Заложник (СИ)
А тех, какие у Тиля были особенно удачны и популярны, не так, чтобы уж очень много. Ну, не «Deutschland» же, в самом деле, исполнять? Хотя… ну, может, позже. А то папа не поймёт. Точно то же самое относится и к «Mutter» — только тут не поймёт уже мама. Совсем не поймёт.
Итого — десять песен. А нужно одиннадцать. Какую взять?
Долго я думал. Очень долго. А потом решил: диссонанс? Так и пусть будет диссонанс! И пусть он будет резким! Даже со сменой языка и стилистики.
Я взял «Sweet Dreams». Только не в исходной, оригинальной аранжировке, а в той, которую изобразил, в своё время, Мэрлин Мэнсон. Ну а что? Я вообще русский — мне простительно немецкий с английским путать!
А оригинальную аранжировку Алине отправил — под её, женский голос. И, чтобы её исполнение успело выйти чуть раньше моего. Раньше концерта… Такая вот была у меня задумка.
Но, это, что касается только самой музыкальной составляющей. Но, Рамштайн — это ведь не только, и даже не столько музыка, сколько визуал, спецэффекты, масштаб, атмосфера и шоу! И над этим всем тоже надо было работать: писать сценарии, делать зарисовки, смотреть площадки, общаться с постановщиками, осветителями, костюмерами, гримёрами, техниками и пиротехниками… И всё сам. Ну, а как иначе? Когда задумка и виденье того, как это всё должно было быть, есть только в моей голове? Тут не делегируешь и не перепоручишь, пока не добьёшься такого же понимания и визуализации в голове того, кому собираешься перепоручать.
Оно, кстати, с каждым разом, с каждой новой встречей, с каждым новым объяснением и инструктажем, с каждыми новыми переговорами, получалось всё легче и легче. Люди, с которыми я общался, буквально загорались моими идеями, они их словно картинки, видели прямо в своих головах. И ладно бы только образы — в конце концов, я писатель — написание картин и передача образов с чувствами и эмоциями при помощи слов — моя профессия! Я обязан уметь это делать, чтобы продолжать быть успешным! Но музыка…
Может, дело в том, что работать со мной отправляли только лучших из лучших в своём деле? Только самых крутых профессионалов, которым достаточно было и малейшего намёка, чтобы они и сами дошли до нужных мыслей и мелодий? А может, я и правда… талантлив? Только талант мой не в придумывании новых песен, а в том, чтобы доходчиво передавать чужие? Может же быть такое? Почему нет?
Естественно, только студийной деятельностью, учёбой и подготовкой концерта мои занятия не заканчивались: физо и Боевые Искусства — это святое! Как бы сильно и чем бы я ни был увлечён, а про них я не забуду! Но, думаю, это и так было понятно: полглавы о БИ распинался…
Но, здесь, в Берлине… я вдруг осознал — что богат. Не то, что у меня просто есть деньги, но то, что действительно богат! А это значит, что у меня есть деньги, которые я могу тратить! Тратить на любые свои прихоти! Не на то, что надо, а на то, что хочется!.. И я могу… я могу… я могу купить себе спарринг-партнёра для тренировок! Для отработки той техники, какую мне даёт Шифу в мире писателя, и, для отработки которой, не хватает ни времени, ни возможности в том мире. Купить время человека, который будет держать лапы, который будет нападать заданным образом, которого я буду «бить» и кидать так и столько, сколько посчитаю нужным для своего развития, не считаясь с его мнением и его собственным боевым развитием!
Достаточно просто ему заплатить… Блин! Такая простая мысль, а в моей голове просто не в состоянии была родиться… А, на практике ведь оказалось всё настолько просто, что диву даёшься и появляется желание постучаться головой об стенку из-за того, что раньше до этого не додумался!
Я просто пришёл в клуб, где занимались Неодарённые кунгфуисты. Постоял, посмотрел на их занятия, дождался окончания тренировки, подошёл к старшим ученикам, носившим тут тоже красные пояса, и в лоб предложил денег. На это моего немецкого уже хватало.
Денег за что? За то, чтобы они были моими грушами для битья… эм, постоянными спарринг-партнёрами для отработки техники.
Так как пришёл я в зал, хоть и погражданке, но со значком Ранга на лацкане (одно из условий, выдвинутых мне Ректором и Куратором, было то, чтобы я ходил по городу только с ним — во избежание недоразумений), мужики взбледнули. Постоянный спарринг-партнёр Одарённого Ратника, или, по-местному Бакалавра — для местных звучит, как извращённый и очень болезненный способ самоубийства. Но… я просто предложил больше денег. А потом ещё немножко больше. И всё! Они согласились!
Вообще, думается мне, что я мог бы и непосредственно к их Шифу подойти с тем же предложением, и он бы тоже его принял! Только доплатить пришлось бы больше.
Вот только, это самое «больше» в сравнении с теми суммами, которыми я теперь ворочал (НИИ с меня никто не снимал, как и его финансовое обеспечение), смотрелось… никак. Вообще никак.
Но тут уж… нутро моё засопротивлялось: не смог я переступить через уважение к старшим, не захотел разрушить внутри себя авторитет Шифу. А то: разрушишь здесь, а он и там разрушится…
Вообще, с самого момента, как ко мне в студию пришёл Ректор, меня буквально не покидал вопрос: «А что, так можно было?!!». Вот прямо так? Вот, чтобы прям каждое желание? Вот, вообще любое?
Уж, про свою Артефакторику вовсе молчу: любые материалы, чистые или сплавы, в любом количестве! Своя собственная лаборатория, доступная только мне, оборудованная так, как я сам того пожелал… за мои деньги, конечно, но сам факт!
Лаборатория на территории Академии. В одном из учебных корпусов, ближайшем к моему общежитию. Лаборатория охраняемая и «режимная». Доступ в неё есть только у меня и специально нанятого персонала, осуществляющего уборку и техническое обслуживание. Ну и у Ректора с Куратором.
Но, самое главное: сбыт! Сбыт моих Артефактов! Я, теперь, мог их продавать. Не уверен, что именно по достойной цене (так и не смог узнать, какие же тут цены считать достойными), но, за деньги! За большие деньги. Не огромные, но большие — всё не «в стол» их клепать. Да и возможность финансировать свои хотелки, не прибегая лишний раз к «петлям» и сопряжённым с ними финансовым спекуляциям.
Приятно, блин! Чувствуешь себя востребованным… Хм, а может быть, и условия моего «содержания» такие идеальные именно из-за этого? Из-за того, что я делаю и продаю свои Артефакты здесь? Может быть, с меня «пылинки сдувают» и всячески ублажают-прикармливают именно поэтому? И для того, чтобы мне тут остаться захотелось?
А что? Вариант…
Правда, оружия я не делаю на продажу. Только максимально бытовые вещи: чайные и кофейные сервизы, столовое серебро… по отдельному заказу: сейфы, замки, двери хранилищ, сигнализации — очень большим спросом, кстати, пользовались! Очередь заказов на месяц вперёд расписана была!..
А по совсем уж отдельному заказу даже пару мобильных телефонов сделал, разобрав и полностью пересобрав предоставленные мне в качестве образца аппараты. Две недели над ними пропыхтел, но сделал! Вроде бы, один из них пошёл Кайзеру, а второй Российскому Императору. По крайней мере, Граф Сатурмин мне именно так сказал. Больших денег заплатили!
Кстати, я даже вникать не стал, как именно распределялись очереди на выкуп моих произведений: кто имел приоритет — Германия или Россия. Меня это не интересовало. Я просто передавал готовое изделие Ректору в присутствии Графа, и всё — дальше мне не интересно. Лишь бы деньги на счёт вовремя и в полном объёме капали. А политика — уже не моё.
В таком темпе прошла первая неделя. За ней — вторая, третья, месяц… второй.
Не жизнь, а сказка! Живи да радуйся…
* * *
Февраль 2025 год.