Генерал-губернатор (СИ)

— Помощник военного атташе Японской империи в Североамериканских соединенных штатах полковник Хейко Омура, — вежливо представился японец на правильном английском языке.
Выглядел он совершенно спокойным и, как ни странно, очень доброжелательным. В голосе даже присутствовали теплые нотки, словно он встретил старого знакомого.
Больше всего хотелось засунуть самураю стилет в глаз, но пришлось сдержаться.
— Александр де Лавардан… — сухо представился я, после чего представил Майю и Мадину.
Лука изумленно вытаращил глаза на полковника, после чего перевел на меня взгляд и попытался что-то передать неуклюжей мимикой на лице.
— На самом деле, я очень раз вас видеть в добром здравии, мистер де Лавардан, — искренне сообщил японец.
— Мы знакомы?
— В некотором смысле — да, знакомы.
— Извините, не упомню.
— Християныч… — вдруг громко прошипел Лука. — Дык, ентот же инородец отпустил нас…
— Ваш друг совершенно прав, господин Любич, — с поклоном подтвердил полковник на довольно чистом русском языке. — Но, справедливости ради, не отпустил, а всего лишь настоял на неукоснительном выполнении приказа господина генерала Харагучи. И при этом, я был совершенно убежден, что вы мертвы, мистер де Лавардан. Или господин Любич?
Меня словно молнией пронзило. Перед глазами проявилась яркая картинка.
В смешанной с кровью грязи валяется обезглавленный труп, из обрубка шеи вяло сочиться кровь, рядом с ним лежит молодой, истощенный парень в арестантской робе, весь заросшей спутанной бородой. Стеклянные мертвые глаза смотрят на покрытое низкими свинцовыми облаками небо.
— Заканчивайте с ними… — молоденький японский лейтенант брезгливо показывает на громадного детину в крестьянском армяке и худого старика с выбитым глазом, застывших рядом с мертвым парнем.
— Вы ничего не перепутали, лейтенант Таэда?.. — резко оборачивается японский полковник. — Вы собрались нарушить обещание господина генерала? Живо отпустить русских. Пусть заберут тело этого храброго воина и похоронят его по своему обычаю вместе с его оружием. Исполнять…
За сценой я наблюдал как бы со стороны и в мертвом парне рядом с обезглавленным трупом опознал себя. А в полковнике… в полковнике — как раз этого помощника военного атташе.
Етить… а этого сюда каким ветром занесло? И главное, какого хрена ему надо? Хотели бы убить, он не стал бы так палиться. Опять же, руки коротки в Америке меня достать.
— Вижу, что вы узнали меня, мистер де Лавардан, — вежливо улыбнулся полковник.
— Да, узнал… — коротко подтвердил я. — Хотя и не понимаю — как. Я действительно был в тот момент мертв. Или почти мертв.
— Я тоже сначала не поверил, — заметил японец. — Но в жизни случается очень много невероятного, так что я давно разучился удивляться.
— И давно вы опознали во мне того мертвого парня?
— Не сегодня, — невозмутимо признался японец. — Это случилось, когда мне предоставили досье на вас, мистер де Лавардан. Но с этого момента я ищу личной встречи с вами.
— Зачем? Впрочем, не суть, скажите, вы бы отпустили меня, если бы поняли, что я на самом деле живой?
Японец едва заметно пожал плечами.
— Я только проследил за выполнением приказа своего непосредственного начальника. Лично я, по собственной инициативе… если бы пообещал — то да. В противном случае — конечно нет. Лучший враг…
— Это мертвый враг, — закончил я за него фразу. — Чего вы хотите от меня?
— Услуги за услугу, мистер де Лавардан, — с легким волнением в голосе ответил полковник. — Если уж так случилось, что я поспособствовал выживанию вас и ваших друзей, то это можно считать услугой с моей стороны. Но сразу оговорюсь, мои слова не более чем просьба, но никак не требование.
Я озадаченно задумался. С одной стороны, можно его послать прямым текстом, а с другой, этот самурай действительно спас мне жизнь. Почему бы и нет, даже интересно что он потребует.
— Хорошо, господин Омура, действительно, сами того не желая, вы спасли мне жизнь, полковник. То есть, в определенном смысле, я остался вам обязан. И в определенном смысле — готов отдать долг. Но будьте реальными в своих желаниях.
 
Осама чопорно поклонился.
— Вы самый достойный враг, господин Любич, которого я только мог себе пожелать. Мое желание… ну что же… Я хочу вас убить!
Я невольно поморщился. Луну с неба еще попросил бы. Вроде не выглядит идиотом.
— Я не зря упомянул о реальных запросах, господин Омура.
— Вы меня не так поняли, мистер де Лавардан… — на лице японца промелькнула досада. — Извините, я так и не научился достоверно выражать свои мысли на русском языке. Я хочу скрестить с вами мечи в поединке, мистер де Лавардан.
— Опять неудачно, господин Омура. Вы не безвестный ронин, а помощник военного атташе Японии. Ваша смерть приведет к жуткому дипломатическому скандалу. Если мы увидимся на поле боя — я не откажу вам такой просьбе, но никак не здесь и сейчас. Хотите я подарю вам бутылку отличного виски, на этом покончим?
Последней фразой я специально захотел унизить самурая, но она не вызвала желаемой реакции…
  
Глава 16
 
— Я люблю хорошее виски, месье де Лавардан, — Омура улыбнулся. — Что до скандала — его не случится. Я не собираюсь афишировать поединок, мало того, заранее составлю предсмертное письмо, в котором укажу иную причину моей смерти.
— Зачем вам все это надо? — резко поинтересовался я.
— Есть несколько причин, месье де Лавардан, — с легким поклоном ответил полковник. — Одну из них я уже озвучил — о поединке с таким врагом как вы, можно только мечтать. Вторая причина — мне приказано вас устранить, приказ необходимо выполнить любой ценой, но на данный момент, никаким другим способом, кроме поединка я не способен это сделать. Еще одна причина — это тщеславие. Мне будет очень лестно убить вас, мистер де Лавардан. Наконец, следующий мотив — искренняя симпатия к вам.
— Симпатия, как повод убить? Оригинально…
Омура мягко улыбнулся.
— Европейцам трудно понять японский менталитет.
Каким-то странным образом, этот японский полковник тоже вызывал у меня некоторую симпатию. Возможно своей открытостью и доброжелательностью. Хотя, прекрасно зная изощренную хитрость азиатов, я абсолютно не обольщался в первых впечатлениях.
— Мистер де Лавардан, — продолжил полковник. — Я прекрасно понимаю, что ваши сомнения — ни в коем случае не трусость — а обычная осторожность. Если бы вы немедленно приняли мой вызов, признаюсь, я бы несколько разочаровался в вас. Возможно, вы лучше поймете мои мотивы, если мы познакомимся несколько ближе? Приглашаю вас ко мне домой. Обещаю, визит будет очень интересен вам и познавателен. Можете взять с собой сколько угодно охраны, уверяю, вам ничего не будет грозить.
Омура чопорно поклонился мне, развернулся и отошел в сторону.
— Что ему надо было? — стразу после этого поинтересовалась Майя.
— Хотел вызвать меня на поединок… — задумчиво ответил я.
— А ты?
— Отказался…
— Саша… — Майя взяла меня за ладонь. — Это тебя огорчило?
— Не знаю…
И постарался этот разговор замять. Вечер пошел своим чередом, пользуясь случаем, я провел несколько встреч с нужными людьми, а потом состоялось явление Христа народу. Хотя нет, простите, это я образно, посол Британской империи в Соединенных штатах на него никак не тянет.
— Позвольте представиться, посол Британской империи в Североамериканских Соединенных Штатах Джозеф Парсон. Мы с вами были представлены на инаугурации президента Рузвельта, мистер де Лавардан… — сухой моложавый старик в хорошо пошитом фраке исполнил официальный поклон.
 
— Мистер Парсон…
Поход посла меня особо не удивил, так как я давно ждал, когда, наконец, бритты подсунут мне своего очередного эмиссара. Не могли не подсунуть. Как раз время пришло.
Гонориться и посылать его подальше тоже не стал — посол в Америке и, к примеру, британский консул в Марселе — это совершенно разные фигуры.