Всадник Ветра (СИ)
В руке мальчик держал огромное копье — точнее, решила Мария Степановна, алебарду — всю замотанную мишурой и со звездочкой на конце. Против алебарды Мария Степановна сперва хотела возражать, но Елена Вардовна, директор садика, ее переспорила.
— Предмет-компаньон никого не поранит без желания владельца, — сказала она снисходительно, — вы разве не знаете? Детишки хоть за лезвие могут хвататься, ничего не будет.
Мария Степановна действительно про это ничего не знала, но Елена Вардовна когда-то работала в Службе (ушла из-за выгорания, как она сама объясняла), кому и знать, как не ей!
Ничего лошадиного в костюмах ни у девочек, ни у мальчика не было, если не считать небольших декоративных подков, которые носили четыре из пяти девочек: одна на поясе как пряжка, одна на груди как подвеска, одна на голове в виде диадемы, одна на руке как браслет. Однако Мария Степановна не так была воспитана, чтобы указывать детям-волшебникам на то, что они как-то странно называются или ведут себя. Ее поколение в детстве учили твердо: дети-волшебники — герои, защитники мира, им позволительны причуды. Это сейчас молодежь распоясалась! Внук ей даже рассказывал, что недавно всю Сеть облетел какой-то ролик, где некий наглый школьник издевательски критиковал видео боя отряда девочек-волшебниц, чуть ли не этих самых Лошадок. Она еще тогда от души пожелала, чтобы родители как следует наказали юного циника! Так, чтобы пару дней сидеть не мог.
И тем более Мария Степановна ничего не сказала бы, потому что одну из Девочек-Лошадок, ту, что с подковой-диадемой и красивом пышном синем платье с белыми клиньями на юбке, прекрасно знала: Милочка Селиванова, внучка старой подруги — Жени Селивановой, в девичестве Кукушкиной, — а конкретно дочка ее сына Никиты. Ныне он, конечно, Никита Павлович, директор единственной в сих селе школы, но когда-то Мария Степановна их с женой обоих в угол ставила за проказы. Их средняя дочка тоже ходила в ее группу, пока не пошла в первый класс этой осенью, а теперь ходит сын Паша. Ради него-то Милочка и прилетела.
А вот про самого младшего сыночка Селивановых, который родился буквально два месяца назад и тоже, без сомнения, будет записан в группу Марии Степановны, если она до той поры не уйдет на пенсию, Милочка не знала. Мария Степановна рассказала о пополнении у Селивановых старшей Девочке-Лошадке с красивым именем Агриппина. Именно она договаривалась о визите волшебников на утренник. А та попросила: «Пожалуйста, ничего Меланиппе об этом не говорите! А то вдруг она расстроится. Она ведь домой не может зайти, даже близко к дому подлететь не может, и к маме с папой тоже. Так что лучше пусть пока не знает. Когда он постарше будет, она его в детском саду навестит…»
Мария Степановна приготовилась во все глаза следить за Милочкой, как она будет выступать перед детьми, и поддержать ее репликой, если что — она ведь такая стеснительная! Но Милочка только представилась вместе с остальными девочками своими волшебными именами — ее теперь звали Подкова Торнадо, вот уж Мария Степановна никогда бы не подумала! А потом сразу побежала в уголок обниматься с Пашенькой, который ее сперва не узнал, а потом узнал и ужасно обрадовался. Тогда те детки, которые посмирнее и поскромнее, тоже вокруг нее сгрудились, стали обниматься, трогать ее платье, диадему, перчатки до локтя…
Что и говорить, Мила и правда выглядела как фея! Только слегка военизированная: лиф платья построен как старинный военный кафтанчик — с глубоким запахом и двумя рядами пуговиц, один из которых декоративный. Костюмы им шил, конечно, настоящий мастер, у Марии Степановны глаз наметанный. И все в одной гамме. Красавица-лидерша (вот была бы королева, если бы смогла вырасти!) тоже в платье, того же стиля, только не синем с белыми акцентами, а наоборот, в белом с синими, и с юбкой другой формы — солнцем, а не колокольчиком. Остальные три девочки кто в брюках, кто в капри с чем-то вроде мундирчиков, но из похожих тканей и тоже сине-белых. В общем, сразу видно, что ребята сообща пошивались. Мария Степановна, кстати, не отказалась бы для дочки телефон их портного взять…
А еще мальчика они нашли хорошего. Красивый, синеглазый — аж до васильковости! — темные волосы крупно кудрявятся на концах. И серьезный! Мария Степановна думала, он немного массовку поизображает и к стеночке отойдет. Но мальчишка вдруг начал участвовать в представлении, которое девчонки затеяли! Они стали мыльные пузыри выдувать, а он в них загонял блестки, водил по воздуху своей алебардой, чтобы пузыри летели за кончиком ее лезвия, а затем разлетались к каждому ребенку, лопались и вместе с блестками выпадала конфета, хотя вроде бы он ее туда не клал! Вот это фокус. Видно было, что мальчик тренировался, ответственно подошел, а не просто так девчонки его загнали в последний момент.
Потом, уже после того, как две из девочек — блондиночка-лидерша и рыженькая, самая, наверное, элегантная из всех, — прочитали что-то вроде лекции в стихах о Тварях и их опасностях для малышей (Мария Степановна узнала четверостишья из методических рекомендаций с сайта Службы Ядерного Щита, раздел «Для самых маленьких»), мальчик притащил откуда-то целый мешок белой субстанции вроде крупной соли. Стал махать над этой субстанцией руками, и оттуда сама по себе выросла красивая новогодняя елочка с шариками и крупными снежинками на веточках. Словно опыт по химии, но там все-таки нужно что-то наливать, возгонять, а тут — от одних только жестов! Еще и формы такой сложной, и в высоту с самого мальчика, химическим опытом ничего подобного не сделаешь.
Дети смотрели, как зачарованные — ни одним мультфильмом так не увлечь! И даже Девочки-Лошадки, на взгляд Марии Степановны, впечатлились искренне, а уж в ладоши хлопали так, что чуть их не отбили. Видно, мальчик им не показывал заранее, сюрприз сделать хотел.
Каких все-таки хороших друзей нашла Милочка, спаси и защити ее Творец! Мария Степановна так переживала, когда узнала, что ее нежная скромная воспитанница стала девочкой-волшебницей — так переживала, даже вспоминать не хочется! Теперь сердце чуть успокоилось. С такими товарищами-защитниками она, может статься, и больше отведенного человеческого срока проживет…
Впрочем, тут Мария Степановна жестко оборвала эти «стариковские» мысли. Вдова погибшего на производстве горнорабочего, она отлично знала, что несчастный случай не смотрит на то, насколько у тебя хорошие товарищи. Зато очень любит чужой сглаз…
Утренник между тем своим чередом шел: девочки-волшебницы программу откатали, и настал черед Марии Степановне снова выступить:
— А теперь, когда девочки-волшебницы расчистили дорогу от всех чудовищ, давайте позовем наконец Деда Зиму!
— Дед Зи-Ма! Дед Зи-ма! — заголосили все дети, присутствующие в комнате: и большие, и маленькие. Даже мальчик с алебардой подтягивал (а к ногам его, надо же, прижались Митя Смирнов и Лидочка Солнцева: Митя впечатлился алебардой, а Лидочка явно самим мальчиком, и у обоих хватило смелости навязаться).
Анна Романовна, учительница музыки и физкультуры, которая дежурила на ноутбуке, вырубила свет, зато включила гирлянды и торжественную «новогоднюю» музыку — увертюру из Зимней Симфонии Косьмы Оросского.
Украшенная снежинками дверь отворилась, и в комнату вошел Дед Зима.
Тут Марии Степановне чуть плохо не стало.
Это был не тот Дед Зима! Не Аникей Спиридонович, их дворник, плотник, водитель и мастер-на-все руки, он же лучший в Доломитово и окрестностях пасечник, который сперва устроился к ним, чтобы присматривать за внучкой — лет двадцать назад — да так и остался, потому что работа у него все не переводилась.
Это был совсем другой, в синем, а не красном кафтане, не такой толстый, выше ростом и в очках! Да, кафтан был качественный, отлично вышитый, да, белая борода, брови и парик наложены мастерски, но не тот ведь!
— Ну, детушки мои хорошие, вот я и добрался до вас! Метель мне дорогу заметала, чудовища по следу рыскали — но успел вовремя, до Нового Года! Принес подарков целый мешок! Кто дедушку чем порадует? Кто стишок расскажет, песенку споет?