стулу.
— Очнулась? — улыбнулся ей мужчина, который стоял рядом и заглядывал Насте в глаза — Вот и хорошо. Сейчас наденем тебе новый ошейник, и все будет отлично. Как себя чувствуешь?
Настя промолчала, глядя в лицо незнакомца. Она не знала, кто он такой, но тут же предположила, что это какая-то новая сволочь, и скорее всего не лучше, чем тот же Сирус. Лучше уж сразу предположить, что все мужчины, которые ее окружают — паскудные твари, желающие сделать ей плохо, чем потом разочароваться в человеке. Так спокойнее, и правильнее.
— Я маг-лекарь Арены. Мое имя Селлер — снова улыбнулся мужчина. Ему было лет пятьдесят на вид, и он ничуть не был похож на кровожадного ублюдка, желающего напакостить Насте. Впрочем, как тот же Сирус, выглядевший профессором с кафедры филологии.
— А это господин Файлер. Он главный в Арене — Селлер поклонился куда-то в сторону, и Настя увидела худощавого мужчину с глубоко запавшими темными глазами. Ему тоже на вид было от сорока до пятидесяти лет, и смотрел он на девушку с прищуром и легкой кривой усмешкой.
Файлер Насте тоже не понравился, уж слишком он был…неопасен с виду. Настя пришла к выводу, что чем человек выглядит не опаснее, тем гадким мерзавцем на самом деле он оказывается. Сирус — доказательство этого закона.
На Земле в книге одного фантаста она читала о маньяках, которых убивал герой еще до того, как они совершили преступление. Так вот там было и про некого Чикатило, растерзавшего десятки юных девчонок. Настя полезла в инет, посмотреть на этого гада, ожидая, что увидит совершеннейшего монстра (и как это его так долго не могли поймать?!), и увидела милого дядечку с доброй, открытой улыбкой. Ну никогда, никогда бы она не подумала, что ЭТОТ человек мог совершать такие страшные преступления! Так что Настя никому не будет верить, а тем более тем, кто выпускает на арену людей, убивающих друг друга на потеху толпе.
Так и не дождавшись ответа, маг протянул к Насте руку и защелкнул на ней ошейник. Настя вскрикнула — как и тогда, когда на нее надели первый и второй ошейники — вначале у Эдгеля, потом у Сируса. Ее будто током прошибло — видимо это происходило тогда, когда ошейник соединялся с центом управления телом Насти. Но боль быстро прошла — быстрее, чем тогда, когда ошейник одели ей в первый раз. Вот только душевная боль осталась на месте — Настя почему-то думала, что в Арене ей эту погань все-таки снимут. По крайней мере, она на это надеялась. Но…не сняли.
— Все, господин Файлер, дело сделано! — весело потер ладоши лекарь — Можете проверять!
Настя вдруг почувствовала жар…потом ее бросило в холод, затем она замерла, не в силах двинуть даже пальцем, а еще через несколько секунд ее тело пронзила сильная боль — уже знакомая боль. И тут же боль исчезла, даже не заставив Настю потерять сознание.
— Работает — спокойно сказал тот, кого назвали Файлером — Селлер, друг мой…развяжи девочку, и оставь ее со мной наедине. Хочу с ней поговорить по душам. Можешь быть свободен, но пригласи ко мне Эллерса. Чуть попозже. Пусть посидит на скамейке, я его приглашу. Нам для разговора никто не нужен.
Настя напряглась, и сердце ее забилось, норовя выпрыгнуть их груди. Вот оно, началось! Сейчас ее будут насиловать! Уж этот-то сможет, не то что слабосильный Сирус. Ладно, она и этому яйца оторвет! Ей уже плевать на то, что будет потом! Дальше арены не пошлют!
— Тихо, тихо, девочка! — усмехнулся Файлер — Неужели ты думаешь, что у меня некого трахать, и я дожидался только тебя, чтобы заняться этим замечательным делом? Нам просто нужно поговорить. Я хочу выяснить кое-какие интересующие меня факты, а ты узнаешь от меня, что тебе предстоит, и какой твоя жизнь будет в ближайшие…не знаю, сколько тебе отмерено, надеюсь, не считанные дни.
Селлер попрощался и вышел, и в комнате снова повисла тишина.
— Я теперь твой бог — без предисловий, жестко заявил Файлер, и Настя увидела перед собой не доброго дяденьку, а жесткого, сильного зверя — Мне по большому счету на тебя наплевать. Твой бывший хозяин хочет, чтобы ты умерла, и как можно страшнее. Желательно, через месяц-другой. Чтобы тебя выпотрошили, как рыбу. Кстати, попозже расскажешь мне — что такого ты ему сделала, что он на тебя ТАК обозлился.
— Я могу и сейчас рассказать — хмыкнула Настя, глядя в глаза внимательно рассматривающего ее мужчины — Я ему яйца оторвала и член откусила. Теперь он не может с женщинами. Вот и все, ничего необычного.
— Ничего необычного?! — Файлер вдруг радостно расхохотался, и смех его был таким заразительным, что Настя помимо воли тоже улыбнулась. Но тут же посерьезнела. Нельзя забывать, что она находится в логове неприятеля, и каждый, кто тут есть — ее мучитель и враг.
— Ничего необычного — вытирая слезы, выступившие из глаз, повторил Файлер, приводя дыхание в порядок. А посерьезнев, добавил — Как это он не содрал с тебя кожу? Говорили, он любит такое развлечение, особенно с девушками. Сдерет, а потом выпускает их на волю. И они ходят слепые, без кожи, пока не умрут. Или пока их не добьют. Весело развлекается господин Кайль! Мда…интересная ты девушка.
Он помолчал, и опять заговорил:
— Итак, обрисовываю тебе ситуацию. Ты теперь принадлежишь императору. Как бы принадлежишь. А на самом деле Сирус отдал тебя на арену, желая, чтобы ты на ней и сгинула. Я не буду тебе раскрывать всю суть этого дела, скажу одно: мне выгодно, чтобы ты как можно дольше прожила на арене. Потому, я для этого сделаю все возможное. Тебе продолжат учить сражаться — всеми видами оружия, будут хорошо кормить, жить ты станешь здесь, в Арене…и скорее всего тут и окончишь свои дни. Да да — что ты так смотришь на меня? Я тебе не друг, но и не враг. Моя задача, сделать так, чтобы Арена приносила как можно больше прибыли. Потому ты здесь и оказалась. И это лучше, чем закончить свои дни без кожи, с выколотыми глазами, или на колу, когда его кончик входит тебе в зад и дотягивается до самого горла (Настю передернуло). Заверяю тебя — это очень неприятно, и больно. А теперь о хорошем: тебя тут никто не обидит, если ты не будешь нарушать правила Арены. Тебе никто не будет трахать без твоего позволения, и возможен другой вариант — тебе в любой момент предоставят мужчину, который будет удовлетворять столько, сколько ты захочешь, и как ты захочешь (Настя злобно фыркнула). Главное, чтобы ты всегда была здорова и способна драться.
Файлер кивнул своим мыслям, и вдруг улыбнулся:
— Ах да! Если тебе не надо мужчину, то могу предоставить и женщину — она сделает тебе все, что захочешь. Надо пятки лизать — будет лизать! Две, три женщины! Да демон тебя задери — они зад тебе после сортира будут вылизывать, если нужно!
Файлер почти кричал, и Настя смотрела на него с опаской. Этот человек похоже что был немного не в себе. Впрочем — а кто тут вообще нормальный? Как ни мужчина, так или маньяк, или ублюдок каких мало. Что за чертов мир?
— Твоя задача — драться, и побеждать! А еще — сделать спектакль! Не понимаешь? Слушай меня, деточка…если ты станешь делать то, что я говорю — твоя жизнь в Арене будет вполне сносной, комфортной и сытной. Гораздо лучшей, чем если бы ты жила у Сируса или другого такого ублюдка. Я — не они! Я себя сделал сам! Добился всего своим умом! И намерен заработать на тебе денег. И ты должна помочь мне их сделать. А если поток денег из-под тебя пересохнет — на кой демон ты мне такая сдалась? Тогда я устрою красивый спектакль — прекрасная рабыня, Белая Волчица, умирает под натиском сильного врага! И все будут помнить, как ты красиво умерла, изрубленная десятком коварных бойцов.