Препод 2 (СИ)
— Главное чтоб не любовниками, — снова пробурчал Тар.
— Это вряд ли, — заметил Ботлер, — девчонки говорят, что последнее время он уж очень пристально разглядывает весь женский пол в Академии.
— Но подруги или жены у него нет.
— Что не мешает ему иметь, кхым, контакты с женщинами.
— С какими? — живо заинтересовался Тар.
Бари было приоткрыл рот, как-то странно на него глядя, но затем закрыл, слегка смутившись, и ответил:
— Это не важно. Были и было. Главное точно, что он не из этих.
* * *Деньги на новый штраф я выкладывал с кислой миной, потому что мой золотой запас таял из-за них с неприличной быстротой. Как бы действительно, снова без штанов не остаться. Нужно было срочно организовать что-то прибыльное. Что-то, что, однако, не будет сильно отрывать от преподавательской деятельности.
И тут я вспомнил про такую замечательную вещь, как гранты на исследования. А вспомнив, тут же начал перебирать в голове варианты, у кого и на что гранты можно будет попытаться выбить.
Во-первых, можно было обозначить какие-нибудь фундаментальные исследования по различным магическим направлениям. Самые хорошие гранты. Без какой-то практической цели, просто заливать про движение магической науки вперёд и всё. Главное иметь хоть какие-то видимые результаты этого движения.
Минус только один, — то, что с самого Катаклизма, магическая наука движется строго назад, при полном одобрении высшего магического совета. А именно через него, скорее всего и нужно будет у имперской канцелярии этот грант выбивать. Но он на это не пойдёт почти со стопроцентной вероятностью.
Издание научных книг, понятное дело, тоже шло лесом. Сейчас только и занимаются, что переписыванием старых трудов под новой редакцией, откуда каждый раз выкидывают, по их мнению, ненужное и добавляют «нужное». Новые научные книги тут совсем никому не упёрлись.
А вот практические исследования для нужд какой-то конкретной отрасли или районной имперской администрации, это уже был более реальный вариант.
Да, ещё было третье, как вариант на период больших каникул, по окончании первого курса, — это научно-практическая экспедиция. Но это было на перспективу. А пока следовало подыскать какое-нибудь магическо-практическое направление в рамках города. Что-то такое, на что магистрат точно выделит деньги.
Тут я подумал про сельское хозяйство. Анкарн весьма большой город и обеспечение его продовольствием задача сложная и достаточно затратная. А что если провести НИОКР по теме, к примеру, разработка маготехнологий повышения урожайности злаковых культур?
Может такое заинтересовать магистрат? Вполне, я думаю. А это значит что? А это значит стабильный приток денежных средств. Особенно если показывать положительные результаты. Главное не сильно быстро и по чуть-чуть, чтобы финансирование подольше растянуть.
Подумав о грантах, я вновь приободрился и потёр руки. Если всё срастётся, то жизнь станет лучше и однозначно веселей.
Глава 11
— Итак, что мы видим? — я посмотрел на застывших с другой стороны стола, студентов.
Мы находились в одном из подвальных помещений замка, где как раз, с давних времён, был из цельного куска камня вырезан стол для жертвоприношений. Оборудованный желобками для стока крови, весь в тонких зарубках, он явно немало повидал на своём веку. Стоял он бесхозный, наверное, со времён Катаклизма и вот, наконец, я нашел ему применение, как и всей комнате, ставшей нашей лабораторией, напополам с моргом.
Впервые тут оказавшись, парни малость струхнули, но я их успокоил, что никаких злобных сущностей тут нет, только я и они. Если и проводились тут какие-то нехорошие ритуалы, все последствия их за тысячу лет давно развеялись и теперь это просто заброшенное помещение, в котором не найти даже завалящего полтергейста.
— Труп? — вопросительно произнёс Маршуш.
— И его тоже, — кивнул я, — но в первую очередь мы видим объект исследования. Бари, что ты можешь о нём сказать? Кроме того, что он эманирует некроэнергией?
— Ну… — парень, переборов брезгливость, сощурился, — из того что на поверхности, это человек, мужчина, причем достаточно молодой. И он был раздет перед смертью.
— Неплохо, — кивнул я, — первым делом мы устанавливаем внешние признаки объекта. Нагота трупа, остатки мужских половых органов, строение тела и отсутствие растительности на лице, позволяют достаточно точно установить видовую принадлежность. Итак, Авсан, записывай, — это мужчина, в возрасте от пятнадцати до двадцати лет, человек.
Парень, дёрнулся, с некоторым трудом отводя взгляд от полуразложившихся останков на столе, слегка нервно кивнул, достал из широкого кармана на фартуке тетрадь и принялся записывать.
Специальной одежды для работы с трупами я не нашел, поэтому просто реквизировал из столовки несколько поварских фартуков, воспользовавшись отсутствием поваров.
— Профессор, нам придётся его резать? — сглотнув, спросил Тар.
— Зачем? Мы же не лекари какие. Нет, ножи нам не нужны, му будем работать исключительно магией.
— Фух! — не скрывая облегчения, выдохнул тот.
— Но это не означает, что работа будет менее грязной, — предупредил я, — возможно нам придётся покопаться внутри…
Тут Маршуш не выдержал и побежал блевать в угол.
— Образно говоря, — закончил я свою мысль, глядя на согнувшегося пополам парня. — Ничего, привыкните.
— Профессор, — спросил Тар, стараясь не смотреть на издающего не слишком приятные звуки товарища, — а вам самому не противно?
— Противно конечно, — кивнул я, — но наука требует жертв.
— Не в смысле, что прям жертв, — тут же спохватился я, увидев излишнюю бледность на лицах студентов, — это просто выражение такое. Просто мы должны быть готовы приложить какие-то усилия, для получения результата, пожертвовав своим временем, своим чувством брезгливости, вот как сейчас, — показал я на останки на столе.
— Всё требует свою цену, ничего не даётся бесплатно.
Настроив таким образом студентов на рабочий лад, я навис над трупом, определяясь, с чего начать. Момент был достаточно волнительный, насколько я помнил, подобной магической экспертизой не занимался никто и нигде на Яоле. По крайней мере, в открытом доступе подобных методик я не видел. Что-то, возможно, было до Катаклизма, чем-то владела инквизиция и высшие маги, если верить Калистратису. Но гражданской службы подобного плана не было точно. И сейчас, возможно, я стоял у истоков новой методики, нового направления магической науки, какой-нибудь суд-маг экспертизы.
Парни, конечно, не чувствовали всей эпохальности события, но это пока. Со временем поймут.
— В первую очередь, — произнёс я, — внимательно изучим само некротическое свечение. Бари, говори, что ты видишь?
Тот, как и я, произнёс заклинание некрозрения, и стал медленно двигаться вдоль стола.
Я внимательно наблюдал за ним и то, что я видел, мне нравилось. Он не пытался подойти к вопросу формально, тяп-ляп, быстрей-быстрей. Нет, он действительно внимательно изучал, силясь увидеть какие-то нюансы, особенности испускаемого трупом свечения.
— Вижу очаг большей плотности, — сообщил меж тем Ботлер.
— Где? — тут же переспросил я.
— Внутри тела, под нижними рёбрами.
— В районе солнечного сплетения? — подсказал я и парень тут же кивнул:
— Да, профессор, там.
— Итак, — я посмотрел на остальных, — кто-нибудь может мне сообщить, что это означает? Какой вывод мы можем сделать из этого наблюдения?
Наступила тишина и я уже было хотел сообщить догадку сам, как Маршуш, стоявший у стены и не горевший желанием возвратиться к столу, отдышавшись, хрипло произнёс:
— Обычно в районе солнечного сплетения находится источник магической силы мага.
— Верно, — улыбнулся я, — значит мы можем сделать обоснованный вывод, что перед нами маг, но не просто маг а… кто?
— Некромант, — буркнул Бари.
— Правильно. Авсан, запиши, — уплотнение в грудине совпадает с местоположением источника магии, поэтому, предположительно, объект был одарённым магии смерти.