Заложник (СИ)

Но, слава Писателю, и досидели спокойно, не оледенев, и на нужный поезд не опоздали, и в вагоне своем разместились, как положено в одной «секции» плацкарта, а не как в прошлый раз — на четырёх боковых полках возле туалета.
Так что, вещи разложили, бельё новое заправили и спа-а-ать.
* * *
— И что это, блядь, такое было⁈ — не выдержала всегда вежливая и безупречная Алина, вышедшая из своей спальни в «общую» гостиную. Что ж, я прекрасно её понимаю — когда умираешь от сожжения в собственной постели, ещё не так матюкаться начнёшь! Даже, если раньше вообще никогда не матерился. — Кто это такой?
  
— Хавьер Осирио, — со вздохом ответил я честно. Да — я узнал этого пылающего мужика. Лицо его, несмотря на покрывавшее всё тело пламя, всё равно оставалось достаточно чётким и узнаваемым, хоть человеческим уже и не являлось. А у меня было много времени, чтобы подумать и-таки вспомнить, где же я это лицо раньше видеть мог. И, когда умудрился ему «дорогу перейти».
— Испанец? — удивилась Алина.
— Южно-американец, — поправил её немного я. — Из их посольства в Петрограде.
— Стесняюсь спросить, им-то ты когда успел ноги оттоптать? — уперла руки в бока она.
— На балу, скорее всего, — рассеяно пожал плечами я.
— «Народная воля», Маверик и прочие наёмники, теперь ЮАИ… есть вообще в этом мире ещё люди, которые не жаждут тебя убить?
— Ты? — предложил вариант я.
— Кроме меня, — отмахнулась она. — Да и то, в себе я уже не уверена. После вчерашнего, мне тебя собственными руками придушить хочется, — даже протянула руки вперёд, словно бы действительно уже хотела подержать моё горло совсем неласковым хватом. Вряд ли бы это действительно смогло мне чем-то навредить, но выглядело угрожающе.
— Это риторический вопрос? — уточнил я.
— Естественно, — тяжело вздохнула девушка, после чего провела ладонями по лицу, с силой потерев глаза. Когда руки опустила, то это была уже прежняя спокойная, уверенная и собранная Алина. Вспышка закончилась. — Так, кто он, этот Хавьер Осирио? — уже вполне по-деловому уточнила у меня она.
— Гранд Огня, — честно ответил ей я. Она выслушала, несколько секунд помолчала, обдумывая сказанное, потом взяла телефон и начала в нём что-то искать.
— Что ты делаешь? — заинтересовался я.
— Ищу частного учителя по арфе, — сказала девушка, не прерывая своего занятия.
— Эм… не уловил связи, прости, — расширил глаза я.
— Собираюсь к скрипке добавить ещё занятия арфой — ведь мы же, как я понимаю, очень надолго теперь в «петле» застряли? Если тот, кто желает тебя убить, даже не Витязь или Пестун, а целый Гранд. Сколько ты его «превозмогать» будешь? — с ожиданием и легкой иронией посмотрела на меня она.
— Может, не стоит пока распаляться? Одновременно два музыкальных инструмента осваивать значительно тяжелее психологически. Можно ведь быть последовательной? Сначала одно, потом, по достижении каких-то крепких, удовлетворительных базовых результатов, другое? — предложил я.
— То есть, с тем, что мы здесь надолго, ты не споришь? — изогнула бровь она.
— Глупо спорить с очевидным, — тяжело вздохнул я.
— Что ж, я подумаю, — опустила она пока телефон на тумбочку рядом с дверью. — Но здесь ты больше не ночуешь! — заявила она. И в это заявление всё-таки прорвались все прежние недовольство и раздражение. И я, пожалуй, её вполне понимаю в этом — умирать очень противно! Каким бы «легким» не был способ умирания. А сожжение заживо — далеко не самый легкий из возможных.
— Конечно, Алин, не волнуйся, — мягко улыбнулся я. — Я бы и вчера не стал, если бы знал, что это тебя затронет. Я совершенно не желаю причинять тебе боль.
— Чем планируешь сегодня заняться? — отвела взгляд в сторону и поспешила перевести тему девушка.
— Я… — поднял руку и почесал в затылке, потом потёр этой же рукой горло. — Пойду учиться, — тяжело вздохнул я, понимая, что будет больно…
* * *
Катерина, к счастью, была у себя в медпункте. Не пришлось прикладывать дополнительных усилий и тратить лишнее время на её поиски. Достаточно было дойти до знакомого кабинета и постучаться в дверь.
Самое интересное, что открывшая мне дверь женщина не выглядела заспанной, апатичной или похмельной. И это притом, что только вчера, по её времени, прошёл Бал в честь праздника Нового Солнца. А он ведь не только в Императорском дворце проходил — в Лицее не менее масштабное действо проводилось, на котором штатный медик просто никак не могла быть не задействована. Даже завидно стало при взгляде на неё, ведь невольно вспоминалось то состояние, в каком я сам пробудился тем утром… или этим? Сложно всё с этой темпоральной запутанностью.
— Отлично выглядишь, — не преминул отметить я.
— В кои то веки выспалась, — ответила она с довольной улыбкой, сладко потягиваясь и жмурясь от удовольствия.
— Это как так? — взлетели в непонимании мои брови от такого её ответа. — А как же вчерашний бал?
— Я взяла отгул. Ненавижу балы, — даже поморщилась она от упоминания этого слова.
— Неожиданно, — признал я. — Ты была бы несомненной звездой вечера.
— Знаю, — отозвалась она. — Думаешь, ни разу не была?
— Хм, уверен в обратном.
— Ты-то чего припёрся? Твоё-то «вчера», сколько часов назад закончилось? — подняла она запястье с изящными часиками на нём к глазам. — Пять? Или шесть?
— Ближе к пяти, наверное, — попытался вспомнить свою самую первую «итерацию» и прикинуть время, прошедшее с окончания Бала до её начала.
— Бодренький ты какой-то слишком для пяти-то часов, — с подозрением прищурила глаза она. — Так чего припёрся? Ты не ответил.
— Учиться, — совершенно честно и с совершенно честным видом ответил ей я.
— Учиться? Сегодня? — открылись на полную ширину её глаза, а правая бровь вопросительно изогнулась. Лицо её стало выражать крайнюю степень скепсиса. — Уверен? Тебе ж в Германию улетать через три дня. Тебе, разве, об учёбе сейчас надо думать?
— Вот именно! У меня: ВСЕГО три дня осталось. Три дня, в которые я имею возможность прикоснуться к знаниям и опыту самого Высокорангового Водника из известных мне! В таком положении, даже минуту лишнюю терять — настоящее кощунство!
— Хм, язык у тебя хорошо подвешен, — хмыкнула она. — А, если серьёзно?
— Так я серьёзно, Кать, — ответил ей. И да, такое обращение — это не перебор: она сама разрешила мне так её называть. Даже не разрешила, а рекомендовала. И на брудершафт мы за это выпили. Только она — дешёвое крепкое пойло, а я минералку. И было это в том баре… ещё до того, как… она скрылась в подсобке. С психологичкой, кстати, я тоже пил. Так что, могу и её теперь просто Лариской звать. Но это так, к слову. — Ты разве не знаешь, как меня Император на вчерашнем Балу подставил?
— Откуда ж мне знать? — искренне удивилась она. — Я проснулась-то только час назад. Газет и новостей не читала.
Я на это молча оттянул часть форменного кителя, на которой был прицеплен злополучный значок Ратника Воды, привлекая к нему внимание женщины. Та присмотрелась и глаза её округлились.
— Борька чего, совсем охренел, что ли, со своими интригами? Ему Гениев не хватает?
— Ну, первоначально он мне Воя хотел присвоить, — решил всё-таки сказать пару слов в оправдание Императора я. — Но там было посольство ЮАИ, и те сочли данное его действие… предосудительным… Их Баталодор вызвал меня на поединок… а я, дурак, согласился.
— Баталодор какой Стихии? — уже вполне деловито поинтересовалась Катерина.
— Воздуха.
— Кардона, что ли? — задумчиво прищурилась она, откидываясь на спинку. Весь разговор наш происходил в её рабочем кабинете. Она сидела в своём кресле за своим письменным столом, я же расположился напротив неё на стуле для посетителей.
— Он самый, — подтвердил её догадку я.
— Что-то я тогда не вижу следов у тебя на лбу. Не уж то, он промазал семейной коронкой? — чуть приподняла брови она. Затем, без предупреждения и каких-либо подготовительных движений, которые могли бы выдать её намеренья и предупредить меня, ударила чем-то до крайности быстрым. И «бронебойным».