Лепесток красной розы (СИ)

― Все мы немного странные.
Согласна. Не буду опровергать.
Решаюсь, что лучше всего ознакомиться с самой бомбой барменов, раз я пока в состоянии вменяемости. Последний раз я экспериментировала над алкоголем два года назад, на удивление, на ногах смогла дойти до дома да еще испачкать прихожую в своей блевотине. Мама тогда то ли переживала за меня, то ли хотела убить. Не припомню, все как в тумане, даже сам процесс проб.
Беру в руки рюмку с хиросимой, подношу к носу, принюхиваюсь к едкому запаху, что лицо искажается в гримасе брезгливости. Надеюсь, на запах он похож на бензин, но вкус намного приятнее.
― Ты рискованная женщина, Ханна, ― задорно подмигивает мне в роскошно красном атласном платье без бретелек рыжеволосая бестия. ― Давайте выпьем за то, чтобы у нас в жизни было все офигенно! Никаких придурков, подруг-сучек, друзей, людей, знающих, как нажиться за счет тебя. А еще за то, чтобы на отлично сдать все экзамены!
Поднимаем руки к верху, надрываем горло, выкрикивая звонко и протяжено «да», и чокаемся, не теряя времени закидывая в себя страшную горечь. Как только по горлу проходит хиросима, мне приходится впиться в диванную обивку пальцами, что кости начинают хрустеть. Господи, вот это сладостно-обжигающе-ухающая смесь. Горло начинает саднить, дышать становится трудно, и быстрее тянусь за клубникой, съедая несколько долек.
Через минуту волна облегчения окутывает, поднимается радушное давление и мне становится поистине хорошо. Мышцы расслабляются, в мозгу отключается предохранитель, и все действующие проблемы отходят на второй план.
Мне нужно выпить еще!
[1] Из фильма «Стильная штучка»
[2] Из м/ф «Монстры на каникулах»
  
21 глава
 
Я растворяюсь без остатка в ритмичной музыке, ловя каждый бас новыми движениями. Как раз тембр усиливается, и клуб проходится волной, готовясь принять удар прокатывающейся по всему телу энергетики блаженства. Закрываю глаза, руки плавно двигаются вверх, обводя пальцами каждый сантиметр моего тела, а тазом кручу из стороны в сторону, вспоминая, как иногда классно проводить вечера после сумасшедших деньков. И, правда, сумасшествие неимоверное, учитывая сложившиеся ситуации на этой неделе.
Гул вокруг меня озаряет пространство и все, в том числе и я, начинаем попрыгивать такту аллегро, испытывая какофонию внутри груди из-за неисчерпаемых сил и желания выпить что-нибудь крепкое. За весь час я перепробовала много разновидностей напитков, даже толком не сосчитать или же вспомнить. Мой мозг до краев набит виски, коктейлем на пляже, долбанной хиросимой, мартини, текилой и мно-о-огим другим. При этом меня не заботит, что на следующий день я буду испытывать головокружительный урон и просто перестану жить, валяясь на кровати. Выпив до дна ту мегастойкую хирасиму, мне захотелось, уйти в отрыв, перестать отнекиваться от правильности, позволить наполнить клеточки тела одурением и наслаждаться с девчонками легкомысленным весельем.
Кстати, о девочках. Затуманенным взглядом пытаюсь среди многих людей отыскать знакомые каштановые или же рыжие волосы, но взамен мне прилетают яркие образы девушек и многочисленно смазливые личики парней. Уф. Делаю поворот вокруг себя, нагибаюсь и грациозно выпрямляюсь, откидывая волосы назад. Сердце барабанит в груди несносно, словно уже не может проходить семь кругов ада, издыхает из последних сил, только я упорно возвращаюсь к тому моменту, что полностью сосредотачиваюсь на процессе танца.
Через несколько минут музыка сменяется на менее интенсивную, чем дает время немного остыть перед следующим заходом. Люди, запыхавшиеся и обессиленные, а лица напоминающие помидор, расходятся по сторонам, принимаясь пропустить по еще одной порции. Чем я и займусь следом за ними.
Проклиная с каждым шагом расстояние между танц-полом и нашим столиком, на гнущихся ногах я все же добираюсь до него и плюхаюсь рядом с Грейс. Тянусь к напиткам, которые, по-видимому, только принесли, и беру без уточнения на содержимое подноса алкогольный мохито. То, что доктор прописал!
― Ты сегодня в ударе, подруга! ― заикаясь, лепечет Грейс, облокотившись об спинку дивана. ― Даже в первый день нашего знакомства была не такой развязной. Зажатая и серая мышка, я подумала. А тут…развратный огонь! Ты что употребляла?
Каркающе смеюсь, отпиваю через трубочку мохито. Холод, отдающий ото льда, проникает во внутрь меня, и жажда моментально спадает на нет. Боже, у меня настоящая пустыня была до этой минуты.
― Тебе сказать рецепт? ― шутливо изрекла и откинулась следом за ней. Ким пристроилась головой на ногах у девушки, вертела рукой в воздухе, играя с пальцами. Грейс тем временем перебирала ее густые волосы.
― Надеюсь, эти ингредиенты доступные? ― лукаво подмигнула и потянулась за стаканом кровавой мэри.
― Еще как, ― хохотнула, давая понять, что все ингредиенты содержат исключительно большую дозировку умопомрачительного секса и долгого «запоя».
Оглянулась снова на центр зала, где некоторые парочки выстроились в рассыпную, слегка пританцовывая под музыку. Эти люди настоящие живчики. Я уже до такой степени истоптала ноги на невысоких каблуках, которые очень неубедительно посоветовала сестра Фейна (точнее впихнув мне в руки и сказав: Ты надеваешь и точка!), что придя домой, не почувствую почву под своими ногами, когда заметно протрезвею в себя.
Делаю еще одну долгую затяжку и отставляю в сторону напиток. Поправляю свои взлохмаченные волосы, в каких-то местах перепутанные между собой и торчащие в разные стороны. Спина вся мокрая, да и шея тоже.
― Ужас! В последний раз я так танцевала… ― Мысленно подсчитываю месяцы, проведенные в интерактивных ознакомлениях с новыми знаниями. ― Давным-давно.
― Когда это? ― прищурилась рыжая, рукой подцепив голову, которая готова была упасть ей на грудь.
Она выдохлась, что очень заметно по балансирующему взгляду меж оков морфея и зарослей алкоголя. Под глазами уже расположились маленькие крупинки от высохшей туши, а на губах стерлась до единой капли холодного какао помада, гармонично сочетавшаяся с платьем.
― Кажется, в прошлой жизни, ― устало начала я, расположив голову на ее плече. ― Я тогда встречалась с одним парнем. Красавец и спортсмен. Среди моих ровесников был уважаемой личностью, перечить мало кто мог или же вставать на пути. А я…одинокая, жалкая, без отличных параметров девочка в очках и безвкусной одежде, и он как-то обратил на меня внимание.
― Ого. Не могу представить тебя в захудалых шмотках и в очках. Ты мне не кажешься такой…ботаничкой?
― Это да. Разница огромная и она состоит в том, что меня изменил сам этот парень…
― Козел! ― пьяно протянула Ким, и мы все усмехнулись. ― Этот парень с одной стороны, молодец, раскрыл в Ханне потенциал, не позволяющий ей и дальше закрываться в себе, с другой ― он говнюк.
― Почему же? ― с любопытством сказала она, оглядывая нас поочередно.
― Скажем, плюсы всегда перекрывают минусы. И они играют в нечестную игру, предоставляя в первую очередь внешнюю оболочку человека, ― резюмирую я, прикрывая глаза от преспокойной атмосферы.
― Если говорить вкратце, он ей изменил, немного в другом значении.
― Вот это поворот! ― щелкнула языком Грейс и дотронулась рукой до лба, массируя. ― Уже голова кишит информацией, требующей максимальной сосредоточенности. Так что, как он тебе изменил?
― Поспорил, ― пожала плечами и выпрямилась, разминая свои мышцы для очередного удачного танца среди молодежи. ― Я не особо-то расстраиваюсь, исходя из сегодняшнего дня, но в тот день…готова была придушить этого придурка.
― Блин. Знала бы тебя еще тогда, пусть ты выглядела не такой эффектной и запоминающейся, ни за что не позволила бы этому гаду тебя унижать. Как ты выстояла? Я думала, после таких игр никто не может жить полноценно, не хвататься за надежду, не уносясь в воспоминания своих прошлых отношений. Ты мой герой, Ханна!
― Почему же это?