Имперец. Том 1 и Том 2 (СИ)
Но нельзя.
Рановато.
А потому я просто наслаждался поездкой, вечерней Москвой и отсутствием пробок. Ехал без особой спешки, больше вспоминая навыки, чем красуясь. Но все же стоило отметить, что даже 18 лет без практики прошли не так болезненно, как я думал. Еще бы найти где-нибудь местечко потренировать трюки. Хоть на Ходынку езжай, глаза мозолить местным деткам.
Усмехнувшись своим мыслям, я начал перестраиваться в потоке, чтобы свернуть с Садового кольца в пассаж, когда внимание привлекла идущая следом за мной машина.
Интересно.
Я пронесся на желтый сигнал светофора, так и не повернув под свою стрелку.
Машина пронеслась следом, вызвав недовольный визг тормозов и матюги клаксонов поперечного потока. Я скорее догадался, чем услышал звук выстрела, и успел вильнуть. Упыри стреляли по колесам, но отчаянно мазали.
Да господи ж ты ж боже ж мой, как вы мне надоели. Я ведь даже еще новый костюм не купил!
Вдавил гашетку в пол, стрелка спидометра подскочила. Я надеялся скучно уйти от преследования, ускорялся и чувствовал, что еще чуть-чуть, и машинка пойдет на взлет.
Но преследователи не отставали, а поток иссяк. Ну хоть догадались светофоры перестроить, и на этом спасибо.
Одна пуля-дура все-таки попала, заднее стекло пошло трещинами, мешая обзору.
Костяшки пальцев уже привычно закололо от магии, но создавать технику на такой скорости я, честно сказать, не был готов.
Впрочем, было у меня в арсенале что-то новенькое. Не хотелось, конечно, ставить эксперименты в центре города, но чувствую, как Серов соскучился по моей роже.
Сцепление. Нейтралка. Ручник. Руль в упоре.
Машину срывает в занос, и я буквально вижу, как от кузова расходится воздушная волна. Усиливаю технику, и ветер несется на автомобиль преследования, сдирая дорожное покрытие.
В одно бесконечно долгое мгновение разворота я успеваю увидеть, как мелькают фары преследователей и тут же гаснут, побитые ошметками асфальта. Как на чистом фарте кусок покрытия пробивает лобовое стекло, и водитель получает сразу и целевой, и контрольный между глаз. Как пассажир успевает сделать два выстрела, прежде чем их автомобиль, оставшийся без управления, начинает бросать и крутить.
Я отпускаю ручник, и руль выворачивается обратно. Машина возвращается в ход потока, и несколько десятков метров я еще сбрасываю скорость, прежде чем окончательно остановиться.
Я вышел из машины и посмотрел на то, что осталось от преследователей. Их автомобиль обнял столб — если там кто и выжил, сам он уже не выйдет. Поток догнал нас, но остановился, слепя меня фарами.
Никто не рисковал продолжить движение, некоторые и вовсе разворачивались через двойную сплошную — лишь бы убраться подальше. Может быть, среди них есть еще какие-то мои поклонники, но сегодня мы уже не познакомимся.
Я спокойно подошел к покореженному автомобилю. Водитель — мертв, двух пассажиров сзади зажало в бессознательном состоянии, и нельзя было сказать, насколько они живы.
А вот стрелок на месте штурмана хрипел, плевался кровью, но был в сознании.
— Кто вас послал? — спросил я, рассматривая европеоидное лицо без каких-либо ярких черт.
Мужчина вскинул на меня полный ненависти взгляд и зашипел. Может быть, он и хотел что-то сказать, но уже не мог — алая струйка скатилась из уголка рта, и взгляд пострадавшего остекленел.
Вдалеке так знакомо и почти по-домашнему выли полицейские сирены. Ребята, как же я по вам соскучился.
Том 2
Глава 19
— Мирный, вот объясни мне, почему если в городе что-то происходит, в этом обязательно оказываешься замешан ты? — спросил Серов, устало глядя на меня.
Мы сидели в его кабинете и гоняли кофеек, любезно сваренный Людочкой. Бумаг в помещении с моего последнего визита не уменьшилось. Даже, наверное, наоборот — увеличилось. Такими темпами, к следующему моему визиту вместо кабинета у Антона Васильевича будет архив.
— Я вообще за костюмом ехал, — ответил я, рассматривая опасно накренившуюся башню из канцелярских коробок с папками. — А не за приключениями.
— На отжатом у поляка «Руссо-Балте», — заметил Серов.
— Не отжатом, — поправил я особиста, — а выигранном в честном поединке. Который, кстати, сам поляк и спровоцировал. И это как относится к делу? — приподнял я брови.
— Возможно, что и никак. А может быть, и как-то, — мужчина тоже покосился на накренившуюся башню, и та нехотя прижалась к стене.
— Эти любезные люди что, его родственники? — уточнил я.
— Ну, если только очень дальние, — вздохнул Серов. — Вообще, эти, как ты выразился, «любезные люди» — члены частной наемной структуры Лисовски.
— Бандиты-наемники? — переспросил я, не поверив своим ушам.
— Просто наемники, — поправил Серов. — То, что они бандиты, я пока доказать не могу. Работают так, что комар носа не подточит. Косвенно за теми четырьмя трупами, которыми ты намусорил на Садовом кольце, очень длинный список нелицеприятных вещей от грабежей до изнасилований. Однако по факту предъявить им можно только административный штраф за превышение скорости, и то это не повод к депортации.
Лисовски тут что, местный Аль Капоне? Польский гангстер? Что, блин⁈
— Слов нет, — выдавил из себя, потому как пауза затянулась.
Слов действительно не было, были одни матерные междометия.
— А разве разрешены иностранные вооруженные формирования на территории Российской Империи? — осторожно уточнил я.
— Конечно, нет. Но кто сказал, что это иностранное вооруженное формирование? У них, между прочим, несколько вполне себе официальных контрактов от парочки наших родов есть, — ответил Серов. — Из тех, кто не может себе позволить собственную дружину.
— Хм…
— Понимаю твою растерянность, — кивнул собеседник. — Кровь молодая у тебя, горячая, не подумал, что скучный пшек может оказаться членом не просто сильного рода, а целой криминальной структуры. С первым еще можно было бы как-то урегулировать конфликт, опираясь на имперские законы. Со вторым уже сложнее.
— Что-то сильно много чести за пару сломанных по молодецкой дури рук устраивать стрельбу в центре столицы, — заметил я, покачав головой.
— Какая может быть честь у наемников, Мирный? — возмутился Серов. — Только банковский счет! А заказ наверняка взяли из религиозных соображений: какой-то безродный москаль обидел благородного поляка.
— Убить такого мало, — усмехнулся я.
— Ну, типа того.
Мы помолчали.
Я подумал о том, что городу явно не хватает камер на каждом шагу. Но до всеобщего видеонаблюдения местному техническому прогрессу еще ползти и ползти. А еще подумалось о том, что эти упыри от меня теперь точно не отстанут.
— Так и что делать-то, Антон Васильевич? — спросил я. — Еще пара таких перестрелок на улицах города, и вы ж сами из меня душу вынете.
Серов кинул на меня та-а-акой взгляд, что я сразу понял — сейчас мне сделают предложение, от которого нельзя отказаться.
— Ты, Сашка, парень умный, талантливый, — издалека начал мужчина, отчего я лишь закатил глаза.
— Ой, вот давайте только без этого. Я не девица, чтоб меня обхаживать и комплиментами осыпать.
Серов усмехнулся.
— Вот смотри, Мирный. Наемники Лисовски от тебя теперь точно не отстанут. Думаю, ты и сам это понимаешь.
Я в ответ кисло улыбнулся.
— Прищучить этих выродков формально не за что, — продолжил он. — Можно подергать на допросы, немного помариновать тут, но толку особо не будет, зато они, скорее всего, в результате станут злее и примутся охотиться за тобой с удвоенной силой. Ты, конечно, можешь сказать, что бояться тебе нечего: и двумя стихиями всех положишь, и снайперу в прицел плюнешь, и без парашюта полетаешь, и под водой дышать не будешь, а семьи у тебя нет, чтобы через нее давить, но…
— Да я не… — начал было возражать я, но пришлось захлопнуться.
Особист посмотрел на меня очень внимательно. Таким тяжелым, отеческим взглядом, каким смотрит батя или командир, прежде чем выписать люлей за нарушение субординации.