Алмаз (СИ)

Последнее замечание обидело Аню, даже разозлило.
— Ах вот что он обо мне думает!
— Как будто ты не знала!
— Слушай, у меня тут более важные проблемы, — разумно она оставила выяснения отношений на более подходящее время, сейчас был не тот момент. — Что там: одна или две полоски?
Я вгляделась в тест, и там четко проступила лишь одна полоса, на вторую даже намека не было.
— Поздравляю, ты не беременна! — громко объявила, испытав невероятное облегчение, словно выяснялась возможность моей беременности, а не Аниной.
Вопреки ожиданиям, Аня радостно не подскочила, а как вкопанная сидела на месте, не отрывая глаз от стола, вернее теста. Моего.
— А ты, кажется, — да, — произнесла она дрогнувшим голосом.
  
18. И в горе и в радости (вторая часть)
 
Анин голос, звуки вокруг потонули в биении моего сердца, которое, замерев на мгновение, ускорило свой бег. Смотрела на подругу и никак не могла осмыслить ее слов. Сказанное походило на тарабарщину.
— Что? — как заторможенная, я потянулась через стол к злополучному тесту. — Это шутка? — плохая идея разыгрывать меня таким образом. Аня не настолько инфантильна.
Я хваталась пальцами за полоску, но руки дрожали и не слушались. Соседка сжалилась и сама подала мне треклятый тест. Я попыталась успокоиться и унять нервный тремор, но это оказалось полбеды. Перед глазами все плыло, и я никак не могла понять: одна полоска или две. Зажмурилась и сделала несколько глубоких вдохов, потом распахнула глаза и сконцентрировалась на предмете у себя в руках.
Две. Там было две чертовых полоски!
— Эти тесты не дают стопроцентную гарантию, — как издалека услышала Анин испуганный голос, — нужно сделать еще, — она набросилась на ворох оставшихся тестов, раскидывая их. — Я где-то тут читала про ложноположительный результат, — она волновалась не меньше меня.
А что я? Я беременна. Беременна! Не верила.
У меня внутри словно сработал какой-то тумблер, из апатии и ступора меня переключило к бурной деятельности. Разметая в стороны пустые коробки и инструкции от использованных тестов, я выбрала несколько невскрытых.
— Да, да, — повторяла, как заведенная, — верно, нужно сделать еще. Я не могу быть беременной. Не могу.
Но второй и все последующие тесты давали один и тот же результат: я беременна.
Как такое могло случиться? Со мной? Я была не готова стать матерью. Вся моя распланированная жизнь летела в тартарары. У меня были планы, я хотела реализоваться как профессионал. Хотела следующие несколько лет упорно работать, а не сидеть дома и…
И тут меня накрыло новой волной паники: надо поговорить с Костей. Как он отреагирует? Да как вообще ему признаться?!
Надо все обдумать, тщательно взвесить.
Чувствовала, что задыхаюсь.
— Мне нужно на воздух, — объявила, вскакивая с дивана, и направилась к выходу.
— Я с тобой, — Аня поспешила следом.
— Нет, я хочу побыть одна, — остановила ее у самого порога.
Подруга замешкалась, обдумывая как лучше поступить:
— Ты уверена? Может, побудешь у меня? Или давай я позвоню Косте, он заберет тебя. Не хочу, чтобы ты в такой момент оставалась одна.
Она переживала за меня, хотела поддержать, но сейчас ее тревога станет лишь дополнительным эмоциональным грузом.
— Нет, я…Мне надо побыть одной.
— Ладно, — сдалась подруга. — Позвони мне потом, чтобы я не волновалась, хорошо?
— Хорошо.
Я вышла из подъезда, и ноги сами понесли меня вперед по улице.
Через пару кварталов вспомнила, что приехала к Ане на машине, но возвращаться не было желания. Да и куда я поеду? Домой? Там Костя. Надо с ним поговорить….Не хочу, не сейчас.
Смотрела на прохожих и то и дело натыкалась на мам с колясками или детей на самокатах или велосипедах. Их всегда было вокруг так много или я просто раньше не обращала внимания? Представила, себе гуляющей с коляской…Помотала головой, отгоняя этот образ.
Я все бродила по городу. Прошла его большую часть, уже начинало смеркаться. Фонари один за другим вспыхивали, освещая аллею сквера, где я сидела на скамейке. Надо было возвращаться, обо всем рассказать Косте, но сил не было ни физических, ни моральных. Даже голова плохо соображала, и я не могла вспомнить номер маршрутки, на которой могла бы добраться до дома.
 
Не глядя нащупала в сумке телефон. На экране мигало несколько пропущенных звонков и сообщений от Ани. И Кости.
Выбрала его имя из списка контактов и нажала на «вызов». С волнением слушала гудки, и боялась того, что последует потом, дома, когда я во всем признаюсь.
— Рита! — спустя несколько секунд раздался встревоженный Костин голос. — Где ты? Пропала на весь день. Ты в телефон хоть заглядывала? Я места себе не нахожу, еще Аня звонит и задает странные вопросы. Что происходит? — Когда он дал выход злости, показались его истинные эмоции — страх. — Черт, Рита, ты в порядке?
— Да, — без эмоционально ответила, словно сил не хватало даже на слова. — Я гуляла и… — хотела объясниться, но подумала, что без упоминания о своей беременности не смогу этого сделать, а сообщать такое по телефону я не собиралась. Мне нужно было видеть Костино лицо, его живую реакцию. — Забери меня, — просто попросила в итоге.
Костя даже не стал спрашивать, где моя машина.
— Адрес, — потребовал, подозревая, что со мной все же что-то произошло, и меня надо «спасать».
Я огляделась по сторонам: Как же называется эта улица? Работая курьером, я знала город вдоль и поперек, а сейчас название просто вылетело из головы.
— Тут аллея и фонтан, — беспомощно пробубнила.
— Рита, с тобой точно всё хорошо? — Костя все меньше в это верил.
Нет, конечно, нет! Как все может быть в порядке?!
— Я хочу домой, — разрыдалась прямо в трубку.
Не знаю, как с помощью данных мной размытых описаний Костя отыскал меня. Сначала испугалась мелькнувшей в аллее тени, но знакомая походка выдала музыканта, и я подскочила с лавки, спеша ему на встречу. Обняла, пряча заплаканное лицо у него на груди — искала в нем поддержку и защиту.
— Посмотри на меня, — мягко попросил, но весьма требовательно взял мое лицо в ладони, разглядывая, наверняка, покрасневшие глаза. — Если ты снова скажешь, что ничего не произошло, клянусь, я за себя не отвечаю.
— Дома, — из стороны в сторону я качала головой, лишь бы вырваться. — Поговорим дома, — лишь бы не заставил признаться прямо здесь. — Я устала, — боялась, что снова зайдусь слезами. Мне нужна передышка.
Костя видел мое шаткое эмоциональное состояние и не стал давить. Усадил в машину и отвез домой, где уложил в кровать. Как ребенка…
Я закуталась в одеяло, но все равно подрагивала, словно от холода, но скорей всего это было от нервного перенапряжения. Перевернулась на бок и подобрала под себя ноги, стараясь так согреться. Скоро матрас за моей спиной просел, и Костя прижался ко мне, даря тепло своих объятий. Его рука невесомо скользнула по моей талии, коснулась локтя и опустилась на кисть. Костя крепко сжал мои пальцы, и я чувствовала на себе его прожигающий взгляд, жаждущий выяснить, что же таит в себе мое странное поведение.
— Послушай, если это из-за Лёши, — негромко начал он, — если это мучает тебя, я поговорю с ним.
Как же он ошибался, я совсем забыла о Лёше. Теперь это казалось незначительным. Как и все остальное.
— Он тут не причем, — мой голос скрипел, а не пел как обычно. Охрипла от плача.
— Тогда что "причем"? — вспылил Костя, не получая от меня адекватного ответа. — Не заставляй тебя допрашивать!
— Я беременна, — тихо произнесла.
Слышала, как оборвалось Костино дыхание, а рука, сжимающая мои пальцы, сильней сдавила их. Но эти «объятия» длились недолго. Меня словно обдало волной холода, когда Костя поднялся, судя по всему, садясь на край кровати.
 
— Ты уверена? — первое, что он спросил после мучительной паузы.
— Я сделала пять тестов — все положительные.