Последние ритуалы
— Ну, я не убежден на сто процентов, — сказал Маттиас. — Но начинаю серьезно подозревать, что так оно и есть. Посмотри хотя бы на это…
Он порылся в пачке бумаг у себя на коленях и передал Торе бумажный вариант электронного письма от Гаральда какому-то [email protected].
Оно было написано по-английски за восемь дней до убийства.
«Привет, Мал!
Если стоишь, то сядь, приятель. НАШЛОСЬ! ПРЕМНОГО БЛАГОДАРЕН. Зови меня теперь „ваша светлость“. Я знал, я знал, я знал… нет, что ты, я вовсе не виню тебя за скептицизм. Честное слово.
Осталась пара пустяков — один хренов идиот пытается грести назад. Итак, приготовься к новостям — абсолютно потрясающим. Я подумываю отпраздновать, если понимаешь, о чем я. Будем на связи, дружище-мудище.
Прочитав, Тора посмотрела на Маттиаса:
— Думаешь, это улика?
— Может быть, — ответил Маттиас. — А может быть, и нет.
— Полиция наверняка разыскала этого Малькольма. Не может быть, чтобы они только распечатали е-мейл и на этом успокоились!
— Может быть… — Маттиас пожал плечами. — А может быть, и нет.
— Ну, нам-то точно никто не мешает с ним связаться и узнать, что именно Гаральд нашел.
— И знает ли этот Мал что-нибудь о том хреновом идиоте, которого Гаральд имел в виду.
Тора отложила письмо в сторону.
— Где его компьютер? У него же должен быть компьютер.
И показала на мышь на столе.
— В полиции, — ответил Маттиас. — Скорее всего его вернут вместе с остальными вещами Гаральда.
— Может быть, мы найдем в компьютере и другие е-мейлы, — с надеждой сказала Тора.
— А может быть, и нет, — улыбаясь, отозвался Маттиас. Он встал и дотянулся до полки над столом. — Вот возьми, дома почитаешь. Прекрасный вводный курс к внутреннему миру Гаральда.
Он дал ей «Молот ведьм» в мягкой обложке.
Тора взяла книгу и удивленно посмотрела на Маттиаса:
— Совсем новая книга. Неужели это правда, что ее до сих пор издают?
Он кивнул:
— Да, хотя вряд ли она хорошо продается. Ее покупают разве что из любопытства. Впрочем, когда читаешь, то понятно, что так было не всегда.
Тора положила книгу в сумку, встала и потянулась.
— Можно воспользоваться туалетной комнатой?
— Может, да. А может быть, и нет… — Маттиас улыбнулся и поспешил добавить: — Думаю, это допустимо. Если вломится полиция и захочет там продолжить расследование, то я их задержу, пока ты не выйдешь.
— Какой ты милый.
Тора прошла в коридор. Здесь также висели картины и старинные реликвии. Ей было любопытно на них взглянуть, хотя скорее они вызывали ужас. В общем, Тора слегка притормозила, как это делают водители, проезжая мимо аварии. Картины, вероятно, тоже из домашней коллекции, потому что тема прежняя: смерть и дьявол.
В отличие от других помещений ванная комната мало что могла рассказать о бывшем владельце. Несколько предметов упорядоченно стоят в открытых шкафах — все подходит друг другу и общему дорогому стилю. Тора взглянула в кристально чистое зеркало над раковиной, пробежалась пальцами по волосам. В одном из шкафчиков она заметила зубную щетку, которой явно никогда не пользовались. Потом она осмотрелась внимательнее. Наверняка в квартире есть другая туалетная, которой пользовались. А этой — нет, уж слишком она безукоризненна.
Вернувшись в кабинет, Тора встала на пороге и произнесла:
— Здесь должна быть еще одна туалетная комната.
Маттиас с удивлением и интересом посмотрел на нее:
— С чего ты взяла?
— Той, что рядом с прихожей, практически не пользовались. Нет признаков, что Гаральд хоть раз использовал коробочку с зубной нитью. К тому же она слишком подходит к остальному по цветовой гамме.
Маттиас ухмыльнулся.
— Высший бал! Не рассказывай теперь, что не знаешь, как вести расследование. — Он показал в ту часть квартиры, где они были до того. — Она там. В спальне.
А ведь точно, она видела в спальне дверь, но решила, что это гардеробная. Так. Продолжить разбирать бумаги или пойти посмотреть? Пойти посмотреть. Обнаружив вторую туалетную комнату, Тора улыбнулась. Душ вместо ванны, но во всем остальном — как в любом доме. Средства гигиены стоят на раковине как попало, ничто ничему не соответствует. Тора засунула голову в душевую кабинку. На стенной полке две бутылочки шампуня, одна перевернутая, бритва, кусок мыла и тюбик зубной пасты. С душевого крана свисает флакон геля для душа. Все это выглядело так знакомо, что Тора почувствовала некоторое облегчение.
И уже совсем ее успокоила подставка для журналов рядом с унитазом — если это не типично для одиноких людей, тогда она не знает, что типично. Тора порылась в журналах: несколько по автомобилям, один исторический вестник, два экземпляра «Шпигеля», журнал о татуировках и «Бунте». Странно. «Бунте» — чисто женский журнал, с такими же историями про знаменитостей, какие печатает «Хелло». Вот уж никогда бы не подумала, что Гаральд читал эти сплетни. С обложки улыбались Том Круз и Кэти Холмс, заголовок объявлял, что «Том Круз готовится стать отцом». Прибавление в семействе звездной пары интересовало Тору, как статья про выращивание огурцов, и она положила журнал на место.
— Я так и знала, — торжествующе сказала она, вернувшись в кабинет.
— Я тоже знал, — ответил Маттиас. — Я только не знаю, что ты знала.
Тора уже собралась перещеголять его в остроумии, как зазвонил ее мобильный. Она достала его из сумки.
— Мам, — сказала Соулей тоненьким голоском. — Когда ты вернешься?
Тора посмотрела на часы. Как поздно, оказывается!
— Очень скоро, милая. У тебя все хорошо?
Молчание, и затем:
— Да… Мне скучно. Гильфи со мной играть не хочет. С ним неинтересно. Он там прыгает на кровати, вопит и меня к себе не пускает.
Хотя Торе сложно было представить себе эту сцену, ясно одно — из Гильфи плохой бебиситтер.
— Послушай, милая, — нежно сказала она. — Я скоро приду. Скажи своему брату, что хватит валять дурака, пусть выходит и играет с тобой. До встречи.
Они разъединились. Тора, убирая телефон обратно в сумку, заметила свою записку с вопросами к Маттиасу. Она вытащила ее и развернула.
— Я бы хотела задать пару вопросов о документах из черной папки.
— Пару? — удивленно переспросил он. — Я предполагал, что их будет больше, а пара — как минимум. Задавай!
«Черт, — подумала Тора, — неужели я много чего упустила?»
Она сделала умное лицо.
— Я отметила только главное, второстепенного там так много, что все не запишешь. — Она улыбнулась и продолжила: — Например армия. Зачем в папке эти документы, если Гаральда признали непригодным по медицинским показаниям?
— Военная служба, да… Я включил их, чтобы ты как можно полнее представляла себе жизнь Гаральда. Может быть, они не относятся к делу, но кто знает, куда приведет цепочка.
— Ты предполагаешь, что можно найти связь между убийством и его службой в армии? — скептически спросила Тора.
— Напрямую нет, — ответил Маттиас и пожал плечами. — Впрочем, когда речь идет о Гаральде, никогда нельзя сказать наверняка.
— Почему он вообще оказался в армии? — спросила Тора. — Судя по тому, что я о нем узнала, он скорее должен был быть пацифистом.
— Ты абсолютно права. Его, как и всех, призвали, но при других обстоятельствах он бы определенно пошел на альтернативную гражданскую службу: в Германии у молодых людей есть право выбора.
Тора кивнула.
— Тем не менее он этим правом не воспользовался. Незадолго до призыва умерла Амелия, и смерть сестры глубоко его потрясла. Подозреваю, что он принял решение в момент душевного кризиса. Это случилось в начале 1999-го, а в ноябре или декабре Германия посылала войска в Косово в составе миротворческого контингента. Гаральд охотно туда отправился. Я не в курсе подробностей его военной службы, но точно знаю, что он был образцовый новобранец, стойкий и выносливый. Так что происшествие в Косово для всех явилось полной неожиданностью.