Всадник Ветра (СИ)

— Они имели доступ к какому-то источнику магии? — спросил я с нехорошим предчувствием.
— Вероятно. К сожалению, база, на которой они проходили подготовку, расположена на территории Истрелии, по другую сторону гор. Но есть основания считать, что рядом с этой базой, уже на нашей территории, в предгорьях, может находиться импровизированное капище или иное место силы, где они пытались организовать прорыв в Междумирье. И, возможно, даже преуспели. Ты ближайший к вероятному району агент, которому можно это поручить, и к тому же кровно, — Аркадий выделил это слово, — заинтересован в успехе. Возьмешься?
— Возьмусь, — сказал я.
— Тогда координаты нужного квадрата тебе вышлют прямо на устройство. Сумеешь сориентироваться на местности?
— Вроде, учили. А что с базой этих гадов? Вы организуете рейд на территорию Истрелии?
— Официально Орден не занимается такими вещами, — улыбка в голосе Аркадия стала явственней. Причем такая улыбка, что не сулила ничего хорошего врагам Ордена. — Этот вопрос решится по-другому. Следи за новостями.
Ну что ж, буду следить. Но сначала слетаю к этому «месту силы» и превращу его в место позора.
 Глава 6 
Встроенного маршрутизатора в моем устройстве связи не было. Точнее, геолокация имелась, но удобненького приложения, которое само рисует тебе стрелочки на карте и сообщает приятным женским голосом «Вы отклонились от маршрута» — увы. Путь до нужного квадрата требовалось прокладывать самому, по старинке. Хорошо, что я вовремя это сообразил и попросил у спецназовцев хорошую карту ближайших окрестностей. Увы, на одну карту подходящего масштаба все, что мне нужно, не влезло, пришлось захватить две. А дальше началась возня с карандашами, компасом и ориентирами — со школьного кружка спортивного ориентирования так не напрягался! Хотя нет, в прошлой жизни был кружок, а в этой жизни вполне себе обязательные школьные занятия в рамках физкультуры, даже со сдачей зачета.
К счастью, никто меня не торопил. Когда я уточнил у Аркадия сроки задачи, тот так и сказал: «Ответные меры против Истрелии будем принимать в рамках пяти дней, если найдешь что-то к этому времени — будет хорошо». Пять дней показались мне практически вечностью, так что я не стал брать с места в карьер, а, попрощавшись с десантниками и Лошадками — мы уговорились встретиться в том же составе через неделю — спокойно отправился домой. То есть в пещеру.
Хм, сколько я здесь уже не ночевал? Пять дней? Шесть?
После долгого отсутствия мое временное обиталище показалось мне жутко неуютным и совсем маленьким. Импровизированная дверь треснула, и внутрь намело снега; заслонку от очага, который я сложил в пещере для уюта, тоже выбило, снег нападал и в «трубу», прорезанную в толще скалы. Пришлось это все убирать. Вытащить спрятанную в камнях у ручья еду тоже оказалось не так-то просто: котелок, куда я положил запеченное и вяленое мясо, намертво вмерз в щель между двух валунов. Еле-еле я его выковырял, нагревая воздух магическим огоньком и разгоняя вокруг.
И после всех этих усилий мне еще и есть пришлось снаружи пещеры: не хотелось приманить каких-нибудь хорьков или мышей. Вроде бы и не холодно — спасибо Проклятью — но ледяной ветер студил разогретую было еду и норовил приморозить язык. Так что поел я максимально быстро, едва пережевывая (все равно гастриты всякие мне не грозят) и сбежал в пещеру пить чай. Который не смог заварить, потому что не нашел банку с листьями. Вот куда она делась? У меня тут просто негде потерять вещь! Неужели утащил кто?
Подумав, я сообразил, что, должно быть, легкую пластиковую банку сбросило ветром с полки в снег, и я ее вымел вместе с остальным сугробом, когда очищал пещеру. Можно было пойти поискать ее снаружи эхолокацией, но уже стемнело, и я забил.
Сидя на лежанке с кружкой горячей воды, я раздумывал о житье-бытье. В смысле, больше о бытье.
Расслабился я, зажировал. То в Убежище ночую, то в больнице, то вообще в гостинице… Надо брать себя в руки и возвращаться в форму. Летом нужно будет попробовать что-то улучшить: входную группу к пещере пристроить, чтобы снега не наметало, или беседку для еды возвести, чтобы не на ветру. Или вообще подумать построить себе дом ниже по склону? В принципе, ничего мудреного, но сколько же материалов придется «одалживать»… Даже если самому деревья валить, ни крепеж, ни клей, ни ветроизоляцию я не изготовлю.
  
А с едой? Охотиться — ладно, не так и долго. Но вот вся эта готовка, заморозка и разморозка, рубка, разделка и освежевание… Все это реально отнимало очень много времени. Когда не было никаких дел, любо-дорого всем этим заняться, заодно и не скучно. Но внезапно срок в пять дней уже не показался таким уж долгим.
Может быть, ради экономии усилий опять в Убежище заночевать?..
Нет. Слишком легко там на всем готовом деградировать. Человек — это борьба. А мальчик-волшебник — борьба в квадрате.
…Но есть все-таки летать буду в Ладью. По крайней мере, пока не найду «место позора». А то реально не успею. Ничего, в Убежище моим козлам только рады будут.
* * *
Когда стоишь на вершине и смотришь на соседние горы, невольно думаешь: как же тут все близко! Перелететь — ничего не стоит. Но если попробуешь преодолеть это расстояние на своих двоих, быстро поймешь свое заблуждение.
Кандалаусский хребет составляет от сорока до сотни километров в ширину. На машине можно проехать за несколько часов, как раз из-за всех этих «с горки на горку». Но если лететь напрямик, то путь почти неприлично короток. У меня лично на крейсерской скорости он и часа не занял бы… Если бы я мог себе позволить себе лететь на прямой.
На практике пришлось вытягивать от одной приметной вершины к другой, чтобы не потеряться. Лишь у самого конца маршрута я активировал поиск координат по спутнику в коммуникаторе, определил свое местоположение, а далее пилил до нужного района по компасу. В общем и целом, перелет отнял больше двух часов.
Пора было приступать к поиску. Сначала я облетел широким кругом весь район — не только квадрат поиска, но и окрестности — чтобы осмотреться.
С этой стороны к горам примыкала обширная лесостепная зона: широкие заснеженные участки перемешались с языками леса, карабкающимися выше в горы. Также равнину рассекала бурная, даже сейчас не замерзшая речка Чарадрос, которая дальше в Истрелии, собрав притоки, успокаивалась и превращалась в полноводную транспортную артерию. Истрелийцы называли ее Луозу.
Чтобы сориентироваться, я отыскал и границу с Истрелией — точнее, с ее северо-восточным анклавом, который сами истрелийцы называли Северными Территориями. Ее обозначали столбики, которые сейчас, зимой, едва виднелись над снежной пеленой. Ни колючей проволоки, ни рва, ни полосы отчуждения… Неужели и контрабандистов не гоняют? Надо поинтересоваться, отчего такая беспечность.
Также вдоль границы неровным пунктиром высились Искровые башни. Точнее, башенки — автоматические, без персонала. Стояли они с широким шагом, так что в очерченный для меня квадрат попала всего одна. Ладно, и то хлеб — монстр незамеченным не выскочит… Хотя и так бы не выскочил: я Прорыв и сам почую.
До ближайшего истрелийского более-менее крупного города (мегаполисов на Северных Территориях нет) долетать я не стал, хотя он находился лишь немногим ниже по течению Чарадроса. Нефиг напрашиваться на неприятности. История о проверке детей-волшебников на прочность произвела на меня глубокое впечатление. Правда, я не поленился надеть жилет и шлем, подаренный группой Теримова, но это слабая защита в случае концентрированного огня. Кевларовые, да и любые другие бронепластины, — как динамическая броня у танка. То есть расходник: при попадании материал управляемо разрушается, поглощая энергию пули или осколка. При удаче пластины хватает на несколько попаданий. На что лучше не рассчитывать, понятное дело. И еще: броник максимально эффективен, когда его носитель стоит на земле — и то остаются незащищенные места. В воздухе пуля с земли может прилететь под самыми неожиданными углами. Не-не, как-нибудь без меня!