Сила не по рангу (СИ)

— Непременно сохраним, ваше императорское величество, — отозвался я.
— Я хочу, чтобы Петя тоже мог. Ему понадобится. Помоги с этим.
Государь осекся, когда к нам подошел дядя — сияющий от счастья, с широкой улыбкой. Дядя приобнял меня за плечо и подвел к краю сцены.
— Наш род благословлен Черным Алмазом! И пусть Алексей Иоаннович носит другую фамилию, именно в нем пробудился дар великого предка. Восславьте же нового сильнейшего мага в империи!
Остатки его речи утонули во всеобщем гомоне и криках. Я же внимательно наблюдал за некоторыми гостями в толпе. Князь крови Дмитрий Павлович и его сыночек Павел, казалось, проглотили лом, а под нос обоим нагадили. Эк их выворачивало от обиды и несправедливости бытия!
Я, казалось, мог слышать их мысли: плод морганатического брака, с фамилией выскочки, даже не наследник — а обрел такую силу.
Зато родители были невероятно мною горды! Отец — всегда сдержанный в проявлении чувств человек — крепко обнял матушку за талию и, не сводя с меня глаз, что-то с улыбкой прошептал ей на ухо. Матушка смутилась, словно школьница, шутливо ударила его кулаком в плечо и помахала мне рукой, когда заметила на себе мой взгляд.
Было приятно видеть, что родители сохранили любовь несмотря на все невзгоды, что выпали на их долю.
— Черный Алмаз! — Таня вцепилась в руку Виктора и вместе со всеми размахивала рукой, приветствуя меня как нового обладателя эксклюзивного статуса. Даже брат, немного отойдя от увиденного, широко мне улыбнулся.
Девицы Павловичей, в отличие от мужчин своего рода, приняли случившееся с радостью. Подавшая мне бокал Виктория прыгала и смеялась, словно ее радость была искренней. Это немного меня смутило. Она была одной из главных подозреваемых в отравлении — ничего не стоило подсыпать яд в шампанское, и хорошо, что я по привычке просто пригубил напиток. На ее месте было бы странно радоваться тому, что тот, кто должен был умереть, не умер. Или хотя бы не провалился. Но, теоретически, она могла не знать. Например, если ее просто попросили подать мне бокал.
А вот Кати, старшая, энтузиазм поумерила, зато не сводила с меня глаз. Без тяжелого вечернего платья и тонны бриллиантов она даже выглядела свежее и симпатичнее — легкое синее платье подчеркивало ее аристократическую бледность и яркость глаз. Поймав мой взгляд на нее, она кивнула в сторону, прося меня позже с ней побеседовать. Видимо, Кати обдумала мое предложение и пришла к некому решению.
— Всем шампанского! — объявил государь. — Поднимите бокалы за Алексея Иоанновича!
Забавно, что сам государь шампанское не пил. Точнее, он пил газированный безалкогольный напиток, но был свято убежден, что это и есть шампанское. Лекари не без оснований считали, что в состоянии государя любые вещества, влияющие на сознание, могут быть вредны.
Лакеи принесли на сцену подносы с фужерами, а когда дело дошло до меня, я обнаглел вконец.
— Могу ли я попросить бокал напитка, который пьет государь? — улыбнулся я, глядя на лакея.
Тот смутился.
— Если его императорское величество…
— Мне нельзя пьянеть после такого выброса эфира. Вредно для восстановления.
Лакей не стал спорить и коротко кивнул.
— Сию минуту, ваша светлость.
Пока гости продолжали обсуждать увиденное, а императорская семья приходила в себя от удивления, церемониймейстеры под шумок руководили слугами. Официальная часть подходила к концу, скоро должны были звать на банкет, так что у дворцовой челяди было полно работы.
Мне подали бокал «детского» игристого, и я, осторожно его попробовав, тут же разложил напиток на составляющие. Сам себе дегустатор, ага. Впрочем, на этот раз никакой отравы в фужере не было, и я с удовольствием выпил прохладную газировку.
— Леша, хочешь поздороваться с Петей?
Государь возник передо мной и кивнул в сторону императрицы с коляской.
— А ее величество не будет против?
— Нет! Наденька благодарна за то, что ты сделал. Я же знаю, что ты вылечил Петю. Ты не говоришь, но это был ты.
Я замер с поднесенным ко рту бокалом.
 
Черт, этот парень мог напугать. Сколько же всего он на самом деле видел и понимал, оставаясь под маской недоразвитого ребенка? И что за силы просыпались внутри него? Император Николай Петрович умел преподносить сюрпризы. А мне впредь следовало быть предельно аккуратным, хотя я и так действовал осторожно.
— Почту за честь, — поклонился я.
Государь схватил меня за рукав пиджака и потащил к трону, возле которого как раз устроились фрейлины с коляской, а сама императрица взяла цесаревича на руки. Малыш играл с золотой подвеской на ее шее.
Подойдя к дамам, я низко поклонился.
— Ваше императорское величество, дамы…
Надежда Федоровна, она же бывшая Виктория Великобританская, протянула мне свободную руку, и я, поцеловал ее, встав на одно колено.
— Ми очень впечатленьи вашьим талантом, Алексей Иоаннович, — улыбнулась молодая императрица. — И я рад… рада, чтьо мой син будет расти в окружении такьих льюдьей, как ви. Ви не рассматривьайете для себя пьерспьективу служьби при дворье?
Я немного смутился. Обычно царственные особы редко задавали подобные вопросы столь прямо, да еще и на людях.
— Это очень серьезный вопрос, ваше императорское величество, — с поклоном ответил я. — Моя семья совсем недавно вернулась в Петербург, и мы пока не размышляли о подобных перспективах.
— Я би хотьела лучше познакомиьиться с вашьей семьей, — сказала Надежда Федоровна, а затем сняла с одного из пальцев кольцо и протянула мне. — Это, коньечно, не чьерный бриллиянт, но он у вас ещье будьет. Это — мой знак признатьельности за помощь в исцельении сина. Ми с государьем никогда не забудьем этого.
Я замялся, соображая, как действовать. Конечно, от подарков венценосных особ отказываться нельзя. Но такой жест — это сигнал для всего двора и всех родственников. Большая честь и большая ответственность.
Снова опустившись на одно колено, я обеими руками принял подарок. Это был изящный перстень с крупным рубином в окружении маленьких бриллиантиков. Судя по всему, старинный.
— У меня не найдется слов, чтобы выразить благодарность и почтение за столь щедрый дар вашего императорского величества, — на выдохе проговорил я.
Императрица мягко улыбнулась.
— Йесли вам понадобьится моя помощь, отправьте мне это кольцо. Я помогу вам так же, как ви помогли нам.
Я склонил голову и бережно убрал кольцо во внутренний карман пиджака.
— Премного благодарен, ваше императоское величество.
— И ми надьеемся, што ви будете довольни банкетом, Альексей Иоаннович.
— Без сомнений, ваше императорское величество.
Государыня жестом попросила меня встать, и я понял, что аудиенция была закончена. Малыш Петр внимательно на меня уставился, позабыв о мамином украшении, а затем широко улыбнулся и залился смехом.
— Ты ему нравишься, Леша, — довольно протянул император. — Хочу, чтобы ты был с ним чаще. Пете мало кто нравится. Заходи как-нибудь на чай.
Представляю, какими нервами и суетой обернется каждый мой визит для служителей императорского двора. Государю было легко пожелать — но вот организовать каждую такую аудиенцию стоило немало сил. Но и я был заинтересован в том, чтобы узнать императора получше. Что-то мне подсказывало, что его состояние не столь плачевно, как могло показаться. Нужно лишь понять, что происходит.
Гости снова разбрелись по шатрам и увеселительным зонам, а я собирался было вернуться к родителям. Но когда я уже дошел до лесенки, чтобы спуститься со сцены, меня позвал незнакомый голос.
— Ваша светлость! Прошу прощения…
Я обернулся. Передо мной стояла девушка в очень скромных темных одеждах. Ненакрашенная, с простой прической, из украшений — только маленький золотой крестик.
— Да, сударыня?
— Моя госпожа желает с вами поговорить. Вас не затруднит пройти со мной?
— Разумеется, но…
Девушка предугадала мой вопрос и склонила голову.