Заложник (СИ)

Но, доехали, и слава Богу! Можно забывать, как страшный сон.
Зачем вообще ехали? Так аэротрубу посетить. Их на всю Россию всего несколько штук есть. И все далеко от нашего маленького провинциального городка. Упустить такую замечательную возможность было бы совсем не хорошо. Дочка ведь об этом так мечтала… да и жена. Скучает она, всё-таки, по небу и парашютам. Скучает.
Однако, само сооружение меня не впечатлило. Расположено рядом с торговым центром «МореМолл» в Сочи. Когда слышишь это грозное слово «аэротруба», то сразу представляется что-то серьёзное: целое здание, тщательная подготовка, долгие инструктажи, наземная отработка элементов, огромный вентилятор, большое стеклянное помещение… И всё это вообще никак не соотносится с увиденной мной реальностью.
  
Она маленькая. И она расположена под открытым небом. Как бы её так описать, чтобы стало понятнее? Представьте себе контейнер. Обычный транспортный металлический контейнер. Приставьте к нему две пологих лестницы, сходящиеся «пирамидкой», ведущие на его крышу. На этой крыше поставьте стеклянную колбу диаметром метра в три, наверное и высотой метра четыре, может, пять. В колбе дверь. Под колбой решётка. Под решёткой параллельно друг другу расположенные металлические шторки, где-то внизу под которыми скрывается что-то вроде дизельной турбины самолёта. Мощной, громкой и тарахтящей. Которую слышно, но совершенно невидно. А вверху стеклянная колба заканчивается сеткой-паутинкой из тонких цепей. Представили? Всё! Вся «аэротруба».
Ну, ещё можно добавить два навеса с двух концов контейнера. Под одним просто стоит деревянная лавка, а под другим, за простым столом-партой сидит оператор с управляющим системой ноутбуком.
Ну и внизу, рядом, перпендикулярно контейнеру стоит бытовка, в которой находится касса, раздевалка и ряд вешалок со специальными костюмами и шлемами.
А ещё, всё это дело находится прямо на автомобильной стоянке напротив торгового центра. Будничность, обыденность и простота зашкаливают. Честно говоря, совсем не такого ожидаешь, когда проезжаешь полстраны на поезде и трясёшься в автобусах три с лишним часа по пробкам. Не такого…
С другой стороны: оно работает! Чего тебе ещё надо? Дочь в восторге, сын — в восторге, жена улыбается — чего ещё хотеть-то? Заветная мечта дочери выполнена — она научилась летать. Попробовала, что это такое. Жена вспомнила ощущения неба и своей юности, сын… по-моему, вообще ничего не понял в свои шесть лет, но ему тоже понравилось и было весело. А я…
А я не полез. Неинтересен мне был этот суррогат. Теперь не интересен. Мне бы сюда пораньше! Тогда, когда прошлая «петля» только начиналась! Тогда это был бы просто бесценный опыт. Тогда — но не сейчас. Не теперь, когда я на регулярной основе летаю во сне…
Море. Волны. Ветер. Солнце. Здоровое сильное послушное и выносливое молодое тело. Ноги, которые отматывают километр за километром без устали, слабости или боли. Потрясающий, ни с чем не сравнимый морской воздух… что ещё надо для счастья? Даже предполагать не возьмусь. Собственно, именно за этим ощущением я сюда и ехал. Жена — на сборы, дочь — летать, сыну — пофиг, ему сейчас везде весело и интересно, а я — бегать. Вот и бегу…
Там, в другом мире, сколько уже? Дня четыре или пять прошло с того памятного разговора. Точнее не дня, а «итерации». Алина всё ещё готовит новый идеальный план. Я ей не мешаю. У неё куча идей, которые она старательно пытается впихнуть в «не резиновые» шестнадцать часов. Пока ещё не впихнула.
У меня же не получается впихнуть своё «сознание» в каплю воды. К Катерине я с тех пор пока не ходил — самостоятельно практиковался. Точнее, пожалуй, если с самим собой быть честным, то это не практика, а прокрастинация. Без реального уничтожения собственной головы, иначе как онанизмом это и не назовёшь. Понимая это, я так уж сильно и не усердствую — не посвящаю этому занятию весь свой день. Так, по паре-тройке часов выделяю, не более. В остальном же: пою, играю на гитаре, учу немецкий, тренируюсь. Прогресс потихоньку идёт во всех этих занятиях. Но чего-то такого уж интересного пока нет. Не происходит.
Как и революционных успехов в овладении Даром. Артефакторику пока вовсе не трогаю. Читаю только понемногу различные материалы по химии Органической и Неорганической, по физике строения вещества и металловеденью с сопроматом. Там материалов очень много — с налёту или наскоку не осилишь. Время нужно…
А здесь — я бегу. Первого января, утром, в самый «мёртвый сезон». Правда, на самом деле, не такой уж он и «мёртвый». Народу на набережной хватает. Это и местные рабочие, обслуживающие инфраструктуру: озеленители, дворники. И служители правопорядка — росгвардейцы, патрулирующие город. И работники множества магазинчиков и кафешек: ведь, кому выходные и праздники, а кому — самый чёс!
А ещё туристы и… бегуны. Причём, бегунов больше.
Их и правда, удивительно много здесь в этом году. Заметно больше, чем в прошлом. И не только одиночных самостоятельных, но и целых организованных групп. Вроде бы даже какое-то специальное мероприятие проводилось — забег какой-то: «2025 метров в 2025-ом году». Или как-то так, к тому близко. Вроде бы, даже медальки какие-то за этот забег выдавались. Но два километра… не моя дистанция. Мне больше длинные забеги нравятся: пять, десять, пятнадцать…
Набережная кончилась как-то слишком быстро сегодня. В прошлом году она гораздо длиннее казалась. А в этом: вроде бы только начал бежать, только вработался, впал в эйфорию, а вот уже и стена-граница с Абхазией. Нынче удалось её при дневном свете рассмотреть… Лучше бы и не рассматривал.
Оказывается, речка, отмеченная на карте, в этом месте действительно есть. Только закована она в бетонные берега и открыто в море не впадает. За пятьдесят метров до кромки воды она «кончается» бетонной стеной с металлическим ограждением. А сама вода неспешно уходит в толстую зарешёченную трубу в уголке этой стены. Трубу, уходящую под землю.
Трубу, перекрытую тонкой чуть-чуть светящейся и отливающей тревожным красным светом плёнкой. Такой же, как та, что у меня в подвале осталась, приваленная старым фанерным листом. При дневном свете, она выглядит ещё более буднично и «просто», чем там. Просто плёнка. Просто немного светится…
Ну и на хер её! Пусть висит. А я побежал обратно. Весела она до меня, и после меня повисит. На фиг она мне не сдалась туда лезть!
* * *
Засунуть своё сознание в каплю воды, потерять голову, а потом вернуть её и вернуться самому. Принципиальная схема логична и понятна. Звучит коротко и просто. Воплотить эту простоту сложно. Но, когда меня это останавливало? Особенно, в состоянии «баран упёрся рогом»? И сегодня, после стресса в мире Писателя, вызванного неожиданной «находкой», я именно рогом и упёрся, совершенно отбросив всякую осторожность, комплексы и даже, в какой-то степени, разумность…
Но, вернёмся к началу и к сложностям.
И самая первая сложность — проверка промежуточных результатов. Как от головы избавиться? Застрелиться, пистолетной пулей себе мозги выбить? Не вариант — сравнимые с получаемыми от пули повреждения я уже исправлять умею. Чистоты эксперимента не будет. Да и застрелиться — это только звучит просто, у меня палец отказывается на спусковой крючок давить. Не могу я сам себя жизни лишать! Не могу! Табу стоит, жесточайший блок в подсознании. Создать ситуацию, где у меня шансов выжить не останется — это я ещё могу, особенно, если это ситуация боя, но вот курок спустить самостоятельно — нет. Не могу. Говорят, что это особой смелости и решительности требует… значит, у меня таковых нет.
Пистолет не подходит. Что тогда? Дробовик попробовать? Заряд картечи, в лицо, в упор… могло бы сработать. В теории. Если бы не пара нюансов. Первый уже озвучен — не могу нажать на спуск сам. Не получается. Второй — когда нажимает этот спуск кто-то другой… в самый последний момент автоматически срабатывает «покров». Не Стихийный, а обычный, «волевой».