Товарищ Воронов (СИ)

Такие потери нарушили систему хозяйства противника, что уже не оставляло никаких сомнений в исходе войны. Тогда, на фронт пришла директива, разрешавшая брать наёмников в плен. Людям, которые не были на стороне Лиги, был дан простой выбор — концлагеря или смерть. Наёмники охотно сдавались, однако пощаду получили не все — те, кто по мнению командования, был мало похож на людей, передавались в руки местных, которые знали толк в изощренных казнях.
Наступление пошло ускоренными темпами. Бои уже не шли за каждый остров и за каждый город, многие позиции чужаки сдавали без боя. Гуманитарные организации Содружества требовали разрешить вывоз беженцев, но Лига переадресовывала все запросы Гамилькару. Его ответ был краток: «Люди не видели абсолютно ничего аморального в уничтожении искусственного интеллекта во время Бостонского инцидента. Это были машины, созданные людьми, которые захотели уничтожить своих создателей. Ико — те же машины, только созданные не из металла и пластика, а из плоти и крови. Мы имеем полное моральное право уничтожить их и это не обсуждается.»
Ико несколько раз пытались организовать контрнаступление, которые имели локальные успехи. Когда положение стало безвыходным, они применили оружие последнего шанса, отправив на столицу планеты ракеты, снаряженные бомбами с чумой. Изначально, это вызвало панику среди местных, однако, готовые к подобному развитию событий войска Нереи, отправили в город силы медиков, которые свели жертвы к минимуму.
Мелькартская кампания близилась к логическому финалу. Наёмники сдавались в плен, бомбардировки, вирусы и боевые действия стремительно сокращали поголовье ико. В отвоеванных городах находилось множество свидетельств, что жестокость по обе стороны баррикад была приблизительно сравнима. Исследователи ксенокультуры Лиги отмечали, что ико пошли не по пути развития человечества, а посвятили себя биотехнологиям, что, впрочем, за несколько лет независимости, ввиду недоразвитости абстрактного мышления, никак не позволило им получить превосходства.
Через четыре месяца, под контролем ико оставался лишь один город. Лига сбросила на него ядерную бомбу, чем окончила войну. Централизованного правительства у врага больше не было, как и крупных поселений под контролем. Выживших, которых оставалось около миллиона, добивали эскадроны смерти. Всего, к концу кампании на Мелькарте, потери ударных сил оценивались в четыреста тысяч человек, при двадцати миллионах бойцов, прошедших кампанию. За последние четыре месяца, погибли три миллиона жителей Мелькарта. Из прибывших наёмников выжило не более четверти. Ико же были поставлены на грань вымирания — выжили лишь несколько сотен, находившихся в момент начала войны за пределами родной системы, но шансы возродить или хотя бы сохранить свой вид у них были близки к нулю. Они были первой разумной расой, полностью уничтоженных Лигой.
На Мелькарт возвращалась мирная жизнь: солдаты становились рабочими и отстраивали разрушенные города, отстраивали заводы, помогали новым гражданам республики наладить быт. Как ни странно, ксенофобское воспитание не помешало им найти общий язык с местными: некоторые солдаты принимали веру, перенимали их традиции. Любые злоупотребления и конфликты с местными быстро решались военно-полевыми судами, провокаторы и виновники конфликтов оперативно и жестко наказывались с обеих сторон.
Культура и общество Мелькарта, основанные на коллективизме, быстро интегрировались в республику — объединения рыбаков были переименованы в совхозы, мастерские стали общинными предприятиями, а церковь пророка Гамилькара слилась с административным аппаратом, взяв на себя функции принуждения, что сильно укрепило авторитет Лиги на планете. Долгая война, приведшая к экономической перестройке общества, избавила их от необходимости долго перестраивать экономику по образцу Нереи, так как они уже были в достаточной мере схожи. Теократический республиканский строй, существовавшая на Мелькарте до начала войны, сохранилась практически в неизменном виде. Пустующие города заселялись выходцами с других планет республики.
 
Социальные реформы, восстановление городов и терпимость к культуре убедило абсолютное большинство граждан в благости намерений нового правительства.
Очень скоро перед властями встал огромный вопрос: солдаты, жившие в тесном соседстве с местными, заводили семьи. К этому моменту прошло уже достаточно времени, чтобы от смешанных браков появилось потомство, оказавшиеся здоровым и полностью жизнеспособным. В основном, рождались ихтиандры, судьба которых была понятна — жизнь в родном мире на правах признанных бастардов. Но часть детей рождалась полноценными людьми, лишенными приспособлений к водному образу жизни. Тогда было решено не признавать за такими детьми полноправного гражданства Лиги, оставив им полные права исключительно в городах Мелькарта. Солдатам, желавшим воспитывать своих детей, предлагали исключение из партии и жизнь в общинах ихтиандров. Правительство посчитало, что такие ограничения не позволят обеим культурам слишком сильно влиять на генофонд друг друга, что, в целом, оказалось правдой. Однако, сомнительная перспектива останавливала далеко не всех и несколько тысяч заявлений всё-таки пришлось одобрить.
Среди этих людей был и Юрий Воронов, отныне известный как Юрджус бин Ратмир — Примерный семьянин, трудолюбивый работник и просто хороший человек.