Мой вечный раб (СИ)

Ричард, запутанный в чувствах и эмоциях, пытался подобрать слова и продолжал смотреть в ярко-зеленые глаза девушки. Мгновение спустя он понял, что это бесполезно. Сейчас у него нет сил придумать достоверную историю своего поражения и разочарования в жизни. Он решил поблагодарить Эли за то, что она не дала ему умереть, чтобы она не чувствовала себя бесполезной для него, надеясь, что это будет хорошим толчком ее выхода из депрессии.
— Спасибо! — произнес Ричард, вкладывая в это слово всю искренность, на которую был способен.
Эли смутилась от своей легкомысленности. «Я должна перестать так смотреть на него, а то он подумает, что я влюбилась». Девушка не без труда отвела от мужа взгляд и дабы скрыть свое смущение сказала:
— За что? Я ничего не сделала, просто спасла твою никчемную жизнь — Элизабет отругала себя за то, что произнесла. «Я себя не контролирую, пора уходить».
Ричард заметил перемену в голосе супруги, но не стал придавать этому значению. Сил совсем не осталось. «Нужен отдых!» В итоге, подумав об одном и том же, двое в голос сообщили друг другу о своих намерениях и направились к дому. Они шли молча, каждый погруженный в свои мысли.
Элизабет определила для себя, что спросит Ричарда о произошедшем завтра и задумалась о том, что же она к нему чувствует — былую ненависть или совершенно противоположные чувства. Ричард соотносил плюсы и минусы своего незавершенного поступка и принял решение — до конца дней своих помнить о том, что совершил, и с достоинством принять эти мучения. «Возможно, когда-нибудь она станет счастливой и простит меня… Или хотя бы просто станет счастливой».
Поднявшись на второй этаж, настало время расходиться по комнатам. Эли неловко переступала с одной ноги на другую, а Ричард уверенно стоял на ногах и не выдавал своим лицом ни грамма волнения. Девушке не терпелось сказать что-нибудь по этому поводу, но пока она подбирала слова, мужчина сказал:
— Спокойной ночи, Элизабет! Уже завтра все будет по-старому — Ричард отправился дальше и вошел в свою спальню, ни разу не обернувшись назад, где стояла жена, провожающая взглядом каждый его шаг.
Девушка зашла в свои покои и легла в постель. Она смотрела в потолок и размышляла. «Что значит «завтра все будет по-старому»? Неужели мы опять перестанем видеться и разговаривать? Снова соперничество? Ну, нет! Этого я во-второй раз не переживу» — над этой мыслью девушка призадумалась. «А почему я этого не переживу? Неужели Ричард Уэнский II мне не безразличен не в плохом смысле, как обычно, а в хорошем? Что в нем вообще может привлекать меня? Сексуальное мужественное тело, сила, бесстрашие, взаимовыручка, настойчивость или большие голубые глаза, окруженные пушистыми длинными ресницами?» — Эли вздохнула и вслух ответила на свой вопрос одинокой погруженной в ночь комнате:
— Все это меня привлекает…Черт возьми!
«А можно ли это назвать любовью? Вряд ли. В книжках написано, что любовь — это чувство, которое превосходит по своему влиянию на человеческие поступки все остальные. Говорят, что невозможно представить жизнь без любви. Значит, главное ответить на вопрос: «Смогла ли бы я жить без Ричарда, если бы он убил себя сегодня ночью?»
«С одной стороны, нас с ним ничего не связывает, кроме официально заключенного брака, моих бесконечных депрессий и болезней, однако с другой стороны, благодаря ему я все еще жива и не сошла с ума. Единственное, что мне не ясно, так это влечение, которое я испытываю к нему каждый раз, когда он смотрит на меня. Я помню его легкие поцелуи в руку и губы, помню его прикосновения на балу, и когда мне приснился кошмар, его озорную еле заметную улыбку при издевках — все это мне кажется таким важным и приятным теперь. Это так странно, что я ненавидела его за то, что он отверг меня в качестве шлюхи и взял в жены несмотря на все разногласия, даже ни разу не прикоснувшись ко мне. Он всегда рядом, когда мне это нужно и далеко, когда я хочу побыть одна. Ричард не отступает от своих принципов и ведет себя всегда одинаково. Таким и должен быть настоящий мужчина. По крайней мере, мой идеал мужчины именно таков. Жаль, что мне не приходило это в голову раньше, потому что Ричард — мой идеальный мужчина. Смогла ли бы я жить без него? Пока не знаю, но я уверена, что должна его полюбить, тогда я буду счастлива» — улыбнувшись, Элизабет закрыла глаза и провалилась в сон.
   
XI
 
Утро было прохладным, но как всегда солнечным и манящим для прогулки. Ричард бродил по лесу целый час и уже успел встретить рассвет, пока его жилище только-только просыпалось. В кухне началось приготовление пищи, конюх накормил и напоил лошадей, а служанка, где это было разрешено, раскрыла шторы, впуская игривые лучики. У всех было хорошее настроение, включая хозяйку дома, которая пробудилась пару минут назад и ждала все нужные приборы для умывания. Птички перелетали с ветки на ветку старого, но внушительного дуба, и напевали разные мелодии. Казалось, что все вернулось на свои места. Эли надела свободное нежно-голубое платье и спустилась к завтраку. Впервые за последний пару недель она ела не в своих покоях. Поделившись своими планами по уборке дома со старшей горничной Глорией, она села за стол и принялась читать последние новости в газете. Произошло чрезмерное количество событий. Свадьба принца и его коронация, соседний город взбунтовался из-за отмены охоты на оленей, новый король решил увеличить количество военных из-за опасности начала войны с прилежащим государством Дорен, даже в моде произошли изменения — теперь предпочтительны шелковые облегающие платья вместо пышных. Ричард вошел в столовую и, первым делом, увидел жену с удивленным лицом. Она подняла глаза и, повысив голос, спросила:
— Почему ты не сказал, что была свадьба? Почему мы не пошли? Ладно я, но ты его брат?
— И тебе доброе утро — холодно и равнодушно ответил мужчина и сел напротив Элизабет.
Эли недоумевающе смотрела и ждала ответа на свой вопрос, раскинув руки в стороны. Ричард взял столовые приборы и отстраненным голосом произнес:
— Меня не интересует жизнь моего двоюродного брата. Свадьба и коронация волновали меня в последнюю очередь. Я был занят. И ты кстати тоже.
— Интересно чем? Ты же в отставке на неопределенный срок.
— Если ты не заметила, то днем я развлекал тебя, а ночью смотрел, как ты спишь. А иногда даже лежал в твоей постели, потому что кое-кого мучали кошмары. Я конечно признаю, что это была пустая трата времени, но уже ничего не изменишь.
Эли сверлила мужа взглядом и, выслушав его короткую обидную речь до конца, вскричала:
— Вот, что значит твое «все будет по-старому»!
Ричард растерялся от резкого вопля Элизабет и внимательно слушал ее.
— Ты, как ребенок! Я думала все что с нами произошло дало нам шанс перейти на новый уровень отношений, где нет взаимной ненависти и оскорблений. Но, нет! Ты опять начинаешь эту игру, которую, мне казалось, мы уже прошли и закончили. Ты невыносим!
— Все произошло не с НАМИ, а с тобой. У меня нет к тебе ненависти. Единственное, что я чувствую — это жалость.
Девушка от злости вскочила со стула и ударила ладошкой по столу.
— Мне не нужна твоя жалость! Ты сам жалок! Еще ночью ты собирался на тот свет, а теперь что?
Ричард тяжело выдохнул, встал и вплотную подошел к жене.
— Я не убил себя только по одной причине… Ты своим визгом и существованием превратишь мою жизнь в ад, а так как в рай я пока не хочу, то я решил пожить еще немного — каждое сказанное слово причиняло ему боль, он не мог быть милым с ней, он должен был сделать все, чтобы она держалась от него подальше. Это было труднее, чем он ожидал. Раньше ему доставляло удовольствие издеваться над Элизабет, но сейчас, смотря в ее изумрудные глаза, Ричард видел, как гаснет недавно зажженный блеск, а надежда на настоящую семейную жизнь растворяется в воздухе.
 
— Твоя жизнь превратилась в ад еще за долго до меня! Что же такого произошло, что ты решил умереть? Может это связано с прекращением твоей ненависти ко мне? Может ты ВЛЮБИЛСЯ? — Эли была расстроена от этого разговора, но впервые ей показалось, что она задала правильный вопрос. «Что, если он влюбился и боится этого? Он такой гордый, я не удивлюсь!»