Двойня после развода (СИ)

Несколько дней все спокойно. Мне удалось тогда скрыть от глаз бывшего мужа моих лисичек, но это не избавляет меня от мании преследования.
Мне кажется постоянно, что Наиль может оказаться в любом дворе, высматривать нас из каждого окна, и это похоже на маленькое помешательство.
– Ты какая-то дерганая, Марин, – перегибается через кассу Таня и вглядывается в мое лицо, – что там произошло, после того, как Наиль упер тебя со встречи выпускников?
Сдуваю прядь волос и переплетаю косу, чтобы ни одна волосинка не упала на выпечку. Даже такая мелочь может разрушить все в кулинарной отрасли, а у меня только стало все налаживаться после моего маленького декрета.
Если бы не мама и папа Саша, которые взяли частично заботу о Милке и Мирке на себя, то не видать мне своей кондитерской. Слишком большая конкуренция…
– Да ничего не было там такого, – параллельно разговору делаю заказ на ингредиенты, – просто на старые раны решил подавить. Но меня не пронять.
Таня сжимает кулак и слегка ударяет им по поверхности стола.
– Правильно, так с ним. Надо же, у него ещё наглости хватает на тебя давить и обвинять в чем-то.
Усмехаюсь.
– Он винит меня в разводе, – наклоняюсь к ней настолько близко, чтобы никто в радиусе даже двадцати сантиметров не услышал, о чем мы тут болтаем, – и это он не знает о детях. Чудом удалось скрыть.
Таня округляет глаза и охает.
– А что случилось?
– Он приперся сюда. Якобы по рекомендации, – рисую в воздухе кавычки и строю скептичную мину, – и мама с девчонками идет в кондитерскую.
Подруга прикрывает рот ладошками и выдыхает.
– Я успела выбежать и набрать маму, чтобы она спрятала коляску за кустами, – киваю в сторону парка.
Таня выдыхает и качает головой.
– На волоске прям.
Угукаю.
– Я боюсь представить, что было бы, если бы он увидел их, – передергиваюсь, – сжил бы со свету.
Таня хмурится и постукивает пальцем по подбородку, а я напрягаюсь от такого выражения.
– А если он все же узнает, Марин? Что делать-то будешь?
Прикусываю губу и смотрю в сторону.
– Я стараюсь не думать об этом. Честно, – качаю головой.
Мне сложно представить даже, как он отреагирует. В его характере растерзать меня. Отнять все. Но во мне теплится надежда, что он, в память о нашем прошлом, не зароет меня под ближайшим кустом.
Или совсем не захочет иметь дел с нашими детьми. Хотя этот вариант наименее вероятный. Но после того, что он сделал мне, во что превратил доверие к себе, я готова сражаться за детей как тигрица. Готова стоять за них до конца, и пусть Наиль идет к черту.
Таня сжимает мою руку и подмигивает.
– Вот и правильно, не стоит забивать голову тем, что ещё не произошло. Надо решать проблемы по мере поступления, а так… все равно не предугадаешь, что там будет.
Киваю. Она права на всю тысячу.
За спиной Тани возникает братец с довольной мордахой. И прищуривается, переводя взгляд на подругу. А я готовлюсь к очередной их перепалке. Почему-то они друг друга не очень взлюбили. Таня постоянно цепляет Костю, а этот лоб в ответ пытается выбесить мою подругу.
– Привет, привет, сестренка, – ставит руки по сторонам от Тани, и она переводит пренебрежительный взгляд на его лапы.
Фыркает.
– Мне кажется, слоненок, ты нарушаешь мои личные границы, – толкает его в локоть, но брат даже не сдвигается с места. – Убери грабли со стола, – шипит подруга.
– Ой, а кто это тут у нас? А-а-а-а-а, моя любимая блоха пожаловала.
Закатываю глаза. Вот взрослые люди, а ведут себя порой так, что мне хочется под стол залезть и сделать вид, что я их не знаю и знать не хочу.
– Костя, – недовольно бурчу и смотрю на слегка покрасневшую от злости подругу, – прекрати себя так вести.
Осматриваюсь по сторонам, но в кондитерской в это время мало народу, и пара человек в дальнем углу заняты своими делами, на нас даже не реагируют.
– А что, у Татьяны наконец-то отсох язык, которым она пытается всех цепануть?
Цокаю. Таня стоит с ровной спиной и смотрит перед собой. Никак не реагирует на выпады моего братца, пока я пытаюсь спасти этого твердолоба от очередного позора. Потому что Таня может… может так поставить на место, что оппонент потом надолго затыкается.
 
– У Татьяны просто в голове мозг, чтобы им думать и не отвечать на идиотские реплики всяких орангутангов.
Костя хмыкает, а у меня от удивления рот открывается. Он не ответит?
– Мариш, сделаешь мне кофе и пироженку? – складывает губы в дудочку и невинно хлопает глазками.
А мне кажется, за этой его напускной добродушностью что-то скрывается, но я отмахиваюсь от догадок и иду делать его заказ. Не перестаю за ними следить, но они так и стоят, словно склеились. И я расслабляюсь.
Быстро все готовлю и ставлю перед Костей. Он что-то высматривает в телефоне и громко присвистывает.
– Ого, а чего это я о таком узнаю из интернета?
Удивленно выгибаю бровь и жду, что он скажет дальше. Он поднимает на меня вопросительный взгляд. Тане тоже становится интересно, и она разворачивается к нему лицом.
– Реально?
Всплескиваю руками и цыкаю.
– Да что там? – тянусь за телефоном, но брат отдергивает руку.
– Не, ты мне скажи, реально? И ты от меня скрывала такое?
Закатываю глаза и начинаю психовать.
– Да что ты там увидел, Костя?
Требовательно протягиваю руку и жду, когда брат отдаст телефон. Он с неохотой все же вкладывает мне в руку гаджет, и я впиваюсь взглядом в экран.
Сердце пропускает удар. Ноги слабеют, а под кожу словно муравьев запустили.
– Что за?..
Таня пытается заглянуть в экран, но я делаю шаг назад, чтобы она не увидела.
– Да быть такого не может… да ну бред же…
Мой голос превращается в беспомощный стон, и я роняю голову на столешницу.
– Значит, неправда… или ты красиво сейчас разыгрываешь партию, – влетает в уши скептичный смешок брата.
Резко задираю голову и зло прищуриваюсь.
– Ни черта подобного я не делаю, братец. А это… это... – тычу пальцем в экран, и Таня, устав ждать внятных разъяснений, выхватывает телефон. Округляет глаза и шокировано выдыхает.
– Это неправда, – поднимаю палец.
На экране телефона красуется наше с Наилем фото, когда он приходил сюда, и заголовок «Снова вместе?».
Отодвигаю от себя телефон и сжимаю кулаки от бессилия, а потом на ум приходит убойная идея. И я не успеваю её обдумать как следует. Поворачиваюсь к Тане.
– У тебя есть номер Лапина?
Она открывает рот, косится на брата. Тот, кажется, вообще перестает что-либо понимать и только моргает. Переводит глаза с меня на фотку и обратно.
– Что все это значит, Марин? Ты реально снова с Наилем?
Рычу, чем привлекаю внимание своего персонала. Неловко улыбаюсь и цепляю обоих за руки, утаскивая их в свой кабинет, чтобы никто не услышал наш разговор.
– Ну я им покажу вместе… – по дороге выговариваю, вкладывая в голос все свое возмущение. – Так есть? – это снова к Тане.
Подруга экает и мотает головой.
– Бли-и-и-и-и-и-и-ин, – стону, захлопывая дверь за собой, – надо, чтобы был.
Таня снова переглядывается с братом, и меня начинают бесить эти гляделки.
– Что вы там взглядами сигналы друг другу посылаете? Я не сошла с ума, – поднимаю палец и прищуриваюсь.
Они одновременно отступают и поднимают руки, как будто сдаются.
– Я и не думала, что ты сошла с ума. Просто в таком настроении ты легко наделаешь глупостей, а потом будешь жалеть, – начинает мягким голосом Таня.
Стреляю в неё возмущенным взглядом, и она проглатывает следующую реплику.
– Я взрослая девочка и могу решить, что мне делать. Ага? Ладно, сама найду этот долбаный телефон.
Вскидываю руки.
– Зачем тебе номер какого-то Лапина? – отмирает мой братец.
Подхожу к нему вплотную и выдергиваю из его руки газетенку, которую он зачем-то зацепил с собой. Поднимаю её на уровень глаз Кости и слегка потряхиваю в воздухе.