Препод 2 (СИ)
Я внутренне улыбался, слова Злотаны звучали как обвинение, да, собственно, и легко могли им стать, потому что изучение подобного трупа вполне можно было приравнять к изучению запретной на всей территории Империи магии и Сильвия это не могла не знать.
— От кого, кого, а от тебя такого не ожидала, — хмуро произнесла Алиса, с прищуром глядя на давнюю подругу, — мы же с тобой сами эту сволочь всегда дави…
Оно оборвала себя на полуслове, а я заметил как Сильвия буквально закаменела. Похоже слова той таинственной незнакомки-убийцы были недалеки от правды, имперские боевые маги действительно занимались зачистками всего, что связано с магией смерти.
— Ты… вы неправильно поняли, — торопливо произнесла Нодерляйн, — я всего-лишь хотела узнать причину, по которой от трупа так фонило. Просто чтобы понимать, вдруг это жертва некроманта который мог тайно появиться в городе.
— Того самого, что в прошлом году выпустил толпу нежити из пещеры под замком? — поинтересовалась графиня.
Сильвию слегка перекосило, но нехотя она всё же кивнула.
— И как, выяснили? — уточнила Алиса, продолжая буравить взглядом подругу.
— Не успели, — облегчённо произнесла магэсса, — Вольдемар говорил, что пока особых результатов нет.
— И не будет! — жёстко произнесла Злотана, — потому что вы немедленно прекратите подобные исследования.
— Конечно, конечно, — закивала быстро ректор.
Посмотрев на меня, скомандовала:
— Профессор, вы слышали? Немедленно работы прекращаете а, кхым, объект, уничтожьте.
— Хорошо, — кивнул я, — сожгу дотла, а пепел развею над морем. Но нужно и с парнями проговорить, а то энтузиазм может толкнуть их на повторную попытку. Трупов таких в канализации только я насчитал как минимум пять.
— А давайте их вызовем сюда, — предложила Сильвия, — и строго настрого предупредим, в вашем присутствии. Думаю, это возымеет нужное действие.
Все согласились и через пять минут четвёрка студентов уже стояла перед нами. Мамы строго смотрели на сыновей, что мигом заробели и уставились в пол. Даже Маршуш, хоть его матери тут не присутствовало. Я, кстати, подумал, что, почему-то с ней ещё не знаком. Недоработка однако. Надо посмотреть в документах их домашний адрес и обязательно навестить.
Минут десять парни выслушивали лекцию о вреде некромантии для здоровья и долголетия, дружно кивая и со всем соглашаясь. А после, когда женский комитет посчитал, что нужный эффект достигнут, я вывел их наружу, оставив дам ещё немного поговорить наедине.
— Ну вот, — развёл я руками, когда мы оказались в приёмной, — ничего не поделаешь, парни, придётся исследования свернуть. Опасное это дело.
— А что с трупом? — глухо поинтересовался Бари, похоже, не совсем довольный таким раскладом.
— Придётся мне его уничтожить, приказ ректора.
Я с деланным сожалением вздохнул.
— Понятно, — снова как-то неопределенно ответил Ботлер.
— Ладно, — встрепенулся я, — вы возвращайтесь на занятие по физподготовке, а я пойду всё уберу.
* * *В подземелья к моей импровизированной лаборатории для очень важных и секретных исследований, я шагал насвистывая бодрый мотивчик. Всё сложилось как нельзя лучше. Сейчас спалю к чертям останки бедолаги которому не повезло родиться некромантом и одной проблемой будет меньше.
Зажигающиеся по мере моего спуска магические факелы слегка задрожали, словно от подувшего ветерка. Но это, наверно, немного сбоило заклинание. Магическое пламя даже в ураган будет светить ровно и спокойно.
«Потом поправлю», — подумал я, отпирая замок на тяжёлой двери.
Зайдя внутрь, я закрыл за собой и уже развернулся, готовя своё любимое инферно, как внезапно чуть не влетел сферу магического искажения, пульсирующую вокруг старого жертвенника.
Отступив назад, почти прижавшись к двери, я посмотрел туда, за пелену потрескивающего нестабильной магией поля, на тело, что покоилось на плоской поверхности камня и мороз тут же прошел по моей коже, когда оно начало шевелиться.
Поспешно активировав некрозрение, я увидел, как плотный кокон некроэнергии окутывает тело мёртвого некроманта, каналами похожими на тёмные щупальца обволакивая жертвенник и проникая в самую его середину.
«Класть фонящий некроэнергией труп на место, на котором замучили и убили неизвестное число разумных…» — осознание некоторой беспечности в поступках пришло ко мне с опозданием.
«Но ведь он тысячу лет простоял без дела? Я же проверял, тут было глухо как в танке, ни единого следа магии⁈» — мысленно завопил я, закусив губу.
Вот только, похоже, магия смерти что-то пробудила. Что-то, что было в глубокой спячке и никак не реагировало на другие внешние раздражители. А я сам, его, можно сказать, своими руками, притащил и уложил сюда.
Нужно было что-то делать и я попытался пробить поле магии огнём.
Неудачно.
Возможно, будь тут магистр… Впрочем, вся эта канитель была плотно увязана с магией смерти, а значит мог спасовать и магистр.
А тело на каменном ложе продолжало меняться. То, что я принял за шевеление, было другим процессом. Гниющая плоть ссыхалась, истончалась, уплотнялась, буквально прилипая к костям. Тело вытягивалось, выпрямляясь.
— Твою мать, — прошептал я, когда окружённое полем, тело нежити пошевелилось уже по настоящему, село и открыло провалы глазниц с клубящейся в них тьмой, повернув голову ко мне, — лич!
Это и правда была нежить совсем иного порядка, чем та, что заполоняла двор Академии. В этой чувствовалась мощь, сила, почти осязаемая физически, давящая аура ужаса.
Я вспомнил, что Калистратис говорил про лича и сглотнул. Бежать, похоже, было бессмысленно. Как говориться, только умрёшь уставшим.
Сотворив защитное поле, самое сильное, какое умел, я молча стоял и смотрел на финальное преображение самой сильной из известных науке нежити.
Вокруг тела прямо из воздуха соткался антрацитово чёрный балахон, а верх черепа вытянулся зубцами, словно костяная корона. Под конец и вовсе, фигура когда-то бывшая мёртвым некромантом взлетела вверх и повисла в воздухе, в полуметре над жертвенником.
Щупальца, тянувшие силу из жертвенника, втянулись обратно и, ранее нестерпимо сияющий источник силы, находившийся в центре груди, полностью погас, никак не выдавая своего присутствия. Лич, похоже, тоже умел в маскировку.
Защитная сфера, искажающая воздух, тоже спала и мы посмотрели друг на друга. Я, стараясь перебарывать страх, а он, такое ощущение, что с некоторым, не вполне понятным интересом.
В наступившей тишине не раздавалось ни звука. Только лёгкое поскрипывание костей да еле слышное, на уровне инфразвука шуршание личевого балахона, дёргавшее нервы.
— Раархс-с… — проскрипел вдруг он потусторонним голосом прямо в моей голове.
Затем окутался тьмой, превратившись в трепещущий бахромой сгусток черноты и без звука канул в стену напротив, оставив меня одного.
— Гадство, — выдохнул я, чувствуя как подрагивают ноги и наваливается нестерпимое желание плюхнуться без сил на пол.
Честно сказать, сердце резко упало в пятки, когда эта тварь раскрыла зубастую пасть. Казалось, ещё секунда и какое-нибудь ужасное смертельное проклятье окутает меня с головой. Но было только это странное слово.
Почему же он не убил меня? Ведь любой живой для нежити, что красная тряпка для быка. Но тут мой взгляд вновь упал на мантию и я понял, что это та самая, что спасла меня от нежити и в первый раз, а затем впитала в себя всю силу некромантского накопителя. Лич просто принял меня за одного из своих, — некроманта.
Я ещё раз вспомнил это слово, — «Раархс», интересно, что оно означает? Приветствие? Поёжившись, я решил заняться выяснением позже.
Кое как выбрался наружу, трясущимися руками закрывая дверь, каждую секунду ожидая услышать вой сработавшей сигнализации, но всё было тихо.
Поднявшись на первый этаж, я с опаской осмотрел всё, на предмет разбегающихся криками студентов, но и их не было. На дворе тоже по прежнему светило солнце, защитное поле не закрывало куполом небо и призрачные гиганты не сторожили с дубинами закрытые ворота.