Последние ритуалы

— Можешь привести пример? — сказала Тора.
— Привлечение любви или успеха, исцеление, порча на врагов. Да что угодно. Большинство древних заклинаний связаны с основными человеческими потребностями, хотя в те времена жизнь не была такой уж сложной штукой.
После чтения «Молота ведьм» Тора позволила себе не согласиться. По крайней мере защищать кого-то в судебной системе, правила которой постоянно меняются и гнутся в интересах обвинения, очень сложно.
— А что вы используете для заклятий? — спросила она и, чтобы позлить Марту Мист, добавила: — Кроме обезглавленных куриц и самодельных кукол?
— Очень смешно, — сказала Марта Мист без тени улыбки. — В Исландии в основном применялись гальдраставы — руноподобные знаки. Для наложения заклятия их надо не просто вырезать или начертить. Кстати, в других странах Европы то же самое: нарисовать магический символ — это еще не все.
— А что нужно еще? — спросил Маттиас.
— Прочитать заклинание, использовать кости животных, волосы девственницы. Такого рода вещи. Ничего серьезного, — холодно ответила Марта.
— Да, а иногда нужны части человеческого тела, — ляпнула Бриет. Ее друзья, развалившиеся на диванах, неожиданно напряглись. Девушка осеклась и покраснела.
— Да ну? — притворно изумившись, произнес Маттиас. — Например? Руки? Уши? — Он сделал короткую паузу. — Или, может быть, глаза?
Все молчали. Потом заговорила Марта Мист:
— Я не читала и не знаю заклятий, для которых нужны глаза, разве только глаза животных.
— А остальные? Кто-нибудь знает о таких заклятиях? — спросил Маттиас.
Никто не ответил, но все отрицательно затрясли головами.
— Не-а, — выдавил Бряудн.
— А пальцы? — быстро спросила Тора. — Вам известно о заклятиях, где требуется палец? Может быть, вы сами их творили?
— Нет, — твердо сказал Дори, для убедительности откинув челку с глаз и открыто глядя на Тору и Маттиаса. — Давайте проясним ситуацию. Мы не творили никаких заклятий, для которых нужны части человеческого тела. Я не знаю, на что вы намекаете, но это нелепо. Мы не убивали Гаральда — это первое, что вы можете исключить. У копов есть наши алиби, и они их проверили.
Дори потянулся к столу, вытащил из пачки сигарету, прикурил, глубоко затянулся и медленно выдохнул дым.
— Значит, Гаральда убил Хюги? — спросила Тора. — Ты это хочешь сказать?
— Нет, совсем не это! Вам надо внимательнее слушать, — вспылил Дори. Он подался вперед, будто желая что-то добавить.
Марта Мист отбросила его обратно на диван и спокойно произнесла:
— Я не знаю, откуда ваша логика, но то, что мы не убивали Гаральда, совсем не значит, что это сделал Хюги. Дори только хотел сказать, что мы его не убивали, баста! — Марта Мист в свою очередь откинулась на спинку дивана, вытащила сигарету из пальцев Дори и затянулась.
На лице Бриет появилось раздражение: похоже, ее заставил нервничать этот явный признак интимности.
— Хюги его не убивал. Он не такой, — угрюмо пробубнил Дори. Он оттолкнул руку Марты Мист и потянулся к пепельнице на столе.
— А ты?.. Ты — такой? У тебя, насколько я помню, весьма сомнительное алиби по сравнению с остальными. — Маттиас буравил его глазами в ожидании ответа.
Дори сдвинулся на край дивана, поближе к Маттиасу, и произнес тихим от бешенства голосом:
— Гаральд был моим другом. Близким другом. Мы заботились друг о друге, многое делали друг для друга. Я бы никогда его не убил. Никогда. Вы от истины даже дальше, чем копы, и просто гоните, а сами ни хрена не знаете. — Для усиления своих слов Халлдор наставил на Маттиаса зажженную сигарету.
— Кстати, что именно ты для него делал? Кроме переводов? — спокойно перебила Тора.
Дори отвел взгляд от Маттиаса и так же исступленно посмотрел на Тору. Он открыл было рот, намереваясь что-то еще сказать, но сдержался. Затушив сигарету, он придвинулся к своим товарищам.
Бряудн, студент-историк, взял на себя роль миротворца.
— Чего вы наезжаете, я не понимаю… Вы сбережете массу времени и сил, просто поверив нам. Никто из нас Гаральда не убивал. Зачем нам это? Он был необычный, вечно что-нибудь придумывал, денег не жалел, хороший друг и все такое. Наше общество без него — ноль. Да никто из нас не мог его убить — нас и рядом не было, вам многие скажут.
  
Его поддержал студент-химик Андри. До этого он сидел с остекленевшими глазами, и у Торы возникло подозрение, что его интерес к химии распространяется не только на учебу.
— Это правда, — подтвердил Андри. — Гаральд был необыкновенный, никому бы из нас в голову не пришло от него избавляться. Иногда он, конечно, ехидничал, но и помогал нам. Кстати, не только деньгами. Он был очень, очень порядочным.
— Как трогательно, — без тени сочувствия произнес Маттиас. — Мне бы хотелось знать вот что. Вы все, кроме Халлдора, были на той вечеринке. Вы помните, как Хюги и Гаральд вместе пошли в туалет, а после на их одежде появилась кровь?
Все, кроме Халлдора, отрицательно затрясли головами.
— Кто там смотрел на одежду? — печально сказал Андри. — Было хорошо. Весело и хорошо. Зачем кровь? Не помню я никакой крови.
Остальные трое согласно закивали.
Воцарилось молчание. Несколько сигарет было затушено, но гораздо больше зажжено.
— Значит, вы не знаете, кто убил Гаральда? — нарушил тишину Маттиас.
В унисон, твердо, друзья заявили «нет».
— И вы никогда не использовали части человеческого тела — палец например — в ваших магических обрядах? — продолжал он.
Гораздо менее синхронное «нет».
— И вы не узнаете этот магический знак? — Маттиас швырнул на стол рисунок вырезанного на груди Гаральда символа.
Снова единогласное «нет».
— Было бы убедительней, если бы вы сначала взглянули на рисунок, — саркастически заметил он.
— Копы нам уже показывали. Мы прекрасно знаем, о чем речь, — растягивая слова, произнесла Марта Мист, мимоходом положив руку на бедро Дори.
— Понятно. А что вы знаете о деньгах Гаральда, которые он снял с банковского счета незадолго до смерти?
— Ничего. Мы же были друзьями Гаральда, а не его бухгалтерами.
— Он ничего не упоминал о ценном приобретении или о том, что собирается что-нибудь купить? — спросила Тора, обращаясь к Бриет, которая, как казалось, более склонна говорить правду.
— Гаральд всегда что-то покупал, — сказала Бриет, зыркнув в сторону Марты Мист и Дори. Увидев руку подруги на бедре Халлдора, она повернулась к Торе и добавила: — Если не для себя, то для Дори. Они были очень близки. — Девушка злорадно улыбнулась.
Дори залился краской смущения.
— Что он тебе покупал и почему? — спросила Тора.
Юноша неловко заерзал на диване.
— Все было не так. Иногда он дарил мне то или другое в обмен на то, что давал ему я.
Тора не дала ему увильнуть.
— Например?
Дори покраснел еще больше и снова защитился челкой.
— Всякую ерунду.
Маттиас хлопнул себя по колену, на сей раз более решительно, чем прежде.
— У меня возникла идея. Раз Марта Мист, Бриет, Бряудн и Андри ничего не знают, то пусть отправляются домой, или на занятия — словом, идите куда хотите. От вас все равно никакого толку. А мы останемся с Дори и поболтаем. Так ведь будет лучше, правда, Дори?
— Будто бы! — взвизгнула Марта Мист. — Дори знает не больше, чем все остальные. — Она повернулась к Халлдору. — Не вздумай оставаться. Уходим все.
Поначалу Дори ничего не сказал, потом сбросил ее руку с бедра.
— О’кей.
— О’кей? «О’кей» что?! Ты с нами? — не отступала Марта Мист.
— Нет, — ответил Дори. — Я хочу с этим покончить. Я остаюсь.
На секунду показалось, что Марта Мист бросится на Дори и вонзит в него когти, но она взяла себя в руки. Прежде чем встать с дивана, она наклонилась к Дори и что-то ему прошептала. Он с отсутствующим видом кивнул. Марта Мист его поцеловала, а Бриет сделала вид, что этого не заметила. Андри и Бряудн деловито затушили сигареты и поднялись на ноги.