Шумерские ночи. Том 3 (СИ)
И это было только начало, потому что сразу после из окна вышел архимаг Креол, и огнем были его руки, а тучей борода, и чистая ненависть шла у него в свите. В плащ вцепился маленький железный голем, и рвали его лезвия Креолу ноги, и хлестали во все стороны чары.
О, Менгске сумел поднять тарарам. Он не собирался решить дело тихо и незаметно. Он взывал ко всем, кто мог услышать, взывал просто голосом и взывал Искусством. Он многое умел, Верховный маг Менгске, и он отшвырнул летящего за ним Креола чарами Багровой Тучи, и Креол завяз в ней, продолжая отбиваться и от голема, что продолжал верно служить Менгске.
Голема оторвал от побратима Шамшуддин. Невидимые руки схватили железного карлика и взметнули в воздух. Тугие вихри закрученного воздуха опоясали всю площадь, окружили плотной стеной, замыкая внутри две башни и тех несчастных, что не успели удрать.
Наружу высыпали маги. Подмастерья и мастера, несколько учеников. Появились архивариус Галивия и магистр Акосов. Хе-Кель и Мей’Кнони напряглись двумя струнами.
Креол и Менгске стояли, как два разъяренных быка. Они направили друг на друга жезлы, но пока не колдовали. Тишина повисла такая, что боязно было кашлянуть.
— Объявляем перед всеми, что Верховному магу Менгске брошено обвинение! — воскликнул Хе-Кель. — Архимаг Креол обвиняет его в предательстве Гильдии, измене империи и убийстве трех архимагов!
Галивия устало сомкнула вежды. Она не глядела на Креола. За несколько минут она будто состарилась на десять лет.
— Верховный маг отвергает обвинение, — проскрипел Менгске, сверля взглядом жезл Креола. — Верховный маг объявляет архимага Креола и всех, кто его поддержит, предателями и изменниками.
— А какие у архимага Креола доказательства? — спросил Акосов. — Кого именно убил Верховный маг?
— Шуруккаха. Утухенгаля. Моего отца, — коротко перечислил Креол. — Я был в Куре и спрашивал мертвых.
По площади пронесся шепоток. Спуститься живым в Страну без Возврата — деяние незаурядное. Никто из здесь присутствующих такого не делал, и на Креола смотрели с испугом, но и почтением.
— Все ложь! — воскликнул Менгске, ломая пальцами тонкую ветку. — Я не принимаю вызова, и я даю последний шанс всем поддержать законного Верховного мага! Тебе!..
Воздух разверзся дождем, настоящим ливнем. С ним на площадь рухнул разбухший, почти студенистый человек — и был то Эрре-Билал. А почти сразу ветряной кокон Шамшуддина в одном месте лопнул, вычернился тоннелем, и через него прошел Мешен’Руж-ах.
Теперь все архимаги были здесь, и Менгске явно приободрился. Галивия самоустранилась, но эти двое шагнули к Верховному магу, встали слева и справа… у Креола резко прибавилось противников, но рядом тут же встали Шамшуддин и Хе-Кель.
Только магистры пока что, но что такое «архимаг», если вдуматься? Просто титул. Добавленный к имени, силы он не добавляет.
Акосов сцепил тонкие пальцы и отошел к Галивии. Старик так и не стал архимагом, хотя лучше всех составлял новые заклинания.
— Выбирайте, — процедил Креол, обращаясь ко всей Гильдии сразу. — Когда я убью Менгске, то не пощажу никого, кто будет с ним.
— То же самое скажу и я, — оскалился Верховный маг. — В Гильдии накопилось слишком много вонючего газа, и сегодня пузырь лопнул. Вы!.. кто оставит глупца Креола, поступит мудро! Архимаг Хиоро!..
— Нет, — ответил целитель.
— Вы понимаете, что собираетесь убить архимага⁈ — взревел Менгске.
— Чтобы стать Верховным, ты убил ТРЕХ архимагов! — заорал в ответ Креол. — И еще выговаривал мне, что из-за меня магия в Шумере иссякнет! Ах ты, гнусная свинья!
Эрре-Билал явно заколебался. В его глазах мелькнуло сомнение. Креол даже понадеялся, что Пожиратель Воды примет верный выбор… но Менгске заметил смятение в своих рядах и оскалился, как шелудивый пес.
— Убить предателей! — приказал он, первым подавая пример.
Крики и взаимные обвинения смолкли и грянули заклинания. Замешательство Эрре-Билала закончилось неверным выбором, и из воздуха хлынула вода. Со всех посыпались Личные Защиты, магистры и архимаги принялись швырять друг в друга убойные чары.
Галивия посмотрела на это, отвернулась и зашаркала прочь. С ней ушел и Акосов, бережно прикрыв старуху щитом. Но прочие остались, и одни встали за Креола, другие — за Менгске.
— Ты пожалеешь, — зло прошипел Верховный маг, прячась в облаке клубящегося дыма. — О великие силы, придите ко мне!
Дым взметнулся столбом и разделился натрое, а каждый из новых — еще натрое. В них прорезались пылающие глаза, вскинулись могучие руки, и над площадью поднялись сразу девять раскаленных ифритов.
— Повелевай нами, господин! — проревели они хором.
— Убить Менгске! — выкрикнул Хе-Кель.
— Слушаемся и повинуемся!
— Стойте, идиоты, я вас призвал, я ваш господин! — взвыл Менгске, поднимая Ледяной Щит.
Огонь ифритов. Вода Эрре-Билала. Летящие во все стороны заклятия. Площадь превратилась в настоящий ад.
Поднялось облако кипящего пара. Одна из башен треснула и покосилась. В крышу другой угодила молния — ее призвал Мешен’Руж-ах. Светящийся от магических защит Креол наступал на Менгске и Эрре-Билала, сражался с обоими разом. Хе-Кель сразил одного ифрита, другого изгнала Мей’Кнони. Шамшуддин швырял и скручивал тех мастеров и подмастерий, что остались верны Менгске.
— Кто отступится от Менгске, получит прощение! — обещал Хиоро, склонившись над тяжело раненым магом.
— Остальные будут убиты! — добавил Креол, швыряя огненный шар.
— Кто предаст Гильдию, прощения не получит! — пропыхтел Менгске, отражая заклятие за заклятием.
Нет, свою должность он обрел по заслугам. У Креола еще не было такого сильного противника. Как и он, Менгске умел очень многое — он перемещался быстрее мысли, исчезал перед самым ударом и появлялся за спиной, осыпал Креола убойными чарами и успевал еще и костерить того на чем свет стоит.
Он устоял даже перед Всепожирающим Копьем! Просто ушел от него, телепортировался, и заклятие убило какого-то подмастерье.
— С дороги! — рявкнул Креол, размозжив голову другому магу, что сдуру сунулся в самую гущу. Чары Каменного Кулака размазали в кашу и череп, и мозги, так что Хиоро только простонал в отчаянии.
— За каждое убийство тебя будут пытать год! — объявился из ниоткуда Менгске, обрушая на Креола Огненный Меч.
— Все они на твоей совести! — ответил Креол, выбрасывая Ледяной.
Они сцепились в рукопашной. Брань висела над головами тучей. Повсюду валялись трупы, ифритов осталось всего шесть, но и Хе-Кель лежал обожженный, и Мей’Кнони отступала с искалеченной рукой, подняв щит, а к ней спешил Хиоро.
— Одумайтесь! — крикнул Шамшуддин, отражая потоки воды, бьющие из рук Эрре-Билала. — Креол вызвал Менгске на дуэль, а тот втянул вас в распрю!
— Я знаю!.. уф-ф!.. что будет!.. — пропыхтел Пожиратель Воды. — Убьет Креол Менгске!.. ффу-у!.. сам наденет диадему!.. Лучше уж подлецу служить, да… уф-ф-ф!.. знакомому!
Воздух наполнился бесчисленными каплями. Стало ни зги не видать. Где-то в этой колдовской мороси бушевал Шамшуддин, а на него наседал Мешен’Руж-ах, и сверкали пылающие сабли ифритов, и все клокотало от маны, а Хиоро истратил уже второе свое Воскрешение, и боялся, что ему не хватит.
— Знаешь, почему мне служат ифриты⁈ — донеслось до Креола из колдовской мглы. — Они из Правого Крыла Огня, лучшие бойцы Великого Хана! Он дозволил им приказывать, если прикажу убить тебя! Не знаешь, почему так⁈
Лик Креола стал чернее ночи. Он пришел в такое бешенство, что дым хлынул из-под ногтей. Их с Менгске мечи снова столкнулись, и огненный клинок Менгске рассыпался, оказавшись слабей. Ледяной Меч со свистом поразил его, разрушив Личную Защиту… это последняя, это должна быть последняя. Креол считал — это уже третья у Менгске, а никто в Гильдии не умеет держать больше трех разом, и у него не было шансов начитать новые, за этим Креол тоже следил!..