Алмаз (СИ)

— Конечно нет, — подруга села рядом и положила руку мне на плече, обнимая. — То, что ты пережила в юности, не могло не оставить свой след, но ты не чокнутая.
— Когда Костя обо всем узнает, то сбежит от меня, — пришла к единственному логическому итогу. — Кто станет терпеть все мои заморочки?
Раздавшийся в столь позднее время звонок в дверь никого уже не удивил, и нам с Аней даже не пришлось разыгрывать, кто пойдет открывать дверь — мы обе были уверены, что это Костя. Он так и не заглянул ко мне, как обещал, но я не сомневалась, что просто так, без какого-нибудь сюрприза или очередной эксцентричной выходки, он меня не отпустит.
— Костя не сбежит, — напутствовала мне подруга, когда я встала, — он не из тех, кто сдается. И если он тебя по-настоящему полюбит, ему будет плевать на тараканов в твоей голове.
  
7. Дураки и любовь (вторая часть)
 
Стоило мне впустить гостя в дом, как тот без объяснений накинулся с объятиями и поцелуями. Вот об этом я и говорила.
— Кость, у меня завтра утренний рейс, — искала любой повод, чтобы утихомирить распалившегося парня. Или исключить для себя любую возможность поддаться соблазну?
— Ты бы смогла улететь, не увидевшись со мной? — тяжело дышал Костя, прижимаясь своим лбом к моему. Теперь я думала, что вообще не хочу никуда уезжать. — Прости, малышка, на ночь остаться не смогу, — этими словами он разогнал весь романтический флер и заставил меня улыбнуться.
— Ну надо же, а ведь именно на это я и рассчитывала, — говорила с откровенной иронией, — уже посыпала кровать лепестками роз.
— Охотно верю, — и подарил мне еще один жаркий поцелуй. — Поэтому, чтобы не разбивать твое хрупкое сердце, — сам того не подозревая, он попал в точку, — сейчас ты поедешь со мной.
— Куда? — боялась даже предположить, что он затеял.
— Через полчаса у нас с парнями концерт, — буднично говорил Костя, — и ты будешь на нем, — поставил меня перед фактом. — Знаю, как ты относишься к подобным мероприятиям: секты… бла-бла… позерство… Но ради меня, может, отступишь от своих правил?
— Ну нет, — изображала недотрогу, теребя ворот его кожаной, отделанной металлическими клепками, куртки.
— Марго, — настойчиво повторял Костя.
— Это обязательно? — канючила, недовольно надув губки.
— Мне будет приятно, — он поймал мою ладонь и прижался к ней губами.
— А мне? — я чуть вышла из роли любвеобильной блондинки от его прикосновений.
— И тебе, детка, — поднял музыкант взгляд на меня.
— Как самоуверенно, — почти ничего не соображая, произнесла. — Я вот сомневаюсь, что получу удовольствие.
Эту нелепую беседу перебила Аня, бессовестно подслушивавшая наш разговор.
— Да переспите уже! — выкрикнула она из гостиной.
— Делаю для этого всё возможное, — ответил ей Костя.
Я даже не стала обижаться или возмущаться, пропуская их своеобразный юмор мимо ушей. Мне пришла в голову идея: раз уж концерта не избежать, хотя бы проведу последний вечер перед отъездом в компании друзей, которые, кстати, будут отличным поводом не оставаться с Костей наедине. В противном случае, от его вопросов мне не отвертеться. Что бы ни говорила Аня, я не могла полностью довериться музыканту и раскрыть перед ним все карты.
— Тогда я возьму с собой друзей, — выставила условие, соглашалась на предложение.
— Нет, мне бы хотелось заняться с тобой любовью без присутствия твоих друзей, — Костя все еще пребывал на шутливой волне после реплики Ани.
— Ты думаешь, это смешно? — толкнула его в грудь, а он сильней прижал меня к себе.
— Но ты же улыбаешься.
— Ничего подобного, — постаралась нахмуриться. — Это нервный тик. От тебя.
Парень не стал вступать в полемику.
— Как скажешь, — он глянул на мои ноги, которые едва прикрывали пижамные шорты. — У нас мало времени, так что собирайся. Я, конечно, не против, чтобы ты осталась в этом, — провел пальцем по самому краю ткани, в основном касаясь моего бедра, — но думаю, в таком виде у тебя наберется своя армия поклонников.
Он откровенно дразнил меня, и я не осталась в долгу и ответила тем же.
 
— Не тебе же одному покорять сердца, — подступила к нему ближе, руки запустила под футболку и, едва касаясь подушечками пальцев, медленно выводила невидимые узоры на животе и груди. — Быть покоренным, — говорила с придыханием, глядя из-под опущенных ресниц, — порой тоже неплохо.
— Еще чуть-чуть, и я отменю концерт, — почувствовала, как под ладонью участился ритм его сердца.
— Нет уж, — сделала шаг назад, будто не понимая, о чем речь. — Теперь мне самой интересно увидеть, как выглядит музыкальный концерт вживую. Может, после этого я поменяю свое мнение о деле всей твоей жизни.
Аня безумно обрадовалась возможности развлечься и тут же предложила позвонить Олегу. Мне сразу не понравилось то, каким тоном она это произнесла — у нее явно были свои планы на вечер. Не стала акцентировать внимание на этом моменте, надеясь, что у Олега хватит благоразумия не поддаваться Аниным коварным методам обольщения.
У подъезда ждала Костина машина с уже знакомым водителем, поэтому скоро мы были у черного входа концертного зала, где нас дожидался Олег, которого по просьбе музыканта пропустили внутрь. В сопровождении все тех же молодцев мы шествовали несколько коридоров и лестничных пролетов, пока нам навстречу, громко разговаривая по телефону (с которым, создавалось впечатление, он не расставался ни на минуту), не вышел Андрей.
— Где тебя черти носят? — обрушился он на младшего брата, как только закончил телефонный разговор. — Ты следишь за временем? — постучал пальцем по циферблату своих наручных часов. — Представляешь, сколько стоит неустойка за сорвавшийся концерт? Нельзя быть таким безалаберным!
Откуда-то из-за его спины высыпал народ и обступил Костю со всех сторон. Одни накладывали грим, другие крепили микрофон и прочие технические примочки.
— Так нервничать из-за всякой ерунды вредно для здоровья, Андрюшенька, — в отличие от брата, музыкант был спокоен.
— Кость, заткнись и иди уже на сцену! — мужчина начинал краснеть от злости.
— А я и забыл, что я твой раб, — парень сложил ладони перед собой и поклонился, — слушаюсь и повинуюсь, хозяин лампы.
— Пошел! — раздражаясь, подгонял Андрей. — Или я за себя не отвечаю!
Костя лишь покачал головой, не воспринимая всерьез угрозы брата.
— Сергей, — вызвал из бурлящей толпы высокого широкоплечего парня с серьезным лицом. — Это мои друзья, — указал на нас, — найди им лучшие места и проследи, чтобы все было в лучшем виде.
— Понял, — кивнул тот.
Работники сцены, делая последние приготовления, так же неотступно следовали за Костей до самых кулис, где уступили место остальным музыкантам. Друзья встали в круг, совершая странный ритуал, хлопая соседа по плечу и выкрикивая фразу, которая вызвала у меня улыбку.
— Пей до дна! — что это значило, можно только догадываться.
***
Сергей вел нас через пустынные ничем непримечательные коридоры с серыми стенами. О том, что мы приближаемся к эпицентру массовой истерии, говорил становящийся все громче, гвалт голосов.
Когда мы шагнули в открытые парнем двери, яркими слепящими огнями нас встретил концертный зал. Казалось, здесь не было свободного места, гудящий человеческий улей заполнил все пространство огромного помещения. Я засомневалась, что нам с друзьями найдется хотя бы маленький пятачок на полу, но провожатый увел нас в сторону огороженного участка у самой сцены, где, судя по всему, находилась так называемая VIP-зона. Пока мы неспешно двигались параллельно другим зрителям, честно купившим билеты, я разглядывала поклонников группы «Адамас».
 
Они представляли собой разномастную публику: школьницы строили из себя взрослых и крутых — в стильных рокерских банданах и кожаных браслетах; парни — с налаченными челками и в футболках с изображением любимой группы. Пугали женщины не первой молодости с плакатами, на которых огромными буквами были усердно выведены признания в любви своим кумирам.