Жесткая посадка
— Спасибо, мэм, — промолвил он.
Гамилтон распахнул дверь в секцию, и Шеферд вошел внутрь. Было время свободного общения. На первом этаже четверо заключенных катали бильярдные шары, рядом за столом играли в карты. Шеферд остановился перед лестницей, высматривая Карпентера. Его нигде не было. Он вернулся к кабинке и назвал фамилию и телефон Джимми Шарпа, попросив вписать его в список разрешенных лиц.
— Кто это? — удивилась Ллойд-Дэвис. — Член семьи?
— Один из полицейских, возивший меня в Глазго. Он сказал, что поможет мне в моем деле.
Когда он отходил от кабинки, рядом появился Ли.
— Как все прошло, Боб? — спросил он, не вынимая рук из карманов.
— Эта ведьма была слепа, как крот.
— Не смогла тебя опознать?
— Она бы саму себя не узнала в зеркале. Без меня случилось что-нибудь интересное?
— Ты быстро вернулся.
— В смысле?
— Наверное, на дорогах мало машин, раз вы успели скатать до Глазго и обратно.
Шеферд нахмурился.
— Мы доехали до Кингз-Кросс и пересели на "поезд. Эти ублюдки даже не подумали накормить меня обедом.
— Куда они тебя отвезли?
— В какую-то больницу.
— А как насчет обезьянника?
Шеферд сдвинул брови, не поняв вопроса.
— Они должны были допросить тебя в участке? На Крэйги-стрит?
— Спрашивать было не о чем. Старуха просто пояснила, что это не я. Ничего общего.
— По крайней мере тебе дали денек проветриться. Не промок?
— Что?
— В Глазго дождик был? Говорят, там всегда дожди.
Шеферд прищурился:
— С чего это ты так заинтересовался погодой, Джейсон?
— Ничего, просто разговариваю.
— Похоже на допрос с пристрастием. В чем дело? Хочешь написать мою биографию?
Ли поднял руки и отступил.
— Ладно, уже заткнулся. — Он прошел мимо Шеферда. — Все равно пора на ужин.
Он встал в конец очереди. Шеферд не заказывал еду, поэтому ему дали вегетарианский вариант — пиццу с грибами. Когда он вернулся в камеру, Ли сидел за столом. Шеферд извинился за свою резкость.
— Дерьмовые были деньки, — промолвил он.
— Сильно тебя достали?
— Ты же знаешь полицейских.
— Адвоката вызывал?
— Говорил с ним по телефону, но я уже большой мальчик, Джейсон. Сам могу за себя постоять.
Ли усмехнулся.
— Рад, что ты вернулся. Без тебя тут слишком тихо. Никто никому не ломает ноги.
* * *
Карпентер дождался часа ночи и, поднявшись с койки, достал из потайного места телефон и батарейку. Он вставил контейнер с батарейкой в трубку и включил мобильник. Индикатор показывал, что аккумулятор разрядился уже на четверть.
Карпентер подошел к двери и прислушался. Обход закончился пятнадцать минут назад, значит, следующий состоится не ранее чем без четверти два. Он набрал номер. Флетчер ответил после второго сигнала.
— Как дела, Ким?
— Он там, — ответил Флетчер. — Мы засекли Роупера.
— Охраны много?
— Два человека. Похоже, без оружия.
— Разберитесь с ним, Ким.
— Я готов, босс.
Карпентер потер пальцем переносицу. У него болела голова.
— Подожди минутку, Ким.
— Слушаю, босс?
Карпентер глубоко вдохнул. Мысль о Роупере вызывала у него неприятное чувство, но он не мог понять почему.
— Возьми людей со стороны, — велел он.
— Я сам с ним справлюсь, — возразил Флетчер.
— Не сомневаюсь. Но на всякий случай, ладно? Пригласи черных. Пусть замутят воду.
— Хорошо, босс.
— И поскорее. Если у них есть стукач, меня в любой момент возьмут в оборот. В случае чего будем обмениваться записками, как раньше.
— Завтра ночью, босс. Клянусь.
— Мы уже сто раз давали ему возможность отступиться, так что теперь пусть пеняет на себя.
— А как насчет жены и детей?
— Если не станут вмешиваться, пусть живут.
Карпентер не собирался причинять вред его семье. Впрочем, и самому таможеннику тоже. Роупер не вызывал у него ненависти или гнева, Карпентер просто устранял еще одно препятствие на пути к свободе.
* * *
Хэл Хили открыл дверь без четверти восемь. Шеферд записался с вечера на душ и уже хотел выйти из камеры, когда Хили остановил его и вручил полиэтиленовый пакет. В нем лежали плейер и наушники.
— От адвоката, — пояснил Хили. Он сунул Шеферду планшет. — Распишись.
Шеферд поставил подпись и положил пакет на койку.
Сходив в душ, он переоделся в чистую тенниску и джинсы, выждал, пока Ли уйдет в мастерскую, и вытащил «уокман». Раньше он уже имел дело с подобной системой. Устройство работало как радио и кассетный плейер, но кнопка паузы включала спрятанный внутри рекордер, рассчитанный на двенадцать часов звукозаписи. Шеферд закрепил плейер на ремне и повесил наушники на шею. Все, что ему теперь требовалось, — это найти Карпентера и активировать запись.
Он спустился вниз, чтобы забрать орудия труда. Уэстон и Джинджер уже драили первый этаж. Амелия Хартфилд стояла возле шкафчика с инструментами.
— Опаздываешь, Боб.
— Извини, Амелия, — сказал Шеферд.
Она улыбнулась ему и подмигнула.
Шеферд взял швабру и ведерко и налил воды из торчавшего рядом с бойлером крана. Он взглянул на третий этаж. Карпентер стоял наверху лестницы и работал шваброй. Шеферд нажал кнопку паузы, включил запись и поднялся по ступенькам. Он кивнул Карпентеру и начал мыть пол.
— Никогда не думал, что буду с радостью держать в руках швабру, — заметил Шеферд.
— Говорят, труд превратил обезьяну в человека, — произнес Карпентер.
Шеферд приблизился к нему.
— Как насчет того, чтобы передать мою записку?
— Я пока занят, — буркнул Карпентер.
— Но ты можешь это сделать?
— Сначала мне надо утрясти кое-какие дела.
Карпентер отошел, и Шеферд последовал за ним.
— У тебя все в порядке?
Карпентер оперся на свою швабру.
— Слушай, Боб, я ведь не твоя няня, правда?
— Да, но ты обещал помочь мне передать весточку на волю, разве нет?
— Я сказал, что подумаю. И я думаю. — Карпентер огляделся, но охранников поблизости не было. — Дай я сначала решу свою проблему, а потом займусь твоей. Договорились?
— Может, я чем-нибудь помогу?
— У меня есть люди, которые обо всем позаботятся.
— На воле? Карпентер кивнул.
— А до тех пор я буду сидеть очень тихо.
— Избавляешься от свидетелей?
Карпентер нахмурился, и Шеферд понял, что зашел слишком далеко.
— Это не мое дело, — добавил он.
— Вот именно.
— Желаю удачи, — улыбнулся Шеферд. — Только не забудь, что я по уши в дерьме.
Он отошел в сторону. Карпентер не сказал ничего, что можно использовать против него в суде, но намек абсолютно ясен: он решил избавиться от Роупера. Продолжая возить шваброй, Шеферд стал удаляться в другую сторону площадки, чтобы не слишком давить на Карпентера.
Он подождал, пока заключенные вернутся из мастерских, спустился и встал в очередь к телефонам. Ли находился у передвижной кухни с дюжиной других арестантов, державших в руках подносы. Он кивнул Шеферду и поднял большой палец.
Шеферд задрал голову и посмотрел на третий этаж. Карпентер вернулся в свою камеру. Если он знает, где держат Роупера, значит, у него есть высокопоставленный осведомитель в отряде Сэма Харгроува. Вычислив Роупера, он сумеет раскусить и Шеферда. Шеферд почувствовал, как по его спине бегут мурашки. Если Карпентер выяснит, что он полицейский, избавиться от него в тюрьме будет проще простого. Шеферд заставил себя расслабиться. Нет смысла волноваться о том, что еще не произошло. Судя по их разговору, Карпентер ничего не подозревал.
Чья-то рука схватила его за плечо, и Шеферд резко развернулся.
— Эй, эй, все в порядке! — воскликнул заключенный. — Я лишь хотел спросить, нужен ли тебе телефон.
Шеферд извинился. Он так задумался, что не заметил освободившийся аппарат. Он набрал пин-код, потом номер дяди Ричарда.