Мастер Гравитации 2 (СИ)

— Поздравляю, но никто обо мне не узнает, — посмеялся я над его наивностью.
Горилла набычился и ринулся вперёд с мечом. Ну а я снизу ему по руке пнул.
— Это всё, на что ты способен? Смешно! Думаешь, трубой меня уделаешь? — самоуверенно ворчал он, но явно уже заводился.
У меня талант людей из себя выводить. Хоть курсы открывай: «Как довести врага до белого каления, и остаться при этом спокойным». Секрет прост: улыбка психопата и немного сарказма.
А дальше началось настоящее мочилово. Обхожу его слева и кулаком по челюсти заезжаю. Сучонок от такого чуть на собственной крови не поскользнулся.
— Ты, тля мороженая! Я тебе конечности поотрываю и окорочок из тебя сделаю! — тявкает верзила, поморщившись.
Нафига он про окорок вспомнил? Аппетит, что ли, разыгрался? Надо бы после боя мяска запечь с хрустящей корочкой, да под сидр. Но эта горилла уже всерьёз меня атакует, вырывая из кулинарных фантазий. Дубасим друг друга знатно: то он мне в бок с ноги, то я ему. Надо что-то предпринимать…
Снижаю гравитацию и ускоряюсь. Затем пригибаясь, перехватываю его меч рукой. Соперник аж глаза выпучил.
— Ты что творишь? — его тяжёлое дыхание смешалось с яростью в глазах. — Отвечай, паскуда! — горилла смотрит недоумённо, но тут же закашливается. — Кха-кха! — изо рта хлынула кровь.
А я только улыбнулся ему. Пока он трепался, я дело делал.
Теперь из его груди торчит моя воткнутая труба — импровизированное оружие. Его окровавленная туша грохнулась на ринг. Отличный бы из меня доктор вышел: умею при анемии железо прописывать. Зря он сомневался, что я трубой его одолею. А сам теперь лежит, как шашлык на шампуре, да публику визжать заставляет. Хотя визжат не только дамы — тут все любители красочных сцен.
Рефери быстро объявил мою победу. А вокруг аристократы защебетали от радости, их маски стали зелёными. Гришаня кричал громче всех, радуясь за меня. Зато в ложе бойцов Радугиных тишина да уныние: пригорюнились отморозки. Ночка удалась на славу. Десять из десяти, как говорится.
Сойдя с ринга, я ожидал, что Распутин что-нибудь скажет, но он лишь, молча, похлопал меня по плечу. Странно, видать, решил не трепаться на людях. Лишь добравшись до парковки, он наконец заговорил:
— В общаге тебя уже ждет сюрприз в виде тортика, и не одного! Я же знаю, что больше всего ты любишь!
Вот это номер! Надо мчаться туда побыстрее: ведь гребаный суслик будет рад такому сюрпризу. В такой ситуации меня только одно утешает: грызун нажрется сладкого и, возможно, лопнет!
— Гришаня, жми на газ! — бросил я, плюхаясь в машину.
— Что, тортиков приспичило? Может, лучше мяса где перекусим? Твоим тортам ничего не станется, не испортятся, — ухмыльнулся он, заводя мотор.
— Потом объясню, в чем дело, — отмахнулся я, поудобнее устраиваясь на переднем сиденье.
Но вот незадача! У машины рессоры сразу приказали долго жить, и она вдруг рухнула на землю.
Вот это попадос, задержимся теперь. Что ж, суслику сегодня явно повезёт!
— П*****! — Гриша удивленно повернул ко мне голову. — Добрыня, ты что, давно в баню не ходил? Сколько ты вообще весишь? У тебя, поди, один бицепс под сотню кило тянет!
Я лишь виновато улыбнулся, а он пробормотал что-то про то, что в следующий раз придётся меня на грузовике возить.
— В следующий раз, понятно, тачку помощнее брать надо. Я ж мышцы качаю, дружище, и останавливаться не собираюсь. Но сейчас-то что делать будем?
— Не суетись, решим вопрос, — с важным видом Гришаня достал из пиджака мобильник. Потыкав по экрану, он быстро договорился с кем-то, чтобы нам подогнали другой транспорт. Эх, неизвестно, на сколько мы тут застряли…
Тортики мои родимые, только дождитесь меня! Если этот суслик всё слопает, придётся его на фарш пустить.
Позже
В общаге
— Маша, хочешь пончик? — Вика протянула подруге коробку, будто это был сундук с пиратским золотом и парой скелетов в придачу.
— Лучше шесть! — сестра Добрыни закинула свои косички за плечи, а затем жадно впилась в угощение.
  
У неё всегда так: стоит стрессу подкрасться, как она превращается в пылесос для сладостей. Пончики для неё — личные антидепрессанты без рецепта и побочных эффектов. А тут ещё и опасность над семьёй нависла, словно чёрный ворон.
Она даже подумала: дед-то был прав, когда ворчал, что гвардию распускать не стоит. Наверное, прекрасно знал, чего ожидать его потомкам.
Жуя пончик, она волновалась не только за родных, но и тряслась из-за брата. Он сегодня ни на одном занятии не появился, и все её звонки игнорировал. Братец обычно так не делал, и хоть раз да отвечал, особенно когда дело касалось бесплатной еды.
Теперь Добрынина строила самые мрачные догадки, и даже не замечала вкуса пончиков.
— Маш, думаешь, с ним что-то серьёзное стряслось? — Вика ускорилась, догоняя подругу.
— Ну, не знаю, может, и нет… — Мелкая пожала плечами, словно стараясь успокоить и Вику, и себя. — Его не так-то просто застать врасплох. Но он не такой сильный, как я.
— Не понимаю, — Виктория покачала головой, — почему ты всё время считаешь его слабым?
Мелкая чуть не подавилась, но всё же умудрилась затолкать последний пончик за щеку.
— В смысле? — с набитым ртом она глянула на подругу. — Так я его с самого детства знаю. Он сильный физически, но характер у него не боевой.
Дальше она рассказала подруге, что Добрыня в детстве никогда за себя не заступался, когда кто-то разговаривал с ним неподобающим тоном. Всегда сохранял спокойствие и избегал конфликтов. Да что уж там: мог даже извиниться перед кем-то, пусть и был прав, лишь бы не ввязываться в перепалки.
— Вот мне и приходилось всё за него разруливать и справедливость восстанавливать, Вика. Так что не зря я всё время беспокоюсь, — Мария тяжко вздохнула и постучала в дверь его комнаты.
* * *
Слышу громкий стук в дверь. Да кто там, чёрт побери, ломится? Мне такие сны снились, что хочется обратно в кровать и запереться изнутри!
В царстве Морфея передо мной расхаживала обнажённая дама с потрясающими формами. С формами для выпечки, если быть точным. Держала их на подносе, а аромат свежих пирожных был настолько божественным, что слюнки текли, как у голодного волка из мультика. Мой личный рай, но, как всегда, судьба решила иначе.
Деваться некуда, пришлось продрать глаза и открыть дверь. И вовремя: сеструха уже стояла в боевой стойке, будто сейчас вынесет дверь вместе с косяком.
— Братец, ты чего меня пугаешь? Где ты пропадал, чёрт возьми? Я же переживаю за тебя! — заорала мелкая так, что наверное даже соседи услышали.
Думай, Добрыня, думай! Что ей сказать? С утра мозги вообще не работают.
— Маш, извини, но я слегка приболел: горло болело и температура была, — выдавливаю из себя с самым жалобным видом.
— Чего врёшь-то, а? — фыркнула мелкая, угрожающе наступая на меня. — Ты никогда не болеешь с твоим-то стальным здоровьем!
— Ладно-ладно, я просто проспал, — признаюсь, понимая, что первая отмазка провалилась с треском.
— Ага, мастер лапши на уши! — она прищурилась. — Я что, на дуршлаг похожа? Зачем мне лапшу вешаешь? Ты в жизни ни одну утреннюю тренировку не пропустил!
Вика, которая пришла с ней, только моргает глазами, глядя то на меня, то на сестру. Похоже, решила сыграть роль миротворца.
— Маш, успокойся, — Вика берёт её за запястье. — Может, у Добрыни девушка была, вот и всё.
Сеструха тут же меняется в лице, задумчиво потирая подбородок. А я, мягко говоря, впадаю в ступор от такого предположения, но решил не теряться.
— Не было никакой девушки, — качаю головой. — Хотя, если бы была, я был бы только рад.
Маша тут же врезает мне кулаком по плечу, а потом сама корчится от боли. Видимо, моя каменная мускулатура снова дала о себе знать.
— Ай, блин, братец, что несёшь! — потирает она свой ушибленный кулак.