Сила не по рангу (СИ)
— Знаете, в чем ваша проблема? — спросил я, глядя бабушке прямо в глаза. — И вы, и дядя, да и весь двор смотрели не на то. Вы видели только неравный брак и сделали все, чтобы расстроить счастье моей матери. А она заупрямилась и выбрала не статус, а семью. Свою собственную семью. И вы этого не простили. Вы, женщина, вдовствующая государыня, могли одним письмом, одним словом остановить весь тот кошмар. Но вы ничего не сделали. В тех обстоятельствах, где семье следовало объединиться, вы просто отстранились от всех и сбежали.
— Алексей…
— А сейчас, когда я показал, что мы чего-то да стоим, вы считаете себя вправе указывать моей семье, что делать? Нет, ваше императорское величество. Мы будем служить, и послужим верно, с чистой совестью. Но сами выберем свою службу.
Бабушка пристально глядела на меня, словно пыталась рассчитать, как могла на меня надавить или чем подкупить. Пыталась подобрать ключик. У нее в голове явно был свой собственный план, и я не сомневался, что даже Федор Николаевич мало что о нем знал — слишком уж неожиданным было появление вдовствующей императрицы.
Она только-только решила вступить в игру. И, судя по всему, лишь из-за Черного Алмаза. Я понимал ее стремление защитить государя — все же благополучие правителя было важной причиной. Логично, что она хотела держать меня поближе к венценосному кузену, если бы я дал ему личную клятву верности.
Но все это прямо сейчас было мне не нужно. И уж тем более я не стану с ней договариваться через головы родителей. Бабушка-то наверняка считала, что меня ей будет гораздо проще продавить на свои условия. Но — сюрприз.
Вдовствующая императрица залпом допила свой коньяк и подняла на меня глаза.
— Хорошо. Хочешь служить по своему выбору — допустим. Но тогда женись! Твоя кровь должна передаться. А если ты сложишь голову в какой-нибудь битве…
— Кхм! Боюсь спросить…
— На Софии!
Я хотел было подняться, но от неожиданности снова опустил зад в кресло. Да что она такое несла? София Петровна? Великая княжна София Петровна, сестра императора?
— Прошу прощения за бестактный вопрос, но, ваше императорское величество, давно ли вы посещали лекаря-дементолога?
— У меня нет маразма и я не выжила из ума! — проворчала бабушка, нервно крутя в руках пустой бокал.
— Тогда почему говорите настолько нереалистичные вещи?
— Все реально устроить. Было бы желание.
— Ой ли? Мне казалось, что вы, как особа, связавшая свою жизнь с церковью, должна знать, что браки двоюродных братьев и сестер запрещены Святейшим Синодом ввиду излишне близкого родства.
— Нашим предкам это не мешало.
— И это породило Габсбургов, — напомнил я. — А королева Виктория Английская и вовсе поставила под угрозу существование сразу нескольких европейских династий. Хорошо, что наши лекари смогли помочь исцелить гемофилию. Но до сих пор есть риск, что эта генетическая дрянь всплывет в крови ее потомков. И я уже молчу о том, что имею слишком низкий статус для ее императорского высочества. Ей положен какой-нибудь хорошенький европейский принц.
— Ей положен лучший из того, что может предложить мир, — отрезала бабушка. — И если вдруг у какого-нибудь шведа или немца не проснется дар Черного Алмаза, то этим лучшим так и останешься ты, Алексей.
Вся эта история уже начинала меня конкретно веселить. Зазеркалье. Сюрреализм какой-то. Цирк с конями. Слышал бы сейчас Федор Николаевич, что предлагала мне его матушка… Что-то в своем монастыре она слишком уж преисполнилась в познании.
— Ты возьмешь нашу фамилию, войдешь в род официально. Станешь Романовым. Сделают тебе титул Великого князя… Раз ты и так явил то, что считалось невозможным, подправить бумажки будет совсем уж просто. Ради Черного Алмаза сделают исключение…
Просто ради интереса — как вытянулись бы физиономии Павловичей, кабы такой сценарий и правда претворили в жизнь?
— Ваше императорское величество, вы говорите заманчивые, но нереалистичные и в какой-то степени опасные вещи, — я поднялся, демонстрируя, что готов закончить разговор. — И не думаю, что я подходящая персона для ведения подобных обсуждений. У меня есть родители, а матримониальные вопросы должен обсуждать Совет регентов.
— Я предлагаю тебе принцессу, а ты…
— Я хочу выбрать жену сам, — ответил я. — Со временем. И уж точно не стану никого тащить под венец силой. Благодарю за аудиенцию, ваше императорское величество.
Поклонившись оторопевшей от возмущения бабушке, я вышел из шатра и полной грудью вдохнул свежего воздуха. То ли там было так жарко от многочисленных ароматических свечей, то ли просто тон разговора разогнал кровь, но у меня вся спина вспотела. Увидев на одном из столов целую пирамиду запечатанных бутылочек с водой, я взял одну и, сорвав крышку, выпил все содержимое залпом.
— Вот ты где!
Я обернулся и увидел Таню, которую под руку вела княжна крови Кати Романова. Сестренка схватила две бутылки из пирамиды и предложила одну своей сопровождающей. Но ее тут же позвали дамы из шатра, и сестренка, извинившись, отправилась к ним. Мы с Кати остались наедине на краю поляны и могли наконец-то обмолвиться парой слов.
— Ваше высочество, — я поцеловал протянутую руку девушки, и та благосклонно улыбнулась. — Вижу, вы уже успели подружиться с моей сестрой.
— Очаровательная девушка, — улыбнулась Кати, глядя на удаляющуюся фигурку Тани. — Не могу дождаться момента, когда она официально выйдет в свет.
— Чем больше конкуренток, тем лучше? — подмигнул я.
— Надеюсь, к этому моменту моя проблема перестанет быть актуальной, — Кати наклонилась ко мне и понизила голос. — К слову о моей проблеме. Вы все еще настроены мне помочь?
Интересно, конечно, складывались у меня отношения с Павловичами. Одни хотят убить, другие видят во мне спасителя…
— Услуга за услугу, — так же тихо сказал я.
Кати едва заметно схватила меня за руку.
— Не сомневалась, что до этого дойдет, — проворчала девушка. — Клянусь сделать все, что позволит мне моя совесть.
Я выгнул одну бровь.
— Интересная формулировка. Вам бы в дипломаты, ваше высочество.
— Дипломатия — это искусство так нагадить кому-то в душу, чтобы у того во рту остался легкий привкус лесных ягод, — скривилась княжна. — Я не умею долго изображать лицемерие и гажу только так, что смердит навозом. Так чего вы хотите? Какую услугу?
Я наклонился к ее уху, глядя на шатер, где как раз Виктория Дмитриевна играла какую-то мелодию на арфе.
— Мне нужна информация. О вашей сестре.
— И вы туда же, ваша светлость?
— Просто выясните, она сама додумалась подать мне шампанское перед демонстрацией Великой Триады, или же ее кто-то попросил.
Кати нервно усмехнулась.
— Этого и выяснять не нужно. — Она подняла на глаза и понизила голос до едва слышного шепота. — Мой брат велел ей поприветствовать вас и вручил второй бокал шампанского. Полагаю, это был непростой напиток…
— Просто маленькая вредная пакость. Я ожидал от вашего брата большего. И все же мне было интересно, замешана ли ваша сестрица.
— Виктория наивна, как ваша Татьяна. Но если Татьяна еще просто неопытна, то Викки… Она всегда витает в облаках, видит смысл жизни в замужестве и делает ровно то, что ей говорят. А вот моего брата вам и правда стоит опасаться. И отца. Даже не потому, что, помогая мне, вы перейдете им дорогу…
Неужели у меня и правда появился союзник в стане Павловичей? Или это очередная игра, чтобы усыпить мою бдительность? Я и хотел бы ей доверять, хотел бы верить, что Кати и правда птичка в клетке. Но все нужно проверить. Попрошу Чуфту проследить за девушкой несколько дней.
Мимо нас к столу прошел лакей, чтобы набрать бутылок на поднос, и Кати отстранилась.
— Свою часть я выполнила, — тихо сказала она. — После банкета и вручения подарков будут танцы. Я оставила для вас вальс. Тогда и обсудим мою ситуацию…
Глава 25
Проводив Кати до шатра, я наконец-то смог добраться до родителей. Матушка о чем-то оживленно беседовала с великой княгиней Елизаветой Александровной, женой Федора Николаевича. Таня оказалась под опекой великой княжны Марины Федоровны. Мы не виделись с самого дня Испытаний, когда во время обеда пришлось разбираться со зловредным артефактом.