Лепесток красной розы (СИ)
Молодой человек мускулистой грудью касается моей, что соски тут же начинают тереться об его кожу.
― Одна из воспоминаний того, что я полюбил тебя.
― Я люблю тебя, Эрик.
― Я тебя больше…
Расплывается в белозубой улыбке, находясь от моих губ на расстоянии одного миллиметра.
― Я раньше. ― Я щекочу губы парня дыханием, и, заметив, как вспыхивает на дне зрачков пламя, он больше себя не сдерживает. Да он никогда себя не сдерживал.
Сталкиваясь с порывом всепоглощающего огня, важно уметь выжить в коконе искр и безумия. Я же была лишена возможности выжить, найти для себя спокойствие, потому что его на самом деле нет. Мне оно не нужно было. Счастье ― это не просто стабильность в твоей жизни. Счастье ― это когда ты можешь его с кем-то разделить, прочувствовать от корней волос до пальчиков на ногах.
И важно уметь сохранять счастье от всех вредителей, кому на самом деле от этого больно. Зависть порождается не от того, что человек слаб и неуверен в себе, просто он никогда не понимал, как надо именно жить со своим богатством внутри.
Я оказываюсь сверху. Эрик без всяких промедлений вгоняет неожиданно, дерзко и до основания член, от чего я опадаю ему на грудь. Мужские пальцы обхватывают мои бедра и начинают регулировать процесс: медленные, аккуратные и сводящие с ума, ведь растягивают тебя изнутри, толчки превращаются в терзание. Росс набирает темп и в какой-то мере того не замечая, сама начинаю оседлать его, лишь бы получить как можно больше эйфории. Неприличные звуки ударов наших тел разрывают комнату, стоны смешиваются с ужасным рычанием или же сиплым повторением наших имен.
― Я влюбился в тебя до беспамятства, ― сквозь зубы выговаривает Росс, закатывая глаза. ― И ничто не сможет убить мою любовь к тебе. Ты хочешь быть со мной? Ты будешь моей женой?
― Эрик…
Комнату оглушает звук шлепка. Там, где оказалась ладонь парня, ягодица начинает гореть, но от этого только еще острее.
Стоит головке члена коснуться внутри какой-то точки, как мышцы на ногах начинают дрожать, меня саму окутывает неимоверный шлейф легкости и пронизанного удовольствия. Эрик сам начинает напрягаться от подступающего оргазма.
― Я буду…твоей. ж-женой. А-а-а, ― на последнем слове я вскрикиваю. Оргазм подкрадывается намного сильнее, и я тут же теряю ориентировку в реальном мире. Перед глазами начинает все белеть, затем мелькают блики. Голова начинает кружиться.
Мышцы влагалища сокращаются вокруг напряженного члена, и в следующую секунду Эрик содрогается, изливаясь в меня. Чувствовать его настоящим в себе ― вещь невообразимая. И если сейчас противозачаточные помогают нам спастись от внеплановой беременности, то через два года я точно хочу родить ему мальчика. Или же девочку. Это пока. Кто знает, что меня может ждать завтра.
С этими дурными и приятными на языке мыслями устраиваюсь на груди парня, прислушиваясь к его сердцебиению и участившемуся дыханию.
Я рядом с любимым человеком в сказочной и до сих пор сверхъестественной стране. Куда еще лучше?
Последние слова, в которые Ханна не верила до тех пор, пока не встретила Эрика. Последние слова, на которых и заканчивается их история. И можно сказать лишь "Прощай, история".