Алмаз (СИ)

Наши с Костей отношения были совершенно другими. Аня называла их скучными, а нас — старой супружеской парой. Мы никогда не ссорились, сегодня это случилось впервые.
Иронично, что я раздаю советы, которым сама не следую. Меня до скрипа в зубах бесили все эти девицы, что кидались на Костю с криками «люблю тебя», но я молча терпела, чтобы не быть ревнивой и неуверенной в себе скандалисткой, от которой хочется сбежать сломя голову, а не падать в объятия в поисках любви и ласки.
Все эти мысли вертелись в голове по дороги в пиццерию Дэна. За мной уже давно закрепился столик в дальнем углу, где я могла спокойно поработать, осваивая специальные программки для виртуального проектирования, когда не было возможности сделать этого дома (из-за всем известной парочки).
Марина, как обычно, жалуясь на жизнь, принесла мне чашку кофе, но я так и не притронулась к ароматному напитку. Вместо этого наблюдала, как в одно мгновение на ровной поверхности жидкости появлялась рябь от любого громкого или резкого движения в кафе. И вот пошла новая волна возмущения от звонкого, похожего на дробь, стука по стеклу. Я подняла голову и через окно увидела стоящего на улице Алексея.
Нет, он меня точно преследует!
Парень сам себя пригласил присесть за мой столик, судя по тому, как он своевольно уселся напротив.
— Вот мы и снова встретились, — облокотился о стол, поддавшись вперед. — Как не крути, с судьбой не поспоришь.
— Никто и не спорит, — уныло отозвалась. Мне почему-то теперь было некомфортно рядом с парнем. Косвенно, но он послужил причиной нашего с Костей конфликта, и сейчас я чувствовала, будто делаю нечто неправильное.
— Ты какая-то странная, — говорил так, будто успел хорошо меня изучить. — Что-то случилось?
Опять ждет от меня откровений, как будто мы друзья — не меньше.
— Извини, но я тебя совсем не знаю, и тот факт, что вы давно знакомы с Костей, не делает тебя мои другом, чтобы я делилась с тобой своими переживаниями, — на этот раз решила сразу все расставить по своим местам. Надеялась, что он поймет, и больше не будет доставать вопросами. — Без обид?
— Без обид, — поднял руки верх, сдаваясь. — Тогда давай я немного поговорю, а ты послушаешь? — Я согласно кивнула, не видя в этом ничего предосудительного. — Мы толком и не поговорили, а я хотел бы разрешить тот неловкий момент. — По-моему он слишком большое значение придавал случайной встрече на улице. — Послушай, если бы я знал, кто ты…что у вас с Костей… — парень начинал все больше нервничать. — Я никогда не уведу девушку у друга, — был его главный посыл.
— Не надо оправдываться, — хотела успокоить разволновавшегося парня. — Но если будешь когда-нибудь рассказывать эту историю, не забудь упомянуть, что я тебя отшила.
— Эта история умрет вместе со мной! — торжественно поклялся. — Дружба? — и протянул мне руку.
— Дружба, — согласилась, отвечая рукопожатием.
— А теперь признавайся, почему сидишь здесь одна? — теперь наша беседа больше походила на разговор двух друзей.
— Это долгая история, — сомневалась, делиться ли с ним подробностями, — связанная с двумя влюбленными шизиками, что живут со мной в одной квартире.
— А я уже подумал, что у вас с Костей возникли трудности, — и опять он уходил с дружеской волны, подтачивая наши с музыкантом отношения. Они точно друзья? Можно ли ему вообще доверять? — Все-таки не каждая сможет принять его образ жизни, особенно если сам далек от него.
Как достало, что все говорят о «специфическом образе жизни» Кости! Как будто я на себе не чувствую, какого это, когда твоего парня вожделеет чуть ли не вся женская часть страны.
— И что же я должна принимать по твоему мнению? — хотела выведать у него подробности прошлого Кости, раз сам музыкант продолжал что-то от меня скрывать. А Лёша знаком с ним дольше меня, и, я уверена, ему есть что рассказать.
— Его постоянно окружают женщины, и каждая мечтает заполучить его. — Вот и пусть и дальше мечтают! — Тут нужна железная воля, чтобы терпеть все это.
— Достаточно доверия, — не согласилась с ним.
 
Лёша напрягся, будто чувствовал, что выдает чужие секреты.
— А вот с этим у Кости плохо, — эти слова заставили меня насторожиться.
— Почему? — поинтересовалась не без доли страха.
— Ему редко попадались верные девушки. Репутация разбитного музыканта не располагает их к серьезным отношениям и каким-либо обязательствам.
Так вот почему Костю так задело наше, пусть и безобидное, общение с Лёшей. То была не ревность, а страх, что и я его предам. Ну ты и дура, Рита! Надо срочно поговорить с ним!
— Извини, Лёш, — суматошно запихнула ноут в сумку и расплатилась парой купюр за нетронутый кофе — Мне пора бежать. Спасибо за разговор. Еще увидимся. — Оставила опешившего парня в одиночестве сидеть за столиком, нырнув в оживленный поток людей на улице города.
Несколько раз звонила Косте, но он не отвечал. Пришлось пойти на крайние меры и набрать Андрея.
— Да в студии он, — заверил тот. — Злой как черт! Разогнал всех и сидит там в одиночестве. Что у вас произошло? Я тебя предупреждал — не порть мне гения! Ты же знаешь, какие они ранимые, эти творческие натуры. Чтобы не случилось, кто бы ни был виноват, будь мудрей, ты же женщина. Иди и помирись! — буквально приказал, а не попросил. Да, Андрей никогда не ходил вокруг да около и прямо в лоб заявлял о своих мыслях и желаниях.
— Уже бегу, Андрюшенька-душенька, — вспомнила, как Костя дразнил брата подобным образом.
— И ты туда же!
Я прервала полный возмущения монолог Андрея, сбросив вызов, и на всех парах ринулась в студию. Там я нашла только звуковика Кирилла.
— А где Костя? — задала вопрос, когда оглядела пустое помещение.
— Ушел, — Кирилл крутанулся на стуле, оставив работу.
— Куда? — продолжала допрос бедного парня, который был совершенно не при делах.
— Рит, он передо мной не отчитывается, но, насколько я понял, он поехал к тебе.
— Домой? — Тот в ответ кивнул.
Я даже раскошелилась на такси, чтобы успеть застать музыканта в квартире.
Да почему его телефон не отвечает?
После забега по лестничным пролетам влетела в квартиру.
— Костя? — никак не могла справиться с отдышкой. Надо, наверное, больше заниматься спортом. Пробежки там всякие …
— Он ушел пять минут назад, — показалась из спальни помятая соседка, будто только проснулась. — Бегаете тут …орёте… будете людей….У вас что телефонов нет?
И как по волшебству мой зазвонил. На экране высветилась Костино фото, которое я сделала за кулисами, дразня парня, когда тот готовился к выступлению. После этого кадра он поцеловал меня.
— Прости! Не знаю, зачем все это наговорила. Не представляешь, как я жалею, — затараторила в телефонную трубку, не дав вставить Косте и слова. — Скажи, где ты, я приеду к тебе.
— Лучше я к тебе, ты же без машины, — даже не видя парня, знала, что он сейчас улыбается.
— Издеваешься, да? — Зря он надеется, что я поведусь на провокацию. — Вот сейчас тебя найду и … расцелую!
— А одежду срывать будешь? — продолжал бесстрашно ерничать. Самоубийца! Если думает, что один тут такой храбрый, то ошибается.
— Не сомневайся! — заверила. — Твоим фанаткам останется только завидовать.
— Тогда можешь приступать, малышка, — прошептал, — я уже здесь.
Я обернулась и увидела Костю в дверях — он вернулся. Бросила телефон и запрыгнула на него, повиснув как обезьянка. Обняла со всей силой, на которую была способна.
— Прости, — еще раз извинилась.
— И ты меня, — и все остальные слова потонули в поцелуях. Искупительных и нежных. Таким нехитрым способом, но достаточным для меня, Костя заглаживал свою вину. Я прекрасно осознавала и свою вину, и не хотела повторения сегодняшней склоки и попросила:
 
— Давай договоримся быть честными друг с другом. — Он медленно кивнул, соглашаясь. — Впредь я буду сразу говорить, если мне что-то не понравится или заденет, — пообещала.
Со своей стороны Костя тоже решил пойти на уступки.