Товарищ Воронов (СИ)

Через полчаса из дома вышел Юрий — он начал беспокоится за свою подругу. Дидона, увидев его на берегу, решила, что на сегодня исследований морского дна с неё хватит. Подплыв к берегу, она вышла из воды, стыдливо прикрыв свою наготу. Не известно, разглядел ли её лицо Юрий, но румянец на её щеках был ярким, словно лучи закатного солнца.
Заметив смущение своей подруги, он отвернулся. Дидона быстро надела на себя футболку, которая предательски прилипла к телу, подчеркнув соблазнительную фигуру, что ещё больше смутило её, но, когда она начала поправлять её, Юрий понимающе кивнул, а после дал знак тихо подходить к дому.
Прокравшись на кухню, Дидона посмотрела в окно — там, на окраине леса паслось стадо странных синекожих существ, которых она сначала приняла за сгорбившихся аборигенов. Они передвигались на четырех лапах, изредка поднимаясь на задние, чтобы сорвать листья с местных растений. Эти существа были размером с небольшого оленя, они имели большой хвост, задние лапы были заметно массивнее передних. Голова сильно напоминала головы аборигенов, за исключением массивной челюсти и гребня, который у этих существ. Впервые Дидона видела животное местной фауны так близко.
— Кто это? — шепотом спросила она.
— Psevdocapreolus vulgaris, или говоря проще — ирийская косуля. Краснокнижное животное, между прочим, ближайшие родственники аборигенов.
— Они не опасны?
— Нет, абсолютно безобидны.
— Миленькие.
— Пойдём, погладим их — улыбнувшись, сказал Юрий.
— Не настолько миленькие.
— Да я шучу, они нас к себе не подпустят, вот смотри.
Юрий громко свистнул. Странные звери сорвались с места и убежали вглубь леса. В их повадках было что-то подобное земным копытным, но в отличие от оленей, некоторые из этих существ забирались на деревья как обезьяны. «Ну а теперь, приступим к банкету» — сказал Юрий.
Дидона осматривала стол — её друг выложил на стол ассорти из морепродуктов и налил им по бокалу шампанского.
— Интересно нам, конечно, лига организовала отдых — размышлял Юрий — снаружи — пляж и контактный зоопарк, а внутри — шикарные деликатесы.
— Дефицитные? У вас есть дефицит? — усмехнулась Дидона.
— Никак нет — при Вукмирове проблемы решили — ответил Юрий.
— Расслабьтесь, товарищ комиссар, вы не на службе, а я на вашей планете уже почти месяц! — ответила Дидона и звонко рассмеялась.
Они сели за стол и начался ужин. За прошедшие дни, они поняли ценность таких моментов, когда им ничего не угрожает и никто посторонний не следит за ними. Общая беззаботность окружавшей их атмосферы вели к тому, что оба постепенно теряли контроль за собой и раскрепощаться. Дидона, изначально очень скептически относившаяся к алкоголю, быстро вошла во вкус и очень скоро уже допивала четвертый бокал.
Юрий знал, что алкоголь на него почти не влияет — конечно, у него страдала координация движений и скорость реакции, но в любой степени опьянения, до которой он мог позволить себе дойти, он сохранял контроль за тем, что он говорит и что он делает. Он внимательно осматривал Дидону, которую, казалось, больше не смущало внимание комиссара к её телу. Небрежно надетая одежда едва прикрывала её наготу. Сама же она была в том состоянии, когда человек всё ещё отдаёт отчёт своим действиям, но уже готов на безрассудные поступки.
— Ну, за любовь! — произнёс Юрий и тишину вечера вновь нарушил звон бокалов.
— Кстати о любви, товарищ комиссар — начала Дидона — помнится, вы говорили, что у вас был роман с одной девушкой.
— Обещай, что этот случай ты не расскажешь никому. Даже Магону.
— Клянусь честью.
— На пьяную голову клятвы не дают, Дидона. Запомни это.
— Хорошо. Просто обещаю, что эта история не покинет стен, в которых будет произнесена.
Юрий отхлебнул ледяного шампанского из бокала и продолжил свой рассказ.
— Для девушки, выпившей уже четыре бокала, ты на редкость чётко говоришь на иностранном языке, ну да ладно. Перейдём к самой истории. Это были школьные годы — как ты понимаешь, ничего серьёзного и быть не могло.
 
— И всё же?
Юрий почувствовал, как Дидона дотронулась до него своей холодной ногой. От этого прикосновение его пробрала приятная дрожь возбуждения, которая мешала сосредоточится.
— Была у меня знакомая, когда я учился в школе. Оказывала мне знаки внимания, всеми силами стремилась мне понравится.
— А ты? — спросила Дидона, метнув в его сторону безумный взгляд.
— Подожди, сначала о подруге, а затем уже обо мне. Общались мы через интернет. Понимаешь, наверное, она поставила в профиле хорошую фотографию, вежливо со мной общалась, порой даже слишком. Очень скоро у меня возникли подозрения. Небезосновательные.
— Небезосновательные?
— Понимаешь, она была из кварталов десятого уровня снабжения — людей, лишенных гражданства, которые живут хуже нерейских гаст-арбайтеров. Как ты понимаешь, оказалась она там не просто так.
— Десятый уровень снабжения?
— Достаток у нас разделен по категориям снабжения — степеням обеспеченности матерьяльными благами — ответил Юрий, заметив, что у него начинает заплетаться язык.
— И как это работает?
— Град-доначальник получает первую гражданскую категорию снабжения. У него квартира на шесть комнат, личный автомобиль и ежегодные путёвки в санаторий. У моей сестры, которая работает врачом, пятая категория и живут они средне — четырёхкомнатная квартира, путёвки на курорт, бесплатное питание в городских столовых. Лигу и аборигенов считают не по профессии, а по местоположению, но сейчас не об этом. Десятая группа снабжения живёт в коммуналках ил казармах, а вместо зарплаты получает продуктовый паёк. Теперь примерно понимаешь, кем была та девушка?
— Не в полной мере.
— Она была вырожденцем. Врожденные дефекты речи и что-то ещё — когда у меня появился доступ к базам данных Лиги, я её пробил. Не подумай, что мы ссылаем инвалидов войны на северные острова — к ним относятся у нас нормально. А вот вырожденцам предлагается быть подвергнутым естественному отбору.
— Когда дело доходит до ругани, ты всё произносишь четко — съязвила дидона — Так ты бросил её, потому что она тебе не понравилась?
— Не совсем. Если бы я стал с ней встречаться, меня бы выписали из союза молодёжи и исключили из Лиги!
— И только поэтому ты её бросил? Из-за карьеры?
— Не только из-за карьеры, Дидона. Это было выше моего достоинства. Я прямо сказал, чтобы она про меня забыла. Иначе грозился натравить на неё чернорубашечников.
— Даже удивительно после всего этого, как ты нормально общаешься со мной.
— Твои мутации не мешают тебе быть полноценным членом общества, Дидона. Это разные вещи и Лига это признала.
— Не сочти за грубость, но мне, кажется, у тебя промыты мозги.
— А что ты вкладываешь в эти слова, моя милая?
— Ты не думаешь своей головой, а размышляешь вбитыми тебе в голову стереотипами.
— Тогда и тебе промыли мозги, моя дорогая. Взгляни на мир с моей позиции — какая-то девушка сидит и оспаривает очевидные вещи!
— Юрий, правда у каждого своя, истинна одна.
— Единственного правильного пути к ней нет, поэтому я готов загрызть любого, кто против моих взглядов.
Позади был очередной тост комиссара — «За нашу общую победу!». Судя по помутневшему взгляду Дидоны, ей выпитого было уже более чем достаточно. Щёки покрыл румянец, на губах застыла игривая улыбка. Больше она не пыталась скрыть себя, давая комиссару разглядеть себя во всей красе. Юрий прекрасно понимал, что сейчас стоило быть готовым к каким-нибудь необдуманным решениям с её стороны.
— Комиссар, а можно вам задать один очень нескромный вопрос?
— Конечно. Задавай.
— Вы ведь не женаты? — подходя к нему и положив руку на плечо, произнесла она.
— Как ты могла заметить — отшутился Юрий.
— А у вас, как я знаю, с этим вопросом всё строго — покачав головой, сказала Дидона — если не успеешь жениться, придётся платить налог — что будешь делать? Есть кто-то на примете?