Шумерские ночи. Том 3 (СИ)

Оставалась одна проблема — к ним было невозможно спуститься.
Лугальбанда стал расхаживать туда и сюда по крутой тропке. Та обрывалась у края пропасти. Тут явно когда-то случилось землетрясение, одна из гор раскололась, образовав этот провал и вывалив на обозрение богатства подземных богов.
Но только на обозрение. Спуститься по этой круче не сможет и горный козел. Царевич взял из колесницы веревку, и это хорошая веревка, длинная и прочная… но ее не хватит и на четверть спуска. Примерившись в одном месте, примерившись в другом, он уселся на самый край, без боязни спустив ноги в бездну, и крепко задумался.
Креол его не отвлекал. Он творил еду. Расчерчивал круги, писал в них названия блюд на с’мшите и размышлял, хочется ли ему больше козлятины или баранины. И чем лучше ее запить — ячменным пивом или вином из фиников?
Это занимало мага куда сильнее, чем волнение царевича.
— Я придумал! — наконец воскликнул тот. — Орлы!.. ты говорил, что здесь живут гигантские орлы!..
— Да, вон они, — махнул рукой Креол.
На скалистом уступе и правда было гнездо, в котором сидела на яйцах орлица. Лугальбанда прищурился, глядя на нее против солнца, и разочарованно молвил:
— Не такие уж они и гигантские. Просто крупные.
— Ничем тебе не угодишь, — фыркнул Креол. — Про муравьев то же самое скажешь.
— Это обычный орел!
— Обычные в полтора раза мельче. Это гигантские.
— В полтора раза — это просто крупные. А гигантские должны быть со слона!
— Кто тебе сказал эту чушь?
— Папа.
— А, ну я имел в виду… император, конечно, мудр… в своем величии. Но он немного преувеличил. Или имел в виду птицу Рух. Вот она, да, большая. Может унести в когтях не ягненка, как орел, а слона или каркаданна.
— А где водится птица Рух? — заинтересовался царевич.
— Не уверен, — честно признался Креол. — То ли в Хараппе, то ли в Мохенджо-Даро, то ли на островах к югу от Офира и Куша.
— Но не здесь?
— Не здесь. Здесь — гигантские орлы… и алмазы. Они тебе нужны или мы зря поднимались в такую высь? Онагры есть хотят.
— Ну пусть едят, — отмахнулся царевич. — Я им не мешаю. А из-за тебя, абгаль, я позабыл, что придумал… а, нет, вспомнил. Орлы! Алмазы!.. Мы возьмем овцу, освежуем ее и бросим тушу в ущелье. Алмазы к ней прилипнут, а орлы подберут и взлетят с ней на вершину! Там мы их прогоним и соберем алмазы!
Креол долго молчал. У него возникло много вопросов. Но с другой стороны…
— Давай искать овцу, — согласился он.
Овцы, конечно, на такой высоте не водились. Но Креол отправил на разведку Хубаксиса, и когда тот вернулся с добрыми вестями — предложил царевичу пойти в одну сторону, а сам пошел в другую, но за поворотом поднялся в воздух и спустился в низины, где паслось стадо. Пастуха вполне удовлетворил полновесный сикль золота, и Креол, тут же перерезав овце горло, вознесся обратно на вершины.
— Вот тебе овца, — сказал он, сваливая с плеч тушу. — Жирная и свежая, только что блеяла.
Креол без труда мог спуститься сам. Он отлично умел летать. Но ему было интересно, куда это все заведет. Что сделает царевич, когда обнаружит, что способ не самый удачный.
Пока что он этого не обнаружил. Лугальбанда умело, словно опытный мясник, освежевал тушу, срезал несколько лучших кусков для себя, а остальное, постаравшись не перепачкаться, столкнул в пропасть.
Он выбрал место так, чтобы туша, падая, зацепила побольше сверкающих на солнце огоньков. И принялся ждать.
И орлы действительно заинтересовались свежим мясом. Сразу несколько их поднялось в воздух и ринулось вниз, к мертвой овце. Птицы то были и впрямь необычайно крупные, с огромными крыльями, так что издали и впрямь казались гигантскими.
Но… они были не настолько крупнее обычных орлов. Они не сумели поднять в воздух взрослую упитанную овцу. Да и пытаться не стали — зачем бы им это делать? Они просто принялись рвать ее кривыми клювами, и часть мяса проглотили сразу же, а часть отнесли своим орлицам в гнезда.
Царевич следил за этим с печалью в глазах.
— По крайней мере, мы покормили редких птиц, — положил ему руку на плечо Креол. — Они благодарны тебе, царевич. Хотя алмазов за это не принесут.
 
— Я понял, понял! — стряхнул его руку Лугальбанда. — Ты же с самого начала знал, что так будет⁈ Почему ты не остановил меня⁈
— Потому что это преподало тебе ценный урок, царевич, — растянул губы в улыбке маг. — Будь благодарен за него, как благодарны тебе птицы.
И он полетел вниз — отколупывать алмазы.
— Эй, а я⁈ — крикнул вслед Лугальбанда.
Креол поднял голову. Он хотел предложить царевичу сходить за новой овцой и продолжить испытания, но потом все-таки смилостивился. Уперевшись в Лугальбанду взглядом, маг незримо протянул руку, поднял царевича в воздух и осторожно опустил вниз.
— Я лечу!.. я лечу, абгаль!.. — возопил тот возбужденно. — Я лечу, как птица!..
— Летишь, летишь, — хмыкнул Креол, бережно приземляя царевича рядом с собой.
Он не любил поднимать людей телекинезом. Мощи-то Креолу хватало всегда, но вот искусности Шамшуддина он в этой магии так и не добился.
А без искусности здесь никуда. Вложишь слишком много силы — ранишь объект. Вложишь слишком мало — уронишь. Будешь двигать слишком быстро — Лугальбанда с размаху впечатается в камень. Слишком медленно… начнет капризно орать и решит, что Креол ни на что не годен.
Летать самому у Креола получалось лучше.
Они набрали полные сумки самоцветов. Выбирали самые лучшие, самые крупные. Чистые и неповрежденные, которые после огранки станут истинным сокровищем.
Впрочем, качеством похуже Креол тоже набрал. Их можно растолочь в алмазную пыль — а она очень ценна в артефакторике и применяется в сложных ритуалах. Чистые алмазы на такое тратить жалко, а вот те, что подешевле, похуже…
— Сколько же здесь богатств! — покачал головой Лугальбанда, когда его сума отяжелела. — Даже жалко уходить!
— Это все ерунда рядом с тем, что сокрыто вон там, — указал Креол. — Там упокоился грандий Мумму, царь-чародей, который владел этими горами, сгреб к себе все богатства и выморил всех подданных. Вот это все, что мы тут собрали — просто дрязг, которым он побрезговал.
Глаза Лугальбанды загорелись… нет, глаза Лугальбанды запылали. Он жадно уставился на приютившуюся среди скал руину, которую до того принимал за просто изъеденный ветрами утес.
— Что же ты раньше не сказал⁈ — воскликнул он, бросая свою суму без всякого сожаления.
Креол молча поднял ее и повесил на плечо. Сокровища грандия пока еще в неизвестности, их может там и не оказаться, а алмазы со дна ущелья уже здесь, уже собраны. Если они не нужны Лугальбанде — пригодятся Креолу.
— Приготовься, — велел он. — Подниматься труднее, чем спускаться.
В алмазном ущелье царило безветрие. Со всех сторон оберегали его скалы. Но едва маг и царевич поднялись повыше, едва Креол взлетел сам и потащил вверх Лугальбанду, как поднялся настоящий ураган! Царевич, которого маг отпустил на самом краю уступа, пошатнулся и едва не полетел обратно, но Креол схватил его за руку и с силой дернул.
— Не падай, человека нельзя воскресить более одного раза, — хмуро произнес маг.
— Правда⁈ — удивился царевич. — Почему⁈
— Не знаю. Так боги велели.
На самом деле Креол сомневался, что это действительно так. Его учил этому Халай Джи Беш, но без объяснений, просто запомни это, щенок, и не вздумай забыть, если не хочешь отведать палки. И Креол все собирался, но забывал проверить это на каком-нибудь рабе.
Возможно, в ближайшее время он проверит это на шумерском царевиче.
Гробницу грандия Мумму выстроили лет пятьсот назад или еще раньше. Она примостилась так близко к небесам, что вряд ли многие сюда добирались. И возводили ее явно не люди — те просто не смогли бы сделать нечто подобное в таком месте.
— Это строили джинны, хозяин, — со знанием дела сказал Хубаксис, когда они вскарабкались к самому входу. — Я узнаю работу маридов. Может, на черновых работах еще кутрубы были, но…