Как отдраконить ректора, или Зелье ведьме не игрушка (СИ)

— Милс знает о моей нестабильности, — вырвал меня из раздумий Попилькус.
— Что? — вытаращилась я на него во все глаза. — Как так?
Студент покраснел и вперил взгляд себе под ноги, еще и мыском ботинка стал ковырять пол.
— Я пригласил феечку на свидание…
— Избавь меня от этих подробностей, — поджала губы я. — Ближе к сути, адепт Паулм.
— Мне захотелось ее впечатлить, и я решил превратить камень в куст сирени, воспользовавшись заклинанием метаморфоз, но что-то пошло не так…
— Идиот! — Дух и Доа оторвались от работы, уставившись на меня непонимающими взглядами. — Не отвлекайтесь, все в порядке.
— Я даже и спорить не буду, — промямлил рыжий маг-недоучка.
— Еще бы ты попытался, — фыркнула я.
— Камень взорвался, Милс догадалась, что это не случайность, — продолжил признаваться в собственных промахах Попилькус. — Я, конечно, всячески заговаривал ей зубы, но…
— Но?.. — потребовала продолжения я.
— Но когда она спросила прямо, признался.
— Полный идиот, — поставила диагноз я.
— У меня нет лишнего веса, магистр, — даже обиделся этот горе-ученик.
— Мозгов тоже нет.
— Простите, — пробормотал Попилькус себе под нос. — Это случайно получилось…
— Ха! — закатила глаза я. — Так себе оправдание. Я уже боюсь, что не доживу до твоего выпуска, если придется постоянно разгребать последствия твоих «случайно».
— Этого больше не повторится, — с готовностью выдал адепт. — Я…
— Ой, не стоит обещать того, чего не в силах исполнить.
Попилькус ссутулился, пожевал губы. В общем, всячески делал вид, что страшно раскаивается в содеянном.
— И клятва о неразглашении не сработала… — тихонечко добавил он после короткой паузы. — Не знаете почему?
— Да потому, что ты, видать, такой особенный, что и проверенная магия дает сбои, — огрызнулась я.
— Еще раз простите, — тяжело вздохнул он, заставив меня в который раз отмахнуться.
Отдать адепту должное — у него отлично получилось отвлечь меня от мрачных мыслей. Теперь мне предстояло решить, как же разобраться с феечкой, чтобы избежать утечки информации и устранить возможную угрозу нашему сообществу.
— Магистр? — позвал Попилькус.
— М-м?
— Я… Как бы это лучше сказать… — замялся он.
— Говори как есть, — приказала я.
— В общем, это еще не все, — выдал первокурсник, вжав голову в плечи.
— Не все? — медленно протянула я, всеми фибрами души улавливая надвигающиеся неприятности.
— Ваарва и Биль следили за нами, чтобы в очередной раз посмеяться, — скривился Попилькус.
— И? — поторопила его я.
— И они все видели и слышали.
— Значит, тайное сообщество уже не тайное? — уточнила я.
— Получается, что так.
Я сжала переносицу двумя пальцами и зажмурилась в попытке совладать с головной болью.
— Напомни-ка мне, почему нельзя умерщвлять проблемных студентов?
— Эт-то запрещено правилами академии? — больше спросил, чем произнес утвердительно Попилькус. Еще и заикаться стал да пятиться.
— Совсем неубедительно, — покачала головой я.
— Еще попытка? — предложил побледневший адепт.
— Ну? — выгнула бровь я.
— Я еще пригожусь, — вякнул Попилькус.
— Ха!
— Я п-полезный?
Похоже, он сам толком не был уверен в собственных словах.
— Только если мне нужно будет устроить конец света, — хмыкнула я, поднимаясь из-за стола.
Адепт дернулся, выставил руки вперед и завопил:
— Я не сдамся без боя!
От его визга даже зелья в котелках перестали булькать.
— Магистр? — удивился служебный дух, останавливая уборку.
— А ну, цыц! — гаркнула я, отчего Попилькус подавился словами. Побагровел весь, бедненький, пока откашлялся. — Истерика никого не красит, особенно мужчин. Ты же мужчина, Попилькус?
— Му-мужчина, — закивал он.
— Или тебе подсобить со сменой половой принадлежности? А то ты будто не определился еще.
Я чикнула двумя пальцами в воздухе наподобие ножниц.
— Ик! — содрогнулся адепт. — Н-не надо, магистр.
— Точно? Ты хорошо подумай.
— Я ведь Милс люблю, она же со мной после такого не останется.
— Все беды из-за любви, — закатила я глаза. — И почему она так пагубно действует на магов?
 
— Не могу знать, — пожал плечами неудачливый первокурсник и украдкой выдохнул, видимо, решил, что опасность миновала. — Зато у меня существенный прогресс с контролем собственной силы.
— И регресс умственных способностей, — заметила я. — Нужно что-то с этим делать.
— Не надо ничего делать, — замотал головой Попилькус.
— Проблема сама не рассосется, Паулм, — наступала на него я.
— Ива? — заинтересовался Доа. — Веселишься — и без меня?
— Да какое уж тут веселье? — громко вздохнула я. — Обычный воспитательный процесс.
— Держите себя в руках, магистр, — переживал Попилькус. — Я понимаю, что нарушил клятву и поступил крайне безответственно, но…
— Безответственно? Да ты подверг риску мою многолетнюю работу и жизнь тех, кто мне доверился, — едва не рычала я.
— Прост…
— Извинениями здесь не обойдешься, — остановила его я. — Вряд ли твои одногруппники будут держать язык за зубами.
— Они…
— Вот и я об этом же подумала, — перебила я парня на полуслове. — Значит, стоит укоротить им языки. Безопасность сообщества важнее четверки первокурсников.
— Э-э-э… — откровенно завис Попилькус.
— А ты молодец, адепт, — хлопнула я его по плечу. — Иногда даже дельные идеи подкидываешь. Займусь безотлагательно.
— Н-но…
Оставив Доа на хозяйстве в кабинете зельеварения, я вышла в коридор. Вытянувшаяся в изумлении физиономия Попилькуса так и стояла перед глазами. Ему полезно будет подумать о собственной болтливости и последствиях, к которым она может привести.
«Все же метод запугивания куда более действенен, чем уговоры», — про себя хихикнула я.
Конечно же, никакого вреда студентам я причинять не собиралась, но позаботиться, чтобы не разболтали то, что не нужно, стоило.
Правда, до женского общежития я так и не дошла, как увидела Гелату возле столовой, так и обомлела.
Горгулья была в платье ошеломительной красоты. Оно обтягивало ее стройную фигуру словно вторая кожа, а сапожки на высоких каблуках только подчеркивали идеальную форму ног.
Обычно подруга выбирала удобные наряды — брюки и рубашки, в платье я ее видела всего два раза в жизни. На зимнем балу в третий год обучения и во время фестиваля нечисти.
Волосы Гела любила собирать в высокий хвост, а сейчас распустила, отчего они рассыпались синим богатством по плечам и эффектно поблескивали в солнечных лучах.
Рядом с горгульей стоял Гор Мракус. Он откровенно наслаждался обществом Гелы, явно не меньше моего ошеломленный ее красотой.
— А вот и Ива, — улыбнулась подруга, едва меня заметила. А я прикипела взглядом к ярко-красным губам горгульи. — Мы как раз тебя ждем, не заходим.
— Меня? — удивилась я. — А Мелисса с кем?
— Мертвяки — лучшая охрана, — уверенно выдал Мракус. — Я устал круглосуточно терпеть ее нытье.
— И хорошо, что принял мое приглашение и оставил рогатую наедине с собственным безумством. Тебе не помешает развеяться, Гор, а в компании обедать веселее, — подмигнула мне Гела.
— Хм-м, — выдала я в ответ на это сомнительное утверждение. — Ну так пойдемте, что ли?
— Да, сейчас, — сказала горгулья, внимательно осматривая коридор. А потом вдруг прильнула к некроманту и наградила его самой обольстительной улыбкой, на которую, видать, только была способна. — Твое предложение в силе?
— Мое? — растерялся от такой перемены Мракус.
— Насчет свидания, — промурлыкала Гела.
— Да?
К нам приближался Вииторг. Он был мрачнее тучи и глаз не сводил с этой «сладкой парочки». В глазах боевого мага сверкали молнии…
 
Я сразу же смекнула, отчего Гелата вдруг так вырядилась, точнее, для кого.
— Гела, — попыталась я предупредить подругу, но та, даже глазом не моргнув, продолжила свой спектакль.