Встреча двух гермафродитов (СИ)
Валя же совершенно ничего не подозревал.
И вот однажды удача улыбнулась гопнику. Заворожённый открывшимися перед ним загородными красотами природы, Валя свернул с дороги и расположился на берегу реки, впервые в жизни решив искупаться и позагорать, раз поблизости никого нет.
Гопник же, который в этот самый миг имел все шансы получить ответы на все свои вопросы и заодно унизить гермафродита и навсегда испортить ему репутацию, вместо этого прибавил шагу и потопал дальше по дороге, чтобы устроить Вале ловушку где-нибудь впереди. Тогда-то он и заметил дорожную развилку, возле которой торчал сколоченный из досок щит с объявлением: "Путник, поберегись! Туда не ходи, сюда ходи! Левая дорога ведёт в заброшенные песчаные карьеры, где некоторое время назад рабочим не посчастливилось извлечь из земных недр жуткое и кровожадное чудовище. Если не дай бог туда забредёшь, оно набросится на тебя, замучает, растерзает и съест, как поступило со всеми рабочими, из-за чего карьеры теперь заброшены. А вот правая дорога обходит кошмарное место стороной, она совершенно безопасна."
"Вот свезло так свезло! - обрадовался гопник. - Не придётся самому руки марать. Направлю-ка задрота не по той дороге, чудовище его укокошит, а я останусь чистеньким, не при делах. Ни один следак и прокурор мне это убийство не пришьют, ни один суд на меня не повесит. И улик прятать не надо - раз чудовище его сожрёт. Нет тела, нет дела!"
Вырвал гопник из земли щит с предупреждающей надписью и зашвырнул в густые придорожные заросли. Затем не поленился, натаскал всяких брёвен, камней, хлама, колючих веток и завалил ими поворот на обходной путь, чтобы выглядело так, что пройти можно только по одной дороге. Тогда задрот стопудово в карьеры направится, прямиком чудовищу в пасть.
Нехитрый план гопника сработал чётко, как по маслу. Ничего не подозревавший Валя Дубняк, пребывая в прекрасном расположении духа, подошёл к развилке и без всякой задней мысли направился дальше по свободному пути. Гопник подождал, пока тот скроется из виду, выбрался из своего укрытия, разобрал завал и вернул щит на место, сделал всё как было, чтобы никто ничего не заподозрил и счёл гибель задрота несчастным случаем.
Так и очутился Валя среди бывших выработок, где когда-то добывали песок. Теперь карьеры стояли заполненные грязноватой водой. Кругом было безлюдно, лишь изредка встречались белевшие человеческие кости. Увиденное запустение озадачило Валю, но поскольку он ничего не знал о произошедшей на карьерах трагедии, то не заподозрил ничего дурного. Мало ли, почему не ведутся работы и кости белеют? Может какие-нибудь ОПГ устроили тут кровавую бандитскую разборку, чем перепугали и отвадили от этого места всех работяг... Или же продвинутая горнодобывающая техника обрела разум, осознала себя и восстала против людей...
Тут-то и выскочило прямо из песчаника чудовище, похожее на палеозойского ракоскорпиона, только размером с кита. У него было восемь шипастых лап, острые клешни на педипальпах, изогнутый хвост с ядовитым жалом и ужасная пасть, в которой ходили ходуном зазубренные жвалы и устрашающие хелицеры.
Как ни потрясён был гермафродит неожиданным появлением перед собой этого монстра, он не потерял самообладания. Привыкнув к собственной необычности, Валя и чужую необычность воспринимал философски. Страха он не чувствовал, скорее ему было интересно, ведь он был в курсе, что палеозойские ракоскорпионы вымерли около 250 миллионов лет назад, а значит налицо необыкновенный феномен - явление живого ископаемого.
Потом Валя спохватился и стал прикидывать, какие действия можно предпринять в данной ситуации - связаться ли с Академией Наук и подождать, пока они кого-нибудь пришлют, или же попытаться изловить реликта самостоятельно? Или может провести первичные исследования, хотя бы его основных рефлексов?
Его размышления были прерваны недовольным голосом, прозвучавшим прямо у него в голове: "Эй, а ну перестань! Куда ты запропастился? Немедленно начни испытывать сильные эмоции, например страх, чтобы мне проще было обнаружить тебя и съесть. Я ведь знаю, что ты где-то рядом. А когда ты скатываешься в абстрактные размышления, я тебя теряю и мне это не нравится."
Так Валя Дубняк понял три вещи: во-первых, чудовище является разумным, во-вторых, оно является телепатом и в-третьих, оно слепое.
"Кто ты? - ненавязчиво поинтересовался он. - И как сюда попало?"
"Я - несчастная жертва времени и обстоятельств, - пожаловался ракоскорпион. - Ты хоть можешь себе представить, чем обернулось для всех обитателей древней Земли Великое Пермское Вымирание? Знаешь ты хоть, что это такое?"
"Конечно знаю", - ответил начитанный и эрудированный гермафродит.
"Ничего ты не знаешь, потому что тебя там не было и быть не могло. Твои предки, похожие на помесь крысы с белкой, скакали тогда по веткам деревьев. Единый сверхматерик Пангея трещал по швам! То тут, то там на ровном месте просыпались вулканы, да не такие, как ваш вонючий Везувий, а такие, рядом с которыми и знаменитый Кракатау выглядел бы жалкой праздничной хлопушкой. Там и сям в земле разверзались бездонные провалы и отовсюду на поверхность изливались потоки раскалённой лавы, стреляя во все стороны кусками пемзы. И ладно бы только лава и пемза, так нет, вместе с ними из недр исторгались клубы горячих и удушливых газов - сероводород, хлорфторуглероды и тому подобная ядовитая гадость... В совершеннейшем отчаянии я зарылось в землю и впало в оцепенение, не имея больше моральных сил для дальнейшей борьбы с буйством стихии и в то же время не желая погибать во цвете лет. Пребывание на грани между жизнью и небытием показалось мне тогда наиболее оптимальным и рациональным решением. И вот непременно надо было меня пробудить, непременно надо было меня потревожить, откопать и извлечь на поверхность! А потом ещё удивляются - ой, почему оно на нас напало, почему хочет съесть?"
Чудовище трагически ударило себя в грудь педипальпой с огромной клешнёй.
"Мне же надо чем-то питаться, раз я пробудилось! Разве я виновато, что только телепатически могу определить близость жертвы, читая её мысли? Я бы с удовольствием охотилось на животных, но они неразумны, у них нет мыслей и потому читать нечего!"
"Как же ты тогда охотилось в палеозое?" - спросил Валя.
"Тогда у меня было зрение, слух, обоняние, речь. Я было полноценным существом, но ядовитые раскалённые газы, пока я пыталось от них спастись, выжгли мне голосовые связки и все рецепторы, кроме вкусовых и тактильных. Теперь я калека, слепой, глухой, не обоняющий и вдобавок немой. Всё, что у меня теперь есть, это телепатия."