Алмаз (СИ)

— Считай так, если тебе от этого спокойней.
Всю дорогу музыкант терзался сомнениями и выпытывал у меня правду. Я была неприступна, отчего чрезвычайно гордилась собой. Не все же Косте слыть шутником.
Мы проехали последний перекресток, отделявший нас от дома моих родителей, когда вдалеке на обочине заметила сине-белую машину и переминавшегося рядом сотрудника ДПС. В моей голове созрел коварный и совершенно не красящий меня план.
— Кость, — робко я положила руку ему на бедро, — на самом деле я рада, что ты здесь.
Парень кинул удивленный взгляд на свою ногу, где мои пальцы неловко вырисовывают невидимые узоры, потом посмотрел на меня:
— И почему ты передумала?
Мне понадобилось немало храбрости, чтобы скользнуть рукой еще выше, давая недвусмысленный намек.
— У нас появится возможность побыть наедине.
После выходки Олега я поняла одну простую истину: мужчина не способен рассуждать рационально, когда дело касается секса. Поэтому Костя даже не заметил, как я ненавязчиво давила на его колено и как стрелка спидометра медленно, но верно уходила вправо. Реакция сотрудника полиции не заставила себя ждать, и он взмахнул жезлом, призывая Костю остановиться.
— Первый визит в мой родной город — и уже привод в участок, — ерничала я, пока машина прижималась к обочине. — Моим родственникам это не понравится. Нет, не отдадут они в руки преступника свою корову и стадо овец.
— Ну, Маргарита! — громко выдохнул парень.
— Да, сладенький? — смотрела на него невинными глазами, строя из себя божий одуванчик.
Я приготовилась выслушать гневные угрозы отомстить, но Костя лишь спокойно заявил:
— Ты станешь моей женой.
Вот что на такое ответить? Я молчала, потому что ни иронии, ни веселья не было в его тоне, только твердая уверенность осуществить задуманное.
— Жди здесь, — бесцеремонно поцеловал меня в губы, пока я растерянно пялилась на него. — Я сам во всем разберусь.
Полагая, что это дело займет не больше пяти минут, и он отделается самым простым штрафом, Костя вышел из машины и поприветствовал подоспевшего сотрудника ДПС.
— Нарушаем? — спросил тот после того, как представился по всей форме.
— Нет, только он, — высунулась из окна, взяв себя в руки после Костиных слов.
Полицейский ненадолго задержал на мне взгляд и снова сконцентрировал все свое внимание на гонщике.
— Соболев Константин Львович, — изучал предоставленные парнем права, — вы знаете, что превысили допустимую скорость на данном участке дороги?
— Каюсь, увлекся, — повинился парень и глянул на меня.
Признаю, что виновна по всем статьям, но вслух этого, конечно же, не сказала.
— Глаза у вас какие-то странные, — мужчина прищурился, всматриваясь в лицо музыканта. — Вы ничего не употребляли?
— Нет, — растерянно замотал тот головой, не ожидая от рядового постового такой дотошности.
— Вы явно выпивали, — не унимался он. — От вас, извините за выражение, разит как от пивной бочки.
— Он из музыкальной среды, — с энтузиазмом поддакивала я, — а там, знаете ли, этим грешат.
— Помолчи, — шикнул на меня Костя, обернувшись.
— А почему вы затыкаете рот девушке? — мужчина снова взглянул на меня, оценивая мое внешнее состояние. — Она вообще с вами по доброй воле?
— Это какой-то бред! Я всего лишь превысил скорость, а вы обвиняете меня в похищении людей! — да, так со звездой еще никто не обращался.
— Вдобавок ко всему неадекватно реагируете на стандартные вопросы, — инспектор был невозмутим. — Я вправе провести тщательный досмотр машины и вас в частности.
— Пожалуйста, все равно ничего не найдете.
Костя оказался совсем неконфликтным, что выбивалось из моего остроумного плана, и роль задиры мне пришлось взять на себя.
— Эй, если тебе нужны деньги, так и скажи! — хамовато обратилась к полицейскому. — Нечего ходить вокруг да около и тратить наше и свое время.
От моего комментария лица обоих вытянулись.
— Прошу вас выйти из машины, — незамедлительно потребовал посуровевший мужчина.
— Девушка тут ни при чем, — недолго думая Костя встал на мою защиту. Мой герой! Но некогда было млеть от любви, я спешила раскалить ситуацию до предела.
 
Выбралась из салона и нагло так бросила:
— Ну вышла. И что, мент?
Нервы музыканта были напряжены до предела, потому что выглядел он так, словно у него вот-вот начнется нервный тик.
— Знаете, что грозит за оскорбление сотрудника органов при исполнении? — ревел, как медведь, разбуженный в разгар зимней спячки, служитель закона.
— Мамочке на меня пожалуешься? — не унималась я, чувствуя себя малолетней шпаной, не иначе.
— Я вынужден вас арестовать, — уже достал полицейский наручники, чтобы выполнить свои служебные обязанности.
В данных обстоятельствах музыкант уже никак не мог мне помочь, но, несмотря на это, он не сдавался. Нет, если так и дальше пойдет, мне придется выйти за него замуж!
— Давайте без крайностей, — запаниковал Костя. — Может, на первый раз обойдемся предупреждением или штрафом?
— Вы предлагаете мне взятку?! — возмутился мужчина, будто это было личным оскорблением. — Это уже отдельная статья. Вы оба арестованы! — вместо меня он надел наручники на Костю, звонко щелкнув замками.
— Твою же мать! — выругался парень, поняв, что вляпался по самые уши, причем на глазах у любимой девушки.
— Костечка, уверена, все обязательно будет хорошо! — начала слезливо давать напутственные слова. Чуть не ляпнула, что дождусь его, но это было бы уже перебором.
— Я бы не был так уверен, — отметил полицейский. — Вы тоже задержаны, — и направился в мою сторону.
— Революционеры не сдаются! — с пафосом и показной гордостью выкрикнула, но вскоре раскололась и, не выдержав вида всей этой картины, рассмеялась в голос. Потом ко мне присоединился служитель закона, и музыкант начал догадываться, что попал в капкан моих хитросплетений, только какой именно, пока не понимал.
— Что здесь происходит?
— Давно я так не веселился, — вытирал слезы полицейский.
— Освободи его, — толкнула плечом мужчину. — С него хватит, — и многозначительно добавила, чтобы держать Костю в страхе, — на сегодня.
— Вы знакомы? — взгляд музыканта метался между мной и полицейским. Костя старательно пытался понять, что же нас связывает.
— Это мой брат — Максим, — поспешила я расставить все на свои места, пока в голове парня не возникли невесть какие версии.
— Ну и шутки у вас, — выдохнул музыкант, когда Макс снял с него жесткие наручники.
— Это стандартная проверка на вшивость горе-ухажеров сестры, — пояснил брат.
— Ты так говоришь, будто их была толпа, — сложила я руки на груди, недовольная тем, в каком свете он выставляет меня перед Костей.
— Не толпа, но отряд точно, — перефразировал Макс, посчитав, что так исправил положение.
К моему облегчению музыкант не стал акцентировать на этом свое внимание, его интересовало совершенно другое.
— И какие у меня показатели? — потирал Костя покрасневшие запястья. — Я прошел проверку? — он на самом деле хотел понравиться моей семье. Надеялся, что они смогут изменить мое мнение о нем?
— Только первую ступень, — Макс гордо рассказывал о своей системе изводить всех моих поклонников, — тестирование у меня поэтапное.
— Какой основательный подход, — Костя был уверен, что тот продолжает шутить.
— Я как старший брат должен охранять честь сестренки.
Эти сомнительные «проверки» оставляли в памяти парней, осмелившихся ухаживать за мной, неизгладимые впечатления на всю жизнь и навсегда отбивали охоту даже постоять со мной рядом, не то что претендовать на какие-либо отношениях. Брат распугивал всех претендентов на мое сердце, но я не я, если бы не крутила тайный роман за его спиной, и мне кажется, он до сих пор об этом не подозревает.
 
— А почему ты, как салага, ловишь нарушителей на дороге, а не просиживаешь штаны в кабинете? — сменила тему, чтобы спасти Костю от подобной участи.