Двойня после развода (СИ)

Кошусь на дверь в палату. Куда же пропал Наиль? Его уже долго нет, и я начинаю нервничать. Понятия не имею, о чем ещё можно поговорить с Лилей, тем более после того, как её настроение снова поменялось. Вот только что она улыбалась, а теперь плотно сжимает губы и не смотрит в мою сторону.
И он словно слышит мои мысленные призывы. Дверь распахивается, и я вижу на лице Наиля удовлетворенную улыбку. Он словно забывает, что тут есть ещё и я. Резко переводит на меня взгляд, и улыбка исчезает как по щелчку пальца.
Оценивает задумчивый вид своей сестры и чуть ли не выдергивает меня с моего места. Спотыкаюсь, и приходится зацепиться за его одежду, чтобы не свалиться.
– Аккуратнее, Мариш, – улыбка Наиля больше похожа на гримасу. – Пойдем, выйдем. Лиль, – окликает сестру, она тут же реагирует и вопросительно выгибает бровь, – порядок?
Она молча кивает и снова словно погружается в свои размышления.
– Мы ненадолго, потом я вернусь и кое-что тебе расскажу.
«Я вернусь». Это местоимение ударяет плетью по слуху. «Я»… не «мы». Значит, меня он куда-то отошлет, как ненужный элемент в цепочке «он и сестра».
  
Глава 17
 
Он чуть ли не волоком меня тащит за собой. Прикрывает дверь и поворачивается ко мне лицом.
– Ты что ей там наговорила? – показывает рукой на палату.
Округляю глаза.
– Наговорила? Боже, Таранов, ты мог сказать, что тут твоя сестра, я бы как-то морально хотя бы подготовилась.
Наиль шагает ко мне, и мы оказываемся слишком близко, так, что другие нас не услышат.
– Что ты ей сказала? – в голосе сталь, от которой по коже мороз.
Мотаю головой. Выдыхаю. Надо как-то оставить при себе спокойствие и не сорваться в очередной скандал. Но это так тяжело, когда на тебя сыплются обвинения.
– Ничего такого. Сказала ей про Милу и Миру. Все.
Развожу руками. Наиль сжимает зубы, но ничего не отвечает. Да и я предпочитаю молчать. Перекладываю инициативу дальнейшего разговора на его плечи.
– И что она?
Хмыкаю. Пожимаю плечом.
– Спросила, скрывала ли я их от тебя.
Наиль напрягается. Поднимает на меня потемневший взгляд.
– Я сказала, что так получилось. Не переживай, в этой ситуации я плохой полицейский. Я тебя бросила и обидела.
Таранов отводит взгляд и смотрит мимо меня.
– Я про тебя и слова плохого не сказал. Просто, что развелся, и все.
– Тогда откуда она узнала про измену? – вопросительно заламываю бровь.
Наиль сжимает губы, и они превращаются в тонкую линию.
– Возможно, мама сказала. Я спустя двадцать лет с ней впервые увиделся, и она выспросила, что у нас произошло.
– И ты рассказал маме все про нас?
Наиль ухмыляется.
– Нет, ангел, – смотрит прямо в глаза, – я сказал, что ты поверила в мою связь на стороне, а я не смог доказать обратное и сохранить семью.
От этих слов снова становится очень больно. Как будто не было полутора лет после этих мучительных событий. Мотаю головой.
– Да разве это важно, Наиль? Важно, что обо мне подумают другие?
Киваю на дверь, за которой лежит его сестра. Наиль недовольно хмурится.
– Важно, – запускает пальцы в волосы и выдыхает, – все ещё важно.
Отступает от меня, и мне снова становится легко дышать, но одновременно с этим все тело окунается в озноб. Наиль лишает меня своего тепла, и мне хочется обхватить себя за плечи, чтобы согреться.
– Я сейчас с Лилей поговорю, и поедем дальше.
Достает из кармана ключи от машины и поднимает на уровень моих глаз.
– Тебе можно доверить свою машину? Или снова умчишься куда-нибудь?
Перехватываю ключ.
– Я подожду тебя в машине.
Он удовлетворенно кивает. И скрывается в палате. А мне становится неуютно от мысли, что он меня вот так просто выпроводил. Хотя чего я жду от него? Он четко сказал, что я ему нужна ради пыли в глаза людям. Ради дополнительных очков, чтобы попасть в администрацию.
Все…
Подавляю вздох и медленно плетусь на улицу.
Пока жду Наиля, успеваю совершить несколько звонков по работе и удостовериться, что в кондитерской все в порядке даже без меня. После этого могу выдохнуть. Моя команда самая лучшая и может выпутаться из любой ситуации. Не зря я подбирала их так тщательно и долго.
 
По виску скатывается капелька пота. Открываю ладонь и задумчиво смотрю на ключ от машины, но решаю просто открыть дверь, чтобы немного охладить пылающее лицо.
Кручу телефон в руке. Нужно позвонить родителям и предупредить, что я могу приехать с Наилем. Не думаю, что они будут в восторге, но нужно как-то мягко их убедить, что Наиль знает о девочках и не собирается отказываться от них.
Что бы нас ни связывало в прошлом, надо дать Наилю шанс как отцу моих детей. Так будет правильнее по отношению к Миле и Мире.
Не давая себе шанса ещё раз обдумать все, набираю маму.
– Да, дочь, ты уже освободилась? Мила!
Этот окрик посылает сердце к горлу.
– Что там?
Мама смеется и что-то ещё говорит дочерям.
– Да не обращай внимания, Мила решила, что подушка от дивана – отличная замена батуту.
Прикусываю губу и усмехаюсь.
– Ма, тут такое дело, – подцепляю прядь волос и задумчиво кручу её на пальце, – я не одна приеду.
– О как, а с кем? – в голосе мамы проскальзывает заинтересованность.
А вот тут начинается самое увлекательное.
– С Наилем, он узнал про девочек и хочет с ними познакомиться и провести время.
Мама охает и замолкает. И я сама напрягаюсь в ожидании её ответа. Внезапно для меня её реакция самая главная.
– Ну раз так, дочка, – растерянно проговаривает мама, – приезжайте. Я не против же.
Прикрываю глаза и благодарю всех, кто причастен, за такую маму. За то, что она не стала меня отчитывать и расспрашивать, а просто приняла.
– Ты же у меня взрослая девочка и знаешь, как будет лучше, – в её голосе слышна улыбка, и я сама начинаю улыбаться.
– Спасибо, мамуль. Жди.
Мама угукает и сбрасывает, а я продолжаю улыбаться, и в этот момент Наиль выходит из здания клиники. Сосредоточенный, серьезный. И мое сердце предательски вздрагивает при виде бывшего мужа.
Встречается со мной взглядом, и его глаза медленно опускаются на мой рот. Прямиком направляется к моей двери, и только я собираюсь её закрыть, удерживает, вклиниваясь в проем.
– А чего кондер не включила? – кивает на панель машины.
Пожимаю плечами и протягиваю ключ.
– Решила, что ты подумаешь, будто снова угоняю твою машину.
Наиль протискивается между моими бедрами. Опасная близость, в голове начинает орать сирена, что Таранов слишком близко… СЛИШКОМ! А у меня в этот момент предательски сокращается все и внизу живота нарастает волнение. Кровь разгоняется, и внутри словно все бурлит и лопается от предвкушения. Чего? Боже, Марина, какое предвкушение?
Наиль смотрит мне в лицо и усмехается.
– Знаешь, что мне всегда в тебе нравилось?
Догадываюсь, но не могу преодолеть желание услышать. Послушать его голос…
– И что же?
– То, что с тобой не бывает скучно.
Поднимает руку и прихватывает меня за подбородок. Мои брови удивленно выгибаются. Кошусь по сторонам.
– Ты уже входишь в роль?
Таранов усмехается.
– Зачем мне в неё входить, ангел? Достаточно просто вспомнить, как оно все было до развода.
Эти слова проникают в мозг и захватывают мои мысли. Как было до развода… До тех фото все было как в сказке. Для меня. Для Наиля уже не уверена.
– Как сестра? – соскакиваю с опасной темы.
Наиль сжимает губы и отступает.
– Порядок. Мы поговорили. Она тоже хочет познакомиться с девчонками, и даже настроение поднялось, когда она осознала, что у неё две племянницы есть.
Киваю.
–Я рада, что смогла хоть как-то повлиять на её настроение.
Наиль аккуратно перемещает мои ноги в салон и закрывает дверь. Усаживается за руль и какое-то время ещё смотрит на окно палаты Лили.
– Да уж, молодец, что ты ей сказала.