Двойня после развода (СИ)

– В кроватку тебя несу, милая. Не позволю своей женщине спать в обнимку с игрушкой. Как минимум со мной.
Угукаю и утыкаюсь в его теплую шею.
– Из тебя получается хороший папа, Таранов, – шепчу сквозь сон и ощущаю, как по его коже рассыпаются мурашки.
– Я очень стараюсь.
Меня укладывают, заботливо прикрыв одеялом. И я тут же проваливаюсь в сон, а просыпаюсь в обнимку… нет, не с игрушкой.
С сопящим Тарановым. Дергаюсь, но рука Наиля тут же приходит в движение, и меня возвращают обратно, прижимая к горячему боку.
– Спи уже, а.
– Я к се…
– Черта с два. Ты спишь со мной, – бурчит и переворачивается на бок, прижимая меня к себе двумя руками.
Чтоб уж наверняка не дернулась. Ну а я что? Мирюсь со своей участью и снова проваливаюсь в сон.
  
Глава 33
 
Наиль
– Наиль Рашидович, – в мой кабинет после короткого стука врывается ураган по имени Арсений, – это просто пушка-бомба.
Вопросительно выгибаю бровь и терпеливо жду, пока он объяснит, какого хрена он вот так вламывается и что он сейчас имеет в виду?
Но вместо адекватного объяснения он плюхается в кресло напротив меня и показательно открывает ноутбук, что-то там выстукивая на клавиатуре.
Откидываюсь на своем месте и приказываю себе ещё немного потерпеть, а потом уже устраивать разнос этому пиарщику.
Арсений бегает глазами по экрану и хмыкает, а потом разворачивает его ко мне. На нем какие-то графики, пытаюсь с лету вникнуть, но пока получается плохо. Фамилии и имена, разноцветное все, диаграммы, точки, стрелочки.
– Так, ладно, я не могу пока въехать. Это что? – киваю на монитор.
– Это, это наш пропуск в администрацию, – довольно выкрикивает и потирает ручки, – это просто отличный результат после нескольких дней в роли ответственного мужа и отца.
– Арсений, мать твою, ты можешь с самого начала мне все рассказать? И я, обещаю, тоже разделю твою радость, если повод будет реальным.
Арсений вскакивает со своего места и начинает нарезать круги по моему кабинету, пока я терпеливо наблюдаю за его перемещениями.
На пятом круге он сдается и выдыхает. Разворачивается ко мне лицом, упирает кулаки в поверхность стола.
– Это графики, которые показывают, как выросла ваша популярность и ваша репутация и как изменилась репутация остальных претендентов. Как вы видите, ваша кандидатура поднялась очень даже прилично по сравнению с остальными.
Вздергиваю бровь, возвращаю взгляд на экран, непроизвольно отыскивая Лапина, и довольно ухмыляюсь, когда вижу, что у него этот самый рейтинг снизился и теперь он позади меня.
– В общем, – продолжает мой пиарщик, – надо двигаться дальше в выбранном направлении. Ещё нужно будет организовать встречу возле вашего центра реабилитационного и семейные посиделки, благотворительную акцию с вашими дочками…
Он воодушевленно перечисляет, а я вот не готов разделять его энтузиазм.
И тут меня пронзает воспоминание, как я обещал не втягивать в эту гонку своих детей. И сейчас мне представляется отличная возможность сообщить об этом Арсению и сказать, чтобы он поменял тактику.
– Кстати, по поводу семейных посиделок, Арсений...
Он вопросительно выгибает бровь и подается вперед, всем видом показывая свое внимание.
– Что с ними?
Выдыхаю и ерошу волосы.
– Нужно исключить задействование моих детей. Они не актеры и не будут участвовать в этой гонке.
Арсений непонимающе моргает и зачем-то оглядывается по сторонам.
– Это шутка такая, Наиль Рашидович? Скажите, пожалуйста, что это розыгрыш! – чуть ли не складывает руки в молитвенном жесте.
– Не шутка. Я на полном серьезе. Они маленькие, и я не хочу их никому демонстрировать. Если Марина ещё перетерпит, потому что она уже варилась во всей этой лицемерной херне, то дети – нет. Они для меня сейчас святое и неприкосновенное. Я не позволю всяким журналюгам трогать их и нарушать покой.
– Но… – Арсений бледнеет, – как же?.. А как же рейтинг?
Морщусь как от зубной боли.
– Я готов забить на него.
– Но наша тактика...
 
Опираюсь на стол и сверлю его строгим взглядом, он тут же тушуется.
– Придумай новую. Мои дети и семья — это не актёры цирка.
– Ваш рейтинг может упасть.
Сжимаю кулак и стараюсь перепсиховать, а не долбануть этим кулаком по столу. Напоминаю себе, что все эти тактики и всякие уловки — это работа пиарщика, и я сам в свое время подписался на это.
– А вот чтобы он не упал, я и плачу тебе приличный гонорар. Но могу и поменять пиарщика.
Арсений передергивает плечами и качает головой.
– Я вас понял, будем думать, – кивает и отступает от моего стола.
– Вот и отлично. Иди работай.
Его не нужно просить дважды, он хватает свой ноутбук и скрывается за дверью. А я могу мысленно поставить ещё одну галочку и не переживать, что теперь мои кудряшки окажутся у всех на виду. Вообще, хочется их троих скрыть от посторонних глаз, но я понимаю, что если с девчонками это вполне осуществимо, то с Мариной могут возникнуть проблемы.
Эти несколько дней, что мы провели вместе, сказались на моем настроении. Я убедился в том, что я хочу вернуть семью. Хочу видеть Марину постоянно рядом, и я не отступлю от этого решения.
И теперь я даже готов предпринять ещё одну попытку и доказать, что никогда не изменял. Даже не смотрел в сторону другой девушки. Ни одной…
Для меня была только Марина.
Срываю трубку с базы и вызываю Богдана. Он не заставляет себя долго ждать. Заходит как к себе и падает в кресло, награждая меня внимательным взглядом.
– У меня к тебе весьма деликатный вопрос, Богдан.
Складываю руки домиком и так же внимательно всматриваюсь в лицо зама.
Богдан дергает бровью и терпеливо ждет продолжения.
– Как можно доказать, что ты не верблюд?
Ставлю в тупик его своим идиотским вопросом и сам же ржу над его озадаченной мордой.
– Не понял.
– В общем, как можно доказать жене, что ты не гулял, когда вы были в браке?
Богдан скрывает смешок за кашлем.
–О, давай, – вскидываю руки и закатываю глаза, – подкалывай. Отжигай.
Богдан качает головой и прикрывает рот ладонью, но берет себя в руки.
– Ну, хрен знает, шеф, только детектор лжи.
Цепляюсь за это предложение. Богдан меняется в лице, его глаза округляются, и он мотает головой.
– Эй, я пошутил, шеф.
Жую губу.
– Хорошая идея…
  
Глава 34
 
Марина
– Мариш, – голос Таранова тут же обволакивает приятным теплом, и я уже не пытаюсь сдерживать улыбку, когда он звонит, – ты занята?
Заглядываю в записи в ежедневнике, лежащем на столе, и прикидываю в уме, не забыла ли я про какие-нибудь дела на сегодня.
– Освобожусь через минут сорок, а что?
И я перестаю дышать в ожидании, что сегодня Таранов нам предложит. А он умеет удивлять. Уже несколько дней мы живем с ним, и он каждый вечер проводит вместе с нами, показывая, какой он крутой папочка.
Девчонки от него чуть ли не в обмороке. В хорошем смысле слова. И стоит им увидеть своего отца, как тут же весь дом погружается в визг и хохот.
Таранов купает во внимании не только наших лис, но и меня. Я с трудом отрываюсь от них утром. Хочется все время проводить с ними, но я понимаю, что мне тоже нужно заниматься делами, как и Наилю. И каждый день я со скрипом отвожу девчонок к маме и расстаюсь с Тарановым.
Это тревожный звоночек, и в любую минуту это все может рухнуть, но я стараюсь сейчас об этом не думать. Сейчас мы все вместе, как одна семья, а потом я уже буду думать, как выбираться из уныния… когда я исполню условия Наиля и ему будет не нужна семья.
От одной этой мысли настроение скатывается, но я быстро одергиваю себя.
– Ты тут, ангел? – тихий смех выводит меня из мира грез. – А то я начинаю волноваться от твоего молчания.
Откашливаюсь.
– Конечно тут. Не упала же в обморок от радости, – это стараюсь пробормотать себе под нос.