Сила не по рангу (СИ)

— Ну да, там золота побольше, — улыбнулся я.
— Здесь его вообще нет. Зато сколько мрамора…
Таня жадно разглядывала окружающее пространство. Она у меня была из тех, кто в путешествиях носится по экскурсиям, везде сует свой нос и хочет узнать, посмотреть, прочитать как можно больше за единицу времени. Сестренка дорвалась до красоты и старалась запомнить каждый образ.
— Господа, прошу сюда, — поклонился один из церемониймейстеров и указал дорогу. Стража вытянулась по струнке, камер-юнкеры распахнули двери.
Центральную часть дворца занимала анфилада парадных залов, выходившая окнами в парк. Три основных — Портретный, Полуциркульный и Мраморный — были разделены лишь простенками с мраморными колоннами, а на самом деле представляли собой один большой зал. Именно здесь и устроили банкет — в другие помещения гости просто бы не поместились.
Александровский изначально создавался как семейная резиденция и не предназначался для приёмов с участием сотен придворных — для этого существовали Зимний дворец — собственно, зимой, и Екатерининский — летом.
Но Романовых все равно расплодилось немало, а ведь приглашены были еще и некоторые приближенные придворные лица… Так что придется немного потесниться.
— Для детей подготовлен досуг в Зале с Горкой, — пояснил церемониймейстер. — Это игровая зала, и в ней накрыт особый стол. Прошу гувернеров и нянек пройти туда.
Теперь нас стало меньше — детишек вместе с дуэньями отвели в отдельную комнату. Удивительно, но там прямо посередине зала стояла высокая деревянная горка, с которой мог скатиться и стар, и млад! И правда, семейная резиденция. Я живо представил, как самодержец Николай Петрович собственной персоной с улюлюканьем съезжает вниз…
Увидев такое развлечение, ребятня понеслась забираться наверх под охи и причитания нянек.
— Прошу, ваша светлость, сюда…
Самым большим из трех главных залов был Полуциркульный, и одна его стена действительно была полукруглой. Огромные окна выходили в сад, где как раз все было украшено к празднику.
Обычно на императорских банкетах было принято ставить один длиннющий стол, за который усаживали всех гостей, следуя строгой логике. Но такая махина в полуциркульный не влезла бы, поэтому сейчас гостей ожидали шесть круглых столов для гостей и еще один императорский. Императорский стол был вытянутым, и за ним должны были расположиться сам государь, его супруга, вдовствующая императрица и красавица-сестра императора.
Дежурившие возле столов церемониймейстеры знали в лицо каждого гостя. Они едва заметно ловили нас и провожали к указанному в плане месту.
Рассадка — дело важное! Иной раз плану рассадки гостей на каком-нибудь важном мероприятии превращается в план тактического маневра. Только вместо карты местности — стол, вместо войск и пушек — карточки с именами. Разведданные — информация об аллергиях, предпочтениях, друзьях, врагах, слабостях и интересах.
Как бы ни хотелось утверждать обратное, но чаще всего политика творилась не в войнах, а в кабинетах, где служащие императорского двора решали, кого с кем посадить.
Тем интереснее оказался состав гостей моего стола.
— Кузен Алексей! — великий князь Андрей Федорович наплевал на этикет и сгреб меня в объятия. — Мои поздравления! Я-то и тогда все видел, а сейчас рад быть в числе свидетелей вашего заслуженного триумфа.
Я осторожно высвободился из крепкой хватки княжича и поклонился.
— Поздравляю вас и всю вашу семью с Алмазом Марины Федоровны.
— Спасибо. В Марине-то я не сомневался и горжусь ею. Если она что-то твердо решила, то с пути не свернет.
— А Александр Федорович…
— Будет пересдавать в следующем году, — шепнул мне на ухо Андрей. — Позже обсудим. Пока ему просто нудно отвлечься.
Я молча кивнул, и мы оба, натянув улыбки, обернулись к остальным соседям по столу.
Младший из кузенов Федоровичей тоже был здесь, но чувствовал себя совершенно потерянным. Я прекрасно понимал парня — его сейчас съедало чувство вины. Дядя простил бы ему Изумруд с учетом того, что Саша был младшим сыном. Но Сапфир — это было пощечиной для семьи «алмазников». По крайней мере, в понимании самого Федора Николаевича.
 
Как по мне, в этом мире слишком сильно заморачивались с рангами и классификациями. Да, магию нужно держать под контролем. Да, нужно оценивать потенциал силы. Но здесь люди возвели ранги силы в культ, часто забывая, что порой для счастья достаточно просто быть нормальным и здоровым человеком.
Люди любят все усложнять. Даже маги. Особенно маги.
Андрей уселся по левую руку от меня — я увидел его имя на карточке. К моему имени кто-то умудрился пририсовать сердечко. И когда успели…
К стулу справа от меня церемониймейстер подвел невысокого мужчину средних лет. Мне было знакомо его лицо, но мы точно никогда не встречались лично.
— Михаил Павлович! — Андрей поднялся, чтобы поприветствовать гостя. — Алексей Иоаннович, вы ведь еще не были представлены его высочеству?
Михаил Павлович, младший брат великого князя Дмитрия Павловича. И усадили его прямо рядышком со мной… Что ж, врагов нужно подпускать еще ближе, чем друзей.
— Боюсь, еще не имел счастья, — отозвался я и протянул гостю руку. — Алексей Иоаннович Николаев, светлейший князь Балтийский.
Мужчина скользнул взглядом по моей карточке, словно хотел убедиться, что нас действительно посадили рядом. Он не выглядел разочарованным или расстроенным — его вообще мало занимало происходящее. Мужик нервничал, и у него на лбу выступила испарина.
— Рад знакомству, Алексей Иоаннович, — ответил Михаил Павлович. — Я имел удовольствие видеть вашу Великую Триаду. Теперь ясно, почему Петр Великий так лихо разгромил шведов в Северную войну…
К противоположному краю стола подвели еще одного молодого мужчину, и этого я узнал сразу. Слишком много вечеров было проведено за изучением его досье.
Светлейший князь Николай Владимирович Юрьевский-Романовский. Седьмая вода на киселе для Романовых, но уж слишком интересно сплелись крови в его венах. Светлейшие князья Юрьевские — титул детей от второго брака императорв Александра Второго. Прав на трон они не имели, зато имели титулы, много денег и императорскую кровь. Поэтому Юрьевские укрепили свое положение выгодными браками. Где-то ради денег, где-то ради укрепления дара.
Матерью этого товарища была княжна крови Ирина Романовская, благодаря которой на его пальце алел рубиновый перстень. Тетка этого товарища в замужестве стала графиней Салтыковой. А сам этот Николай Владимирович Юрьевский-Романовский был баснословно богат и, как поговаривали, хотел улучшить магический потенциал своего рода через брак с какой-нибудь сильной княжной. Вроде бы пытался свататься к Кати, но Павловичи с потомками от морганатических браков дел иметь не желали.
— Алексей Иоаннович, — Юрьевский обратился ко мне. — Позвольте поздравить вас с возвращением в Петербург и получением нового статуса.
— Благодарю, ваша светлость.
Что ж, хотя бы два пункта у нас были общими — титулы и предки, которые выбрали любовь. Впрочем, мне было проще — я не наследник, в отличие от этого Николая Владимировича. Его отец был жив и прекрасно себя чувствовал, но я не сомневался, что сынок уже должен был быть посвящен в их тайные делишки с Искажениями.
Стол почти что полностью заполнился, и лишь одно кресло пустовало — по занятной иронии, прямо напротив меня.
И каково же было мое удивление, когда последним церемониймейстер подвел к стулу наследника Павловичей.
— Павел Дмитриевич, — мы были вынуждены подняться, чтобы поприветствовать соседа.
А у меня в голове возникла идея, как можно ответить на его вредность
  
Глава 26
 
Враги окружают плотным кольцом… Слишком много Павловичей на квадратный метр.
— Господа, — Павел Дмитриевич уселся напротив меня, и мы обменялись внимательными взглядами. Молча.
Наследник Павловичей хорошо контролировал эмоции, и все же от меня не укрылось, что ему было противно даже просто сидеть за одним столом со мной. Как говаривал наш егерь, «гадить бы на одном с ним гектаре не стал». Вот тут как раз было оно. Хотя время для высокомерия теперь было неподходящее.