Заложник (СИ)

— А арбалетный болт?
— Уже ближе, конечно, но смысл тот же: сгоришь ты, твой арбалет, его тетива, а стрела… может быть, успеет полететь… куда нибудь. Но тебе-то от этого точно легче не станет.
— А пуля?
— Хм… — задумалась Катерина. — Теоретически, возможно, при большой удаче, это и может сработать… но…
— Но, что?
— Огневики довольно живучие ребята. Одной пулей можно и не убить. Или убить… недостаточно быстро, чтобы он не успел прихлопнуть тебя в ответ на выстрел.
  
— То есть, надо… — задумался я. — Чтобы пуля наносила больше урона?
— Ну, или стрелять точнее… и да — больше урона не помешает.
— Разрывная или экспансивная? — деловито осведомился я.
— Пожалуй, — чуть подумав, ответила девушка. — Ну, или просто калибр взять побольше…
— Хм… — задумался я. — Тоже вариант. А вообще, для Огненного Богатыря, пуля в голову — это смертельно?
— Оно и для обычного человека, смертельным может быть не всегда — сам знаешь. Смотря, как попасть. Смотря какие участки мозга заденет. Но, в целом, остановить должна. Если «волевой покров» пробьёт — он ведь, как ты знаешь, для всех Одарённых обязательным навыком является. Без него дальше Юнака не пройдёшь.
— А как у Огневиков вообще с живучестью дело обстоит?
— Точно не так, как у Водников, — улыбнулась Катерина. — На кровотечение можешь не надеяться — не истекают Огневики кровью, она у них сразу спекается и рану закрывает, какая бы у этой раны не была площадь. Яд — тоже не самый надёжный вариант, если только он не мгновенного действия: Огневик высокого Ранга способен «огонь по венам пустить», то есть, выжечь всё инородное из своего организма. На жар и воспаление тоже рассчитывать не стоит, по той же причине. Но вот механические поражения внутренних органов, отрезание-отрубание конечностей, повреждение мозга и сердца — это да. Это у них так же, как и у обычных людей. Ну, почти, с поправкой на общую силу и выносливость, свойственную всем Одарённым.
— То есть, основные цели: голова, сердце, печень? — уточнил я.
— Печень вычеркни, — посоветовала Катерина. — Я ведь уже говорила о кровотечениях. Может, и умрёт, но недостаточно быстро, чтобы не успеть ответить.
— По-о-онял, — протянул я, определяясь с основными деталями плана предстоящего боя.
— Но где ты найдёшь Артефактора, который согласится для тебя Артефактные пули штамповать? Да ещё и настолько специфические? Ты себе цену одного хорошего Артефакта вообще представляешь?
— Честно говоря, не очень, — признался я.
— Тот меч, что тебе отец подарил, и который ты так небрежно носишь, стоит, как хорошее поместье с парой сотен десятин земли и парой деревень по полста дворов каждая. Пуля, которую ты тут описываешь, будет, из-за своей эксклюзивности, не сильно дешевле стоить, притом, что она ещё и одноразовая. А ты ведь с первого выстрела и промахнуться можешь — значит, их надо больше одной.
— Ого, — впечатлился я. Особенно царапнуло по восприятию упоминание деревень. Сразу как-то вспомнилось, что хоть «крепостного права» здесь и не было, но и по-настоящему свободными местных крестьян не назовёшь. Каждого в отдельности здесь не продают и не покупают, но они, по умолчанию, как бы дополнением к той земле, на которой проживают, являются. Уехать могут. И сами, и детей своих, например, в город отправить, но должны откупных хозяину земли заплатить за это.
Там система, вообще, довольно сложная. Я не очень сильно в неё пока вникал. Только то, что в школьные учебники истории и Права попало. Да и то, обзорно (вспоминаем «три зэ»). Но, «Юрьев День» здесь есть — это я хорошо запомнил.
— Артефакторы… их мало. Да и ребята они… себе на уме. Заставить Артефактора сделать то, что ему не нравится… не то, чтобы совсем невозможно: угрозы и грязный шантаж ещё никто не отменял, но трудно. Учитывая, какие силы за спиной у каждого из них стоят. А изготовление специальной пуля для убийства Богатыря… очень специальной, под очень конкретного Богатыря — это, всё равно, что прямо принять участие в самом убийстве. Это тебе не меч, который универсален и вообще может сотни лет на стенке провисеть, ни разу не быв использованным, это — очень конкретная вещь.
— Ну, мы же сейчас чисто теоретически рассуждаем, — отвёл взгляд в сторону я.
— Да? — хмыкнула она. — Ну-ну. Вот только, Юрочка, учти ещё один момент: изготовление оружия, позволяющего Бездарям убивать Одарённых находится… под запретом. То, о чём я сказала ранее — это чисто технические сложности. А то, о чём говорю сейчас — уже юридические. В Конвенции Наблюдательного Совета от 1816-ого года, подписанной и ратифицированной Главами ста семидесяти трёх стран, об этом запрете говорится прямо. И контроль за его исполнением возложен на Глав этих стран, под контролем Исполнительного Камитета при Наблюдательном Совете. То есть, в нашем сугубо теоретическом случае, конкретно на Императора и его «охранку». А Артефактная пуля, способная убить Богатыря, хоть и не совсем прямо, но под этот запрет попадает.
— Оу… — только и осталось мне, что это вот междометье.
— Другими словами, если означенный тобой теоретический Ратник Воды всё же сумеет найти Артефактора, сможет его уговорить или заставить создать эту теоретическую пулю, после чего теоретический Ратник Воды её «пробудит» и теоретически применит против теоретического Богатыря Огня, теоретически удачно… то он, во-первых, должен об этом помалкивать. Во-вторых: уничтожить после дела и саму теоретическую пулю, и все следы её применения, если, конечно, не желает заиметь себе не теоретических, а вполне конкретных неприятностей с «охранкой», Императором и Набсоветом, — со значением во взгляде посмотрела на меня Катерина. А я, блин, серьёзно и понятливо кивнул — придурок. Считай, сам же себя и сдал.
Хотя… а разве могло быть иначе? Сама первоначальная постановка вопроса практически исключала возможность «недопонимания» со стороны Катерина. Она ж не дура. Она прекрасно понимает, о каком именно «Ратнике Воды» я могу говорить. Да я, блин, никого, кроме себя, с таким именно Рангом даже и не знаю! Естественно, я о себе говорил. А после того, как Катерина посмотрит новости со вчерашнего Бала и поспрашивает некоторых непосредственных участников, того же Булгакова, то ещё и о каком «Огненном Богатыре» я тут теоретизировал. Хорошо ещё, что ни разу не оговорился и прямо Грандом его не назвал. Хотя, велика ли разница?
— Да и само тело теоретического Огненного Богатыря неплохо было бы теоретически полностью растворить и слить в достаточно крупный и очень желательно проточный водоём, не оставив даже намёков на его существование.
— Канализация подойдёт? — деловито уточнил я.
— Нет. Там будут искать в первую очередь. И искать будут Водники. А они, сам понимаешь, могут и найти. Не слишком большая вероятность, но она есть.
— Под лёд Финского залива?
— Можно и просто в Неву. Главное, подальше от берега.
— Понял… — намотал на ус ещё одну премудрость местных Одарённых… интересной специализации.
— Ладно, понятливый, хорош лясы точить, вставай давай, — велела мне Катерина. Ну я взял и встал. Сразу на обе ноги. Чем заставил её глаза округлиться от изумления.
— Ты где этому научился? — быстро перешёл удивлённый вид в подозрительный, а распахнутые глаза сменились прищуром.
— Здесь, у тебя, — честно ответил я.
— Когда?
— Сегодня. Я хороший ученик, понятливый.
— Не врёшь…
— А ты — хороший учитель, — подлизался я, внутренне уже готовясь расстаться с головой.
— А, если повторить?
— Можно и повторить, — пожал плечами я. После чего тут же лишился правой ноги, но даже падать не стал — восстановил её тут же, сначала заменив водным «протезом», а после преобразовав тот в живую ткань.
В следующую секунду исчезла рука. Тоже совсем не на долго. Потом другая…
— А, если голову? — продолжила подозрительно смотреть на меня она.
— Можно и голову, — вздохнул я и тут же её лишился. Однако, успел перенести сознание в заранее сформированный водный шар, припрятанный в дальнем тёмном углу.