Как отдраконить ректора, или Зелье ведьме не игрушка (СИ)

  
ГЛАВА 17
 
Свод законов империи срочно требовал обновлений!
Драконам нужно было запретить целоваться. Потому что дарить столько удовольствия, когда тебя об этом не просили, просто преступление!
Страшное смертельное преступление, за которое точно должны наказывать.
На какое-то сладко-мучительное мгновение весь мир перестал для меня существовать. Вся моя сущность сосредоточилась на Лейве, будто бы он обладал тайным знанием и умением переносить душу в страну наслаждений.
«Убью гада! — обещала я себе. — Но сначала м-м-м…»
Бум!
Это мы снесли какой-то древний столбик, решив опереться на него в порыве страсти.
— Ы-ы-ы! — завыло совсем рядом. — Угробители!
— Ива… — Мужчина успел подхватить меня и выровняться, чтобы мы не пропахали новую дорожку в кладбищенском газоне.
Я схватилась за рога Лейва, притягивая его обратно к себе. Вошла во вкус! Или просто как следует не распробовала?
— Р-р-р! — зарычал мужчина, явно поощряя мои действия.
Внутри меня нарастал настоящий пожар, который требовал выхода. В груди горело, сердце грохотало словно безумное, в ушах шумела кровь, а ноги совсем ослабели…
Впрочем, Ранн так крепко прижимал меня к себе, что падение мне точно не грозило.
В какой момент я повисла на мужчине, стиснув его руками и ногами, так и не поняла. Это было настоящим наваждением! Я такой сильной тяги утолить чувственную жажду еще ни разу в жизни не испытывала. Подобное кого угодно могло сбить с толку, вот и мне голову напрочь отключило.
В погоне за манящим наслаждением я очнулась лишь тогда, когда почувствовала ладонь Лейва у себя на яго…
— М-м-м! — протестующе замычала я, но Ранн намека остановиться не понял. Он разгорячился и, похоже, оказался не из тех, кто не доводит начатое до логического конца.
Пришлось действовать более решительно.
Я так шибанула наглеца чистым потоком магии, что он снес десять оградок подряд и остановился, лишь впечатавшись в стену еще одного склепа. Меня же обратной волной откинуло к ближайшему дереву, за нижнюю ветку которого я и уцепилась, чтобы остановиться.
Правда, ветка тоже оказалась довольно хрупкой и буквально сразу с поразительно громким треском обломилась. Не выдержала встречи с ведьминской мощью.
Не пережили этого и два надгробия, на которые я очень жестко приземлилась.
— Вандалы! — надрывался призрак. Тот самый, который передумал отлеживаться в обмороке и мотался сейчас по воздуху, словно в него засунули заряд с нестабильной магией. — Да наше кладбище — настоящая историческая ценность!
— То-то я и думаю, что же таким знакомым душком тянет, — потерла поясницу я. — Конечно же, именно так и пахнет история.
— Ушиблась? — спросил Лейв, легко отлепившись от склепа.
Я скрипнула зубами. На ректоре не было заметно ни одной царапинки, а вот на стене осталась приличная вмятина-след.
Конечно, любые удары, подкрепленные магией, очень мощные и опасные. А мы с Ранном сейчас прилично излучали лишнюю силу, дракон даже светился.
То ли подпитались друг другом, то ли случайно захватили неочищенную магию из эфира…
— Больше никогда не смей меня трогать, — процедила я, злясь на весь свет.
— Прости, Искорка, — блеснул глазами Лейв. — Не могу этого обещать.
На это заявление я опять запустила в него магический снаряд, но… промазала!
Ранн оказался не только необычайно удачливым, но и изворотливым рогатым гадом.
— Что же вы творите, изверги? — взвыл призрак, рыдая над новыми разрушениями. — Вон отсюда!
— Это все он виноват, — ткнула я пальцем в ректора. — Профессионально провоцирует.
— Ы-ы-ы! — схватился за голову призрак. — Не видать мне премии как лучшему надсмотрщику кладбища в этом сезоне.
— Я виноват, — признался Лейв. — Накажешь меня еще одним поцелуем?
— Драконом тебе безопаснее, — заметила я, в ладонях опять собиралась магия. — Ты купил бессмертие?
— Взорвешь меня как склеп и оставишь академию без ректора? — выгнул брови Ранн.
Он скрестил руки на груди, расставил пошире ноги и, похоже, совсем не впечатлился моим боевым настроением. Потому как прятаться не спешил.
 
— И не дрогну даже, можешь не питать на этот счет иллюзий, — поджала губы я.
— У меня нет сомнений в твоей решимости, Ива. Но ты всегда отличалась добротой и милосердием, поэтому я не верю, что ты способна причинить зло другому живому существу.
— Все правильно, Лейв, та Ива действительно не могла, но знаешь, в чем твоя проблема? — склонила голову набок я.
— В чем?
— Той Ивы давно уже нет.
Ранн помрачнел.
— Не дразни ведьму! — сложил руки в молитвенном жесте призрак. — Всеми богами заклинаю!
— Прислушайся к умному магу, — вскинула я указательный палец. — За гранью щедро мудрость раздают.
— Благодарствую, — пискнул горе-надсмотрщик. — Может, вы продолжите свою беседу за пределами кладбища?
— Ничего не могу с собой поделать, — развел руками Ранн. — И если для меня у тебя будет только гнев, то я и его приму с удовольствием, но попытаюсь вернуть на…
— Ничего уже не вернуть! — вызверилась я.
— Ох уж мне эти влюбленные идиоты, — закатил глаза призрак. — Не уйметесь сами — я буду вынужден вызвать ректора и…
— Вам несказанно повезло, — выдал Лейв. — Я уже здесь.
— Ик! — передернулся надсмотрщик.
— И уважаемый проректор тоже со мной, — сдала меня с потрохами эта чешуйчатая шкура. — Так что все под контролем.
Призрак громко ойкнул и опять не выдержал столкновения с жестокой реальностью — упал в обморок.
— Хилый какой-то экземпляр попался, — покачала головой я. — Обычно духов такой мелочью, как одно-два разрушенных надгробия, не проймешь.
Ранн пожал плечами.
— Одно-два? — тут же взвился надсмотрщик. — Да вы изничтожили половину кладбища, дикари!
Я огляделась. Явно преувеличивал, половины точно не было.
— Ага! — победно вскинула указательный палец я. — Так и знала, что он притворяется. Призраки не умеют терять сознание. Им и терять-то уже нечего, да? Ты изучал духов? Что-то я плохо помню их строение…
Лейв лишь хмыкнул, ничего не сказав. Похоже, призрак его вообще интересовал в последнюю очередь, дракон с меня глаз не сводил. Можно было уже начинать чувствовать себя аппетитным кусочком мяса на косточке.
— Что значит «притворяется»? — возмутился надсмотрщик. — Я, между прочим, чувствительная натура! Художник, скульптор, признанный актер, гений в двадцатом поколении — Игнатус Мальтикус!
— Был, — добавила я.
— Что «был»? — Он так раздухарился, что даже потемнел и стал менее прозрачным — тоже напитался свободной магии.
«Эх, чую, неприяканных умертвий после нашего с ректором разговора станет как грибов после дождя», — подумала я.
— Был, говорю, до смерти, — разъяснила я призраку.
Тот вдруг икнул, насупился, его глаза повлажнели, а губы, как и подбородок, подозрительно задергались, словно надсмотрщик собирался плакать.
— Ива, — позвал меня Лейв. Мужчина отчего-то явно напрягся, напружинился, точно хищный зверь перед решительным броском.
— Ой, ну ладно тебе, — поморщилась я, не обращая никакого внимания на дракона. И так слишком жирный кусок своих эмоций ему выделила. — Я же не со зла, а так… простая констатация факта, Мальтикус. На факты разве обижаются?
— Гения обидеть может каждый… — пробурчал призрак.
— Да я не собир…
— …не каждый может убежать, — завершил он и вдруг начал раздуваться.
— Ива! — Ранн кинулся ко мне.
— Что это еще за?.. — выпучила глаза я, пятясь. — Ты это, переставай давай, еще лопнешь, Игнатус ты наш.
Кто бы меня послушал, да?
Надсмотрщик вращал глазами, его полупрозрачное тело стало светиться. Вокруг гулял ветер.
 
Очень скоро я уперлась спиной в какой-то склеп.
Призрак стал шаром и все рос, рос, рос…
Лейв схватил меня в охапку — я даже мяукнуть против ничего не успела — и толкнул в склеп.